Любовь из ниоткуда.

- Похоже, что-то пошло не так, Господин, - с паникой произнёс Ву Ифань, приближённый Господина. На лице Хуана ЦзыСиня ничего не изменилось, оно было такое же страшно спокойное. Он взял в руки конверт и вытащил оттуда большую стопку фотографий своего сына. Самой нервирующей была первая. На лице появилось выражение крайнего недовольства. Ни о таком думал он, когда отправлял сына в группу. Думал, что тот наконец-то остепениться, перестанет шляться где попало и попробует вести взрослую самостоятельную жизнь. - Этот парень, что рядом с ним – О Сехун. Он вместе с ним в группе. - Какого чёрта, он запихнул язык в рот моего сына? – прокричал Господин. – Хотя, теперь это не мой сын. Я не могу называть человека, которому доставляет удовольствие подобное – сыном. - Вы покажете это своему брату? - Пока что – нет. Возможно этот О Сехун просто пользуется моим невинным мальчиком, поэтому, думаю, что их нужно навестить и объяснить моему балбесу, что всё в этом мире продаётся, - ЦзыСинь открыл сейф и положил туда конверт с фотографиями, - не будем терять ни минуты. - Хорошо, я закажу билеты до Сеула. *** Сухо проснулся из-за каких-то странных звуков, которые доносились со второго яруса кровати, где лежал Сехун. Любопытство взяло верх, поэтому он поднялся, чтобы посмотреть, что там делает Се, что издаёт такие… странные звуки. - Та..о… пить… - охрипшим голосом молил парень, - жаркоо… Старший приложил свою ладонь ко лбу младшего. - Да у него жар! - Тао, - проскулил Сехун. Сухо подумал, что лучше позвать Тао, от этого Сехуну может стать лучше, да и за ним надо присмотреть, чтобы он смог сходить в аптеку. - Свали в туман, Сухо! – шипел ЦзыТао, когда мамочка пытался разбудить его. – У меня и без тебя башка раскалывается! - Сехуну плохо, у него жар и он зовёт тебя, - этой фразы хватило, чтобы китаец забыл и про головную боль и о том, что он лёг спать всего 2 часа назад.  - Что с ним? Где он? - Его лучше переложить сюда, - сказал Сухо, указывая пальцем на пустую кровать Пака, - а я пока в аптеку схожу за жаропонижающим. - Хорошо, только прошу, будь осторожен. Не забудь телефон взять и звони мне, если что-то случится. Сухо превратился в ванильную лужицу от этих слов. До чего же приятно, когда о тебе заботится твой друг, почти что брат. Относительно их отношений в группе – сын. Тао аккуратно взял на руки болезненно вспотевшее тело и тяжело вздохнул, ведь это из-за него Се сейчас мучается. Тао то стоял в пиджаке, а он в одной майке. Щёки Хуана покрылись румянцем, когда перед глазами всплыли фрагменты того, что произошло пару часов назад возле клуба.  Вспомнит ли это Сехун? – пронеслось у него в голове. – А что, если нет? Сделать вид, что ничего не произошло? Если надо будет тогда так и сделаю. Мне многого не надо, мне хватит и того, что я могу коснуться взглядом кончиков твоих ресниц на несколько секунд. Это уже делает меня счастливым.  ЦзыТао аккуратно уложил Се на кровать Чанёля. Он встал, чтобы пойти за полотенцем, которым сможет вытереть пот Сехуна, но рука Се ухватилась за него так крепко, как будто Се тонул, а он был его спасательным кругом. - Не уходи, - еле слышно выдавил парень, - не бросай меня,… пожалуйста. - Я люблю тебя и если ты захочешь чтобы я остался - останусь, если захочешь чтобы ушёл, я всё равно останусь, потому что не смогу оставить тебя одного. Я никогда тебя не брошу, - Тао нежно коснулся губами лба Сехуна.  Поцелуй в лоб всегда имел особое значение, он расценивается как выражение нежности, покорности и заботы. Поцелуй в лоб означает, что у вас есть люди, которые жалеют, оберегают и любят. Он необычайно искренен и бесценен.  Сухо быстро вернулся из аптеки. Кое-как Тао дал выпить сироп Се, от которого ему стало намного лучше. - Слушай, я волнуюсь за Чанёля, он был со мной в клубе, только вот я вернулся, а он нет, – вдруг сказал Тао, когда закончил переодевать Сехуна и уселся рядом с ним. - С ним всё будет хорошо, потому, что за ним бежал матерящийся Бекхён. - Бекхён? Так между ними всё-таки что-то есть, значит, мне не показалось тогда. - Было. Между ними было что-то. Я никогда не совался в их отношения, да и мы не были так близко знакомы, но чувства ведь не так просто спрятать. Тао ничего не сказал, только перевёл взгляд на мирно сопевшего Сехуна и улыбнулся. - Об этом я сейчас и говорю, - произнёс Сухо, когда увидел, как младший улыбается при виде здорового Сехуна, - прошу вас, не прячьте своих чувств, не стыдитесь их. Что естественно, то не безобразно. Я всегда буду на вашей стороне. Сухо придвинул к себе Тао и обнял его так, как обычно обнимала его мама, когда ему было страшно. Ему и сейчас страшно, но он не намерен бежать. Он будет идти до конца. До их счастливого конца, который будет началом их отношений. *** В обед за столом сидели все мемберы, наконец, они собрались вместе. - Хён, а можно нам комнатами поменяться? – собрав всю смелость в кулак, сказал Пак. - А что тебя чем-то не устраивает Тао? – ЦзыТао подозрительно перевёл взгляд на смущающегося Бекхёна, который молчал, а обычно его заткнуть невозможно было. - Может, скажем им, Чанни? – пролепетал немного осипшим голосом Бэк. - А с голосом-то у тебя что? – Сухо свёл брови на переносице. - Скоро пройдёт, - ответил смутившийся Бекхён, в то время, как Тао уже вовсю заливался смехом, смотря на этих двоих голубков. - Вы… вы что? – наконец дошло до Сухо, что случилось между этими двумя и почему вдруг Бекхён осип. – Нет, я запрещаю, ещё этого мне не хватало. - Но ты, же сам говорил, что нельзя стесняться своих чувств, - обиженно произнёс Чанёль. - Так любите друг друга, пожалуйста, только там где и вчера. Я хочу спокойно спать ночью. Всё вернулось на круги своя. Сехун поправился и обратно пошёл к себе в комнату. Только вот стал он ещё молчаливее и прежней «дружелюбности» к Тао не проявлял, от чего тот, даже спросить, ничего не смел. Наверное, он был слишком пьян, поэтому и не помнит ничего, - с грустью отметил ЦзыТао, заглушая боль в сердце изнурительными тренировками.