Венский вальс

Был жаркий летний день, четыре часа по полудню, но, даже не смотря на аномальную жару, людей на главном вокзале Вены было много. Они входили и выходили, толкались, суетились и спешили на свои поезда, как это всегда бывает на вокзалах всего мира. Поток людей плыл бешеным темпом, и только что сошедшие с поезда люди нырнули в него и растворились в нем, но на поверхности его серых вод теперь плыло устремленное к выходу огненно-рыжее пятно. Вышедшее из здания вокзала люди переставали быть одним единым потоком, снова приобретали свои тела и расходились в разные стороны. Огненно-рыжее пятно оказалось парнем лет восемнадцати, среднего роста, хорошо сложенного, с молочно-белой кожей, красивыми чертами лица, травянисто-зелеными глазами и огненно-рыжими волосами, которые завивались и кудрявились и действительно были похожи на языки пламени. На парне была свободная светло-серая футболка, черные зауженные рваные джинсы и красные кеды; на шее висел профессиональный фотоапарат, а за спиной у парня был огромный походный рюкзак, который вмещал в себе весь его багаж. Немного отойдя от вокзала, юноша остановился и обвел все вокруг себя восторженным взглядом. Его глаза блестели задорным блеском, на лице появилась по-детскому радостная улыбка, а внутри его распирало от счастья: наконец-то сбылась его мечта, и он попал в Вену, в этот идеальный, как он считал, город. Он стоял с восхищенным видом, но уже скорее не рассматривая все вокруг, а погрузившись в свои мысли, и мог бы простоять так еще дольше, но вдруг он услышал звонкий звук, который быстро приближался к нему. Парень оглянулся и увидел, что на него несется велосипед, а велосипедист на нем неистово звонит в звонок на руле, предупреждая о своем приближении. За секунду парень понял, что стоит на велосипедной дорожке и уже собирался отпрыгнуть в сторону, но было поздно. Велосипедист резко дернул руль в другую сторону, чтобы не наехать на рыжеволосого парня, но сам упал на него и завалил свой велосипед набок. Рыжий не устоял под тяжестью велосипедиста и упал на спину. К счастью, рюкзак и вещи, которые в нем лежали, смягчили падение, но он все-равно не слабо ударился головой об асфальт. Пролежав полсекунды на земле, придавив собой рыжего и, видимо, матерясь на немецком, велосипедист встал, и подал парню руку. Тот оперся на нее, но встал с трудом. — Entschuldigung, — начал извиняться на немецком рыжий, помогая австрийцу поднимать свой велосипед, — entschuldigung. — Ничего,— ответил по-немецки велосипедист. — Ты как? — Все нормально, я просто не заметил дорожки, — ответил на ломаном немецком рыжий виноватым голосом, отряхивая одежду от пыли. — Да ничего страшного, — ответил австриец и улыбнулся. Его улыбка была искренней, и рыжий удивился такой дружелюбности, учитывая то, что этот парень минуту назад чуть не разбился из-за него. Австриец смотрел прямо в глаза рыжего парня и, казалось, излучал добро и дружелюбие. Теперь рыжеволосый мог рассмотреть его получше. Этот парень был самым типичным арийцем, каким только можно быть: высокий, крепкий и накаченный, утонченные черты лица, прямой нос, тонкие губы, голубые глаза, ровные белоснежные зубы, кожа бледная, волосы белые, постриженные полубоксом и уложенные назад. Парню было около двадцати пяти лет, и выглядел бы он довольно грозно, если бы не дружелюбная улыбка и подростковый прикид, который был на нем: синяя футболка с эмблемой супермэна, джинсовые шорты до колен и красные Vans; ехал он на ярко-зеленом горном велосипеде. — Ты в следующий раз поосторожней будь, на велодорожке лучше не гулять, — предостерег он, поднимая с земли свой велик, и снова улыбнулся своей лучезарной улыбкой. — Ты откуда? — Я с Киева, с Украины. — Круто. А у вас там велодорожки есть? — Не везде. — Ну понятно. Что ж, добро пожаловать в Вену! — радостно воскликнул венец, обводя вокруг себя руками, а потом похлопав рыжего по плечу. Рыжий тоже улыбнулся от такого количества доброжелательности, и ему захотелось продолжать болтать с этим парнем как можно дольше, но тот уже запрыгнул на свой велосипед и собирался трогаться с места. — Удачи! — крикнул венец на прощание и продолжил свой путь, и киевлянину стало жаль, что он не сможет узнать этого парня получше. — Хорошего дня! — раздосадованно бросил он вслед уезжающему велосипедисту.