Давайте жить, пока живется

      Джей была безумно рада: уж лучше ехать с незнакомцами в тёплой машине, чем стоять и мокнуть под дождем. Она ехала и молчала, смотря в окно. Молодые люди переговаривались. О чём они говорили, девушка не слушала, всё-таки неприлично подслушивать чужие разговоры. Поэтому Джей с головой погрузилась в свои мысли.       «Интересно, сильно ли будет кричать Джонатан? Наверное, уже орет на все редакцию: „Где она шляется? Нужно выпускать номер, а она черт знает где!“ Ну, да ладно, перебесится. Лучше умереть как настоящий герой от рук Джонатана, чем нелепой смертью от гриппа.       Хотя, если бы не эта рухлядь, я бы точно померла прямо на остановке. Но нужно отдать рухляди должное, что она не так уж и плоха для своих лет. Ездит вон как, а как мотор ревёт! Интересно какого она года? 70-го? 60-го?       А вообще, Оуэн, я тебя не узнаю! Сесть в машину к двум незнакомым мужикам. Но хотя, почему все мужики на странных тачках обязательно должны быть маньяками? Наоборот, джентльмены, раз решили подвезти тебя…»       Вдруг голос незнакомца с пассажирского сидения оторвал её от рассматривания улиц сквозь стекло и пелену воды и вырвал из своих мыслей:       — А вы не знаете, здесь есть мотели поблизости или места, где можно переночевать?       — Эм, кажется, есть один. На Логан Стрит. По-моему, называется «Клэрион» или как-то так. Отсюда минут двадцать езды, — выглянула с правой стороны заднего сидения девушка так, что теперь она оказалась посередине.       — Ага, спасибо.       — Шикарно, Сэмми. Потом сразу туда, нас двоих ждет горячая ночка, — сказал водитель, кинув хитрый взгляд на соседа.       Сейчас Джей сидела с таким выражением лица, будто ей сказали, что Америку открыл не Колумб, а Джек Воробей… Простите, капитан Джек Воробей. Глаза широко открылись, брови вздёрнулись, а на лице был написан чёткий вопрос: «Простите, что?!»       «Сэмми? Мотель? Горячая ночка? Один смазливый, второй патлатый… Да, эти двое точно „нетрадиционные“. Фух, но зато со мной ничего не сделают, — улыбнулась у себя в мыслях Джей. — С первого взгляда вроде обычные, а они вон что… Хотя, почему я думаю об этом? У нас свободная страна…»       И она принялась рассматривать «парочку» своих новых знакомых. Первым под её взгляд попал водитель. Молодой парень, на вид ему не больше 30, но выглядел он каким-то уставшим и даже вымотанным. У него были приятные правильные черты лица, короткие темно-русые волосы, которые забавно торчали ёжиком в разные стороны. На лице была щетина, сквозь которую на щеках просматривалась пара шрамов. Его скулы время от времени двигались, что только прибавляло ему некий шарм. Одет он был в джинсы, темную расстегнутую наполовину куртку, благодаря чему виднелись воротник фисташковой рубашки и какой-то шнурок на шее. Вот и всё, что открывалось ей с обзора заднего сидения, за исключением зелёных глаз, которые Джей заметила раньше.       Она переключила внимание на другого, на «Сэмми». Высокий, явно выше своего друга, потому что его голова почти упиралась в крышу машины. Также, лет 30, может немного моложе. Средней длины темные волосы, отросшая чёлка немного падает на глаза. Тоже довольно привлекательной внешности: прямой нос, ярко выраженные скулы, легкая щетина. Похоже, он задумался о расположении Логан Стрит, потому что неотрывно смотрел куда-то перед собой. На нем была серая куртка, также как и у водителя застегнутая не до конца, оранжевая в клетку рубашка и тёмно-синие джинсы.       Закончив свой осмотр, девушка заметила, как они приближаются к месту назначения.       — Вот и приехали, — останавливаясь около дома шестьдесят восемь по Каламат Стрит, сказал парень с зелёными глазами.       — Спасибо большое ещё раз. Не знаю, что бы я сейчас делала, если бы вы не остановились, — Джей смущенно заулыбалась, беря в охапку рюкзак и зонт.       — Не за что, — ответил второй парень, развернувшись к ней, и тоже улыбнулся.       Сейчас она смогла разглядеть и его глаза. Глаза каре-зелёного цвета смотрели на Джей по-детски «щенячьим» взглядом, а на левой щеке была небольшая родинка.       Она вышла из машины и, чтобы опять не намокнуть, быстро шмыгнула под козырёк подъезда. Улыбнувшись своим спасителям, Джей вошла внутрь, слыша рев мотора отъезжающей «рухляди». Девушка жила на четвёртом этаже. Быстро миновав все ступеньки, она вставила ключ в скважину, провернула его и вошла в квартиру. Как же хорошо дома! Сейчас единственным желанием было принять горячий душ. Несмотря на то, что пока она ехала в машине, её волосы и одежда успели чуть-чуть высохнуть, всё равно чувство, что вода где-то есть, осталось. Она кинула на пол рюкзак с зонтом и сняла ботинки. Носки были насквозь мокрыми. Избавившись от остальной одежды, Джей залезла в ванну и встала под душ. Вода была очень горячей, но девушка не чувствовала этого. После переохлаждения даже кипяток покажется простой теплой водичкой. Пока она стояла под горячими струями воды, ванная успела наполниться скопившимся паром. Открыв дверь ванной комнаты, Джей вышла из неё весьма эпично: сперва открылась дверь, затем повалил густой пар, сквозь который и появилась девушка. Если бы на все это наложить подходящую музыку и пару эффектов, то вышел бы весьма неплохой кадр для боевика. Она вышла из ванной, переоделась в домашний свитер и легинсы, натянула шерстяные носки и подошла к большому зеркалу в своей спальне, где она могла видеть себя в полный рост.       В отражении на неё смотрела милая симпатичная девушка среднего роста. Каштановые волосы, обычно они прямые, но от влаги и пучка, в котором они были, пока Джей принимала душ, они стали немного вьющимися. Слегка вздёрнутый курносый нос, пухлые губы, милые щечки, за которые её всегда трепали друзья и родственники. Обычная внешность, скажите вы, какой обладает добрая половина женского населения планеты. Но красота, как известно, кроется не в этом, красота заключается в мелочах. Изюминками Джей была небольшая родинка под правым глазом и большие серо-зеленые глаза. Издалека казалось, что у нее очень светлые глаза какого-то мятного цвета, но вблизи можно было разглядеть все оттенки и спектры цветов. Ближе к зрачку проступал голубой цвет, плавно переходящий в серый, а у края радужки он становился зеленым. Одним словом, очень необыкновенные и красивые глаза. Фигура тоже была неплохая. Не модельная, но довольно стройная, к тому же все, что надо, имелось при себе. Мама ей всегда говорила: «У тебя прекрасное тело! Мужчинам ведь мясо нужно! Мясо! На косточки одни никто и не посмотрит». Девушка, смотрящая на Джей из отражения, была в большом растянутом вязаном бежевом свитере с подкатанными рукавами и черных легинсах. Расчесав уже сухие волосы и собрав их в высокий хвост, она зашла на кухню.       Кстати, это была та самая квартира, по поводу которой Джей ездила утром к мисс Трелони. Двухкомнатная квартирка на четвертом этаже в шестьдесят восьмом доме по Каламат Стрит.       Входя внутрь, перед вашими глазами сразу представала гостиная-прихожая, которая встречала всех ковриком у входной двери «Посторонним В», на котором был нарисован поросёнок с ружьём. Что это означало, Джей понятия не имела. Этот коврик привезла ей в качестве сувенира из России подруга мамы. Но, каким бы странным он не был, выглядел он, все же, мило. Тут стоял большой шкаф, где хранилась верхняя одежда и обувь, а также сумки, зонты, шарфы, в общем, всё, что могло понадобиться в холодное время года. Небольшой красный диванчик, кофейный столик и телевизор. Вот всё, чем была обставлена гостиная. Ведь главным её украшением были фотографии, висящие на полосатых красно-белых обоях. В основном тут были снимки Джей, но также встречались старые фотографии, сделанные её родственниками или просто красивые пейзажи, авторы которых остались для девушки неизвестными.       Кухня представляла собой самую обычную кухню. В отличие от яркой красной гостиной, кухня была декорирована в пастельных тонах, чтобы, как выражалась Джей, «Ничего не отвлекало от приема пищи».       Достав из рюкзака телефон и поставив его на зарядку, Джей набрала номер Стэнли, своего друга журналиста, который работал с ней в «Денвер Пост». Очень ответственный молодой человек, прекрасно знающий свою работу. Стэн стал для Джей настоящим другом. Но, как нам всем известно, в дружбе между мужчиной и женщиной всегда дружит только один. Поэтому, как бы это грустно не звучало, но Стэнли находился в глубокой яме френдзоны, из которой ему никак не удастся выбраться.       — Алло, Стэнли?       — Привет, Джей, — дружелюбно ответил парень. — Что с тобой? Тебя нет на работе, Джонатан рвёт и мечет, орёт на всю редакцию, что уволит тебя.       — Я говорила, что задержусь, потому что еду к Трелони, но я жутко опаздывала, попала под ливень, поэтому решила устроить себе выходной…       Из всего этого Стэнли услышал только «попала под ливень»:       — Ты промокла? Срочно прими горячий душ, выпей чай с малиной и укутайся в одеяло! После работы я вечером зайду, занесу тебе капли…       — Стэн, тише, тише. Тебя уже понесло в какие-то неведомые дали, — засмеялась в трубку девушка, — со мной все в порядке. Я просто попала под дождь, а не лежу на смертном одре… Кстати об этом… Скажи Джонатану, что меня нет, потому что я умираю.       — Ты с ума сошла?       — Ну, ладно, не умираю… Ну, ну придумай что-нибудь! В конце концов, с правдоподобным бредом у тебя проблем нет, ведь это не я в первоапрельском номере поместила объявление о продаже поросят с телефоном Джонатана в конце? Как он тогда тебя только не уволил? Помнишь, как ему дед звонил через каждые десять минут? — засмеялась Джей.       — Конечно, помню, — парень тоже засмеялся. — Джонатану просто не хотелось терять талантливого журналиста, — усмехнулся парень. — И я не об этом. Придумать-то я придумаю, но ты представляешь, какая смелость и сила нужна, чтобы отправиться разговаривать с ним в его-то расположении духа, а? К тому же, зная его, для него даже смерть не является оправданием!       — Ну, Стэнли!       — Ладно, ладно. Пользуешься моей добротой Оуэн, пользуешься!       — Спасибо огромное! С меня магарыч!       — Хорошо, ловлю на слове! Ладно, я пойду, а ты не болей. Если что-то понадобится — звони.       Попрощавшись, они положили трубки.       «А ведь чай с малиновым варением действительно хорошая мысль».       Выпив чай, Джей почувствовала, что её начинает знобить и клонить в сон.       Сон, как известно — лучшее лекарство, а потому девушка зарылась на кровати в своей комнате под плед и сразу уснула. На часах было всего 10:45.       Комната Джей была настоящим сердцем всей квартиры. Весь уют дома был сконцентрирован именно в этой большой комнате. Четыре стены и каждая отличалась от другой не только цветом, но и назначением своей «зоны». Открывая белую дверь, гость сразу видел перед собой стену с обоями в желтый горошек и разными полочками. Это была «зона творчества». Здесь стоял небольшой стол, на котором лежал ноутбук, несколько книг и главный напарник девушки — её любимый зеркальный фотоаппарат. Около стола стояла большая сумка со всевозможными объективами, штативами, картами памяти, наушниками, вспышками и многим-многим другим. На этой стене, также как и в гостиной, висело множество фотографий. Если же гость поворачивал голову направо, то видел «голубую зону» — спальную. Около небесно-голубой стены стояла белая кровать, пространство над которой было заполнено двумя небольшими светильниками и ловцом снов. На кровати валялось несколько подушек, а в данный момент валялась и сама Джей. Когда гость поворачивал голову налево, его ждала «зеленая зона» — зона чтения. Маленький двухместный диванчик, по бокам от которого стояли два невысоких шкафа, доверху заполненные книгами. Причём, довольно удивительного содержания. Большинство из них были романами о привидениях, детективами о различных оборотнях и вампирах. В последнее время она читала сборник самых страшных легенд и мифов Америки «Темноты стоит бояться». Джей интересовалась мистикой, хоть до конца и не верила в неё. Но лучшим отдыхом после работы для неё было устроиться с тарелкой какой-нибудь вкуснятины на диванчике и погрузиться в сверхъестественный мир. Кстати, именно на стене «зеленой зоны» было окно, обрамленное нежными белыми шторами. И, наконец, последней «зоной», которую мог видеть гость, войдя внутрь комнаты, была «девчачья розовая зона». Тут стояло уже известное нам зеркало и туалетный столик с разными «финтифлюшками», как их называла Джей.       За окном все так же шел дождь.       Девушку разбудил звонок телефона, она взглянула на часы. 19:15. Кажется, простуда все же отступила, потому что никаких симптомов Джей не чувствовала. Она взяла телефон в руки. Это была мама.       — Алло, — сонным тихим голосом ответила девушка.       — Привет, моя хорошая. Ты спала? Я тебя разбудила?       — Привет, мам. Нет, я просто задремала. Не переживай. Как у тебя дела?       — Ой, ты же знаешь, что все как обычно. Эти маленькие оболтусы ничего не желают делать! С ними никаких нервов не хватит! — работа у мисс Оуэн была нелегкая — она учитель начальных классов.       — Ма-а-ам, — протянула Джей, — нашла из-за чего переживать! Вспомни меня, — она ухмыльнулась, — я была таким же оболтусом, если не хуже.       — Но ты же не раскатывала пластилин по паркету! — засмеялась в трубку мама.       Ведь действительно, особых успехов в школе Джей не имела, хоть и закончила её без троек. Вы уж только не подумайте, что она была дурой, нет. Быть умным и хорошо учиться — две разные вещи. Просто Джей и школа «не сошлись характерами». Её всегда интересовало искусство, а особенно фотография. В каждую свободную минуту она брала в руки свой старенький «Olympus», который сейчас стоит на полке в её «желтой зоне», как напоминание о начале пути, и начинала творить. На всех школьных мероприятиях Джей была главным фотографом, все школьные газеты и отчеты украшали именно её снимки. После школы она не мечтала поступить в университет или колледж, как её одноклассники, хотя многие уговаривали её подать документы в Академию Искусств в Огайо. Но «Учить тому, что должно быть в твоей душе — глупо», — говорила она, да и к тому же, они не потянули бы Академию материально. Сумму в 4000 $ каждый год мисс Оуэн, простая учительница, которая воспитывала Джей одна, никогда не смогла бы выплачивать. Поэтому сразу после школы восемнадцатилетняя Джей пошла работать фоторепортёром в местную газету в Эвергрине, что в девятнадцати милях от Денвера. И спустя три года, именно по снимкам в «Эвергрин Ньюс», её работы заметил Джонатан Трелони. Выслушав заманчивое предложение, она тут же согласилась работать в «Денвер Пост» и переехать в Денвер, тем более, что Джонатан обещал помочь найти ей жилье. Речь шла совершенно о других деньгах, теперь Джей станет больше помогать матери и, наконец, в двадцать один год начнет самостоятельную жизнь.       — Как у тебя день прошел?       — Ну… Был обычный понедельник, — засмеявшись, Джей начала свой рассказ, — уже истекал срок договора на жилье, поэтому на днях Трелони прислала смс, что ей в восемь утра срочно нужен наш с ней договор об аренде. Я поехала утром к ней в агентство. Попала в жуткую пробку! С самого утра шел ливень. Но, успела к ней. Ладно, проехали. Прихожу, а она мне говорит, что цены поднимаются только с определённого номера договора! И угадай, какой у меня номер? — улыбаясь, рассказывала матери Джей.       — Тот, с которого начинается повышение? — с досадой произнесла мисс Оуэн.       — Да! Но и это ничего страшного. Выхожу на улицу, зонтик ломается! Ветер сумасшедший! Я быстро под остановку, меня облили из лужи, автобуса нет! В общем, я не знаю, что бы я делала, если бы меня не подвезли.       Тут мама Оуэн оживилась. Она уже давно искала для Джей жениха, но та все время отнекивалась: любовь нечаянно нагрянет. Любовь не ищут и не навязывают, она сама приходит, причем в самый неожиданный и даже ненужный момент.       — Да? И кто тебя подвез? — любопытство распирало маму девушки.       — Если честно, не знаю. Какие-то два парня.       — Ух, ты! Целых два! Симпатичные? — Джей чувствовала, как мама расплылась в улыбке.       — Мама! Опять ты за старое! — засмеявшись, прикрикнула девушка.       — А что? Что мама? Я просто спросила!       — Ага, знаю я твое «просто»… Симпатичные!       — И ты, конечно, не познакомилась?       — Нет, а знаешь, почему?       — Потому что ты хочешь оставить родную мать без внуков!       — Женщина, — Джей часто так обращалась к маме, — во-первых, мне только двадцать четыре, а во-вторых, я у них была бы третьим лишним, — девушка опять рассмеялась.       — Что? Это что же получается? Они что? — мисс Оуэн понизила голос: — Голубки?       — Похоже на то, потому что они спросили у меня, где по близости мотель, и один постоянно называл другого Сэмми, а еще их ждала горячая ночка.       — Вот ужас-то! Какой срам! Да уж, действительно, «был обычный понедельник», — скопировала мисс Оуэн Джей, а та рассмеялась. — Ты хоть не сильно промокла?       — Нет, мам. Всё в порядке.       Джей болтала с мамой еще минут пятнадцать. Они разговаривали обо всём на свете. Обсудили последние новости, мама даже успела рассказать все последние слухи в Эвергрине. Попрощавшись и пожелав друг другу спокойной ночи, они положили трубки. Когда Джей закончила разговаривать, было без четверти восемь. Спать не хочется, ведь она продрыхла около семи часов.       «Пойду, займусь любимым делом,» — решила Джей.       Взяв с собой тарелку с запеканкой и фруктами, она поудобней устроилась на диванчике с любимой книгой. Толстенная книга, однако! К тому же ещё и шрифт мелкий. Она всегда думала:       «Интересно, если бы все это было правдой, что бы я сделала, если бы оказалась на месте рассказчика?»       Но Джей знала, что все это полная чепуха, которой никогда не было и быть не может. Дочитав до главы, где какое-то существо «высасывает» из детей жизнь, она закрыла книгу и отложила до завтра. Девушка сходила в душ, переоделась в пижаму и легла спать. Обычный понедельник давно закончился. На часах было 3:11.