Простуда

— Да, уж. Хорошо повеселились, ничего не скажешь. — рыжеволосая девушка, — Мерида Данброх, потеплее укуталась в одеяло и сильнее прижала трубку к уху. — Я говорила, что уже поздно и холодно, так вы ещё в сугроб завалились, начиная громко орать про Ленина… — на другом конце улицы пытаясь не попасть длинными золотистыми волосами в еду, пила бульон Рапунцель Салниэр. — Судя по звукам, Рапи опять испачкала волосы в еде. Не хочешь их постричь? — платиновая блондинка, — Элизабет Разенграффе в доме напротив Салниэр, выглянула в окно и помахала рукой длинновласке с кастрюлей на голове. — Не переводи тему! Моя психика сломлена. Надо же было та-а-ак наху… Хм… Напиться. Вы набрали веток и направили на лысого мужика в плаще, громко крича: «Сдохни Волан-Де-Морт!» и преследуя его квартала два. — Да?! — хором удивилась подруги. — Потом вас понесло в ТЦ и в мужском туалете вы пытались сварить зелье, приговаривая: «Хвост крысы, лягушка целая болотная, три червяка и мы похудеем». А когда внутрь зашёл бородатый мужчина, вы вылили эту дрянь на него со словами: «Хагрид похудел!!!». — Кажется, это была моя инициатива. — вздохнула Эльза и прокашлялась. — Ладно, давайте до завтра, мне к врачу идти. Пока! — У меня голос хрипит, пойду выпью чего-нибудь. До завтра! — сипло попрощалась Мерида. — Ага, хорошо… — Салниэр положила трубку, направляясь в комнату за заколкой, по пути поправив шерстяной свитер.

***

      Хорошие девочки во время простуды пьют горячий чай с вареньем. Чаще с малиновым. А раз чай с малиной помогает горлу, которое немного жжёт после вчерашней дозы алкоголя и холода, то нужно отыскать требуемые ингредиенты. Невысокая Рапи потянулась к самой недосягаемой полке шкафа. Ягоды, в том числе и малину, она любила, но вот варенье из малины не очень, поэтому ставила на верх, не думая, что будет использовать.       Щёлкнула кнопка чайника. Кипящая вода заполнила кружку с тремя ложками сахара и пакетиком с травами. Приятный аромат распространился по кухне. Тягучее тёмно-бордовое варенье с запахом малины вытекало в маленькую пиалку. Облизав ложку, Рапунцель сделала глоток чая. Приятное тепло согрело горло. Наслаждаясь напитком, Салниэр даже не услышала телефонного звонка. А понадобилась она своему парню — Флинну. — Ммм, привет, — который раз слизывая варенье, поздоровалась Рапи. — Привет. — недовольно ответили ей. — Чего это ты хрипишь, Солнышко? — Ну, приболела чуток. — Ох, доведут тебя твои подруги. Сейчас приеду.       Парень Рапунцель не приветствовал гулянки с её подругами, хотя иногда сам выпивал и ходил по барам с друзьями. По пути зашел в магазин, а так как Рапи очень любила сладкое, когда он наконец пришёл с визгом кинулась на него. — Мармела-а-ад! Господи, вкусно-то как! Ой, прости, — златовласка вспомнила про гостя и потащила на кухню. — Давиться этим вареньем будем вместе!       Она налила ему чая и наложила сладко-горькой малины. — Эй, Рап, варенье то просроченное. — Что?!

***

      Плохие девочки при простуде пьют кофе с коньяком. Вкус просто божественный: немного кофейной горечи и обжигающий алкоголь вместе нечто невообразимое. Сидя на подоконнике в теплом пледе и попивая сей напиток, Мерида смотрела на падающие снежинки… Впрочем, к чёрту эту сопливую ваниль! Мерида раздумывала о том, как они будут отмечать днюху Эльзы, которая будет через полтора месяца — 1 января. Сегодня они выпивали за здоровье Данброх, а последние недели августа поздравляли Рапунцель. Каждый день рождения проходит по-разному и для Эли нужно придумать что-то особенное, юбилей же!       Рыжая сделала ещё глоток и прикусила язык. Горячо. Сюда бы сейчас Иккинга. Сидели бы вместе и придумывали сюрпрайз подруге. У Хеддока ведь всегда оригинальные идеи. Например, довести до инфаркта выпрыгнув из шкафа и криками: «Ты постарела на год!»; притвориться маньяком и украсть Эльзу в тёмном переулке, принося домой и вытряхивая из мешка для картошки на кровать. В прошлый раз все сделали вид, что забыли про праздник и ночью вынесли дверь, устроив вечеринку. М-да, жаль Икк сейчас в командировке.       Ещё глоток. Горько. Прошло три дня с дня рождения Мер. Они три дня не могли вспомнить, где она живёт. Флинн волновался за Рапунцель и звонил несколько раз подряд. Потом у них был скандал. Он не любит тусоваться с ними. Только Иккинг часто рядом и помогает им. Но он сейчас в Испании, а они в Канаде. Чёрт, опять все сводится к нему. Вот что такое скучать.       Допивает черно-коричневые капельки. Жжёт. Телефонный звонок разрезает ночную тишину. Не хочется брать. Вот бы это был Икк. Яркий свет ослепил глаза. На экране выстроились заветные буквы: Hiccup Haddock — Привет! — радостно, весело и немного хрипло. — Привет, Рыжая! Заболела что ль? Хрипишь, сипишь… — голос бодрый и такой же весёлый. — Я заехать хотел. Ты предыдущие дни не отвечала… Отмечали? — Да, жаль, тебя не было. От души повеселились. — Ладно, хватит на подоконнике сидеть, дверь открывай!       Замки повернулись и высокого темноволосого парня задушили в объятьях, а потом наградили сладким поцелуем. — Я скучала. — Я тоже. У меня для тебя особенный подарок.       Одно предложение. Три заветных слова. Десять букв. Она теперь его. — У меня хавка.

***

      Возможно вечером записаться на приём — наверное не совсем нормально. В десять вечера. Идти в такую темень и возвращаться домой под звёздами — перспектива не сильно радует. Эльза тоже чуток приуныла. — Здравствуйте, у меня запись к доктору Фросту на 10.02. В какой кабинет мне идти? — робко поинтересовалась она в регистратуре. Всё-таки ходить по врачам и поликлиникам Разенграффе не любила и этим практически не занималась. Ну ладно, не практически, а вообще. Не болела она. А тут вдруг оп! И нехилая простуда. — Второй этаж, кабинет 23. — прощебетала бодрая медсестричка и опять окунулась в туеву хучу бумаг.       Блондинку удивило такое состояние, ибо сама она уже с ног валилась и выпила целый термос крепкого кофе. Плутая по белоснежными коридорам, которые начинали бесить, она дошла до кабинета и замерла. Пусть это просто комната с терапевтом, но стрёмно. Страшный и злой терапевт. Плохой врач, плохой. Дверь открылась прямо перед носом и в глаза попал белоснейжнейший свет. Самый-самый, какой только видела Разенграффе. — Вы на приём? — парень на лет пять старше, с серебристо-серыми взъерошенными волосами и выразительно голубыми глазами явно светился от ярчайшей лампочки во всей поликлинике. — Охуеть… — шёпотом произнесла Эльза и на вопросительный взгляд исправилась: — То есть, да! Конечно! Безусловно! — активно закивала блонди стремительно краснея. — Проходите, — девушка села в кресло и выжидательно посмотрела на доктора. — Откройте рот. — Что блять?! — рот сам открылся в немом шоке. — Горло посмотрю. И вообще, леди не ругаются матом. — невозмутимый какой. — А-а-а, ну тогда ладно. — Покашляйте. Подышите. Съешьте эту хрень. Не помогло? О'кей, вот эту. Тоже? Захлебнитесь сиропом. Прекратите, кашлять я просил в начале, а сейчас захлебывайтесь. Непослушная девочка. Сейчас! Сейчас откашляйся, идиотка! Ду-у-ура-а-а… - да, примерно так Эльза слышала врача. — Ничего серьёзного. Несколько дней пропьете горячее, всё придёт в норму. — Ага, — красная всё время, что её мучили, Эльза кивнула. Как же стыдно. — Пить начать можно уже сейчас. — включая чайник и доставая две кружки и бутылку вина, широко улыбнулся мистер Фрост.       Чай с вином? Да, это было вкусно. Особенно с этим человеком. Тепло и уютно. По второму кругу? Почему бы и да! Два бокала с алой искрящейся жидкостью и на брудершафт с новым симпатичным другом. Очень симпатичным. Нет, красивым. Офигенным. Да и вообще… Ой, всё! У неё тут бокал стоит, а она о всякой фигне размышляет. — За наше знакомство!       При простуде хорошие девочки пьют чай с малиной, плохие — кофе с коньяком, умные — на брудершафт с доктором. Но во всех случаях они не одни и о-о-очень довольны.