Игра на каплях крови

Уже утром Сакура поняла, что этот день будет для нее неудачным. Все шло наперекосяк, начиная с неисправного будильника, из-за которого она опаздывала в первый день на новой работе, и заканчивая подгоревшим завтраком. Любимая чашка как по волшебству выпала из рук, а на совершенно новой рубашке обнаружилось пятнышко. Всю дорогу Сакура проклинала неожиданный дождь, который вконец испортил ее прическу, и медлительных водителей общественного транспорта. Но с приходом на работу ее неприятности не закончились. Постаравшись придать себе как можно более аккуратный вид, Сакура вошла в здание гостиницы, в которой ей предстояло работать. Она опаздывала всего на десять минут, и надеялась, что никто этого не заметит. Однако, как только она вошла в фойе, ей в спину донесся пронзительный голос ее начальницы. - Харуно, опаздываем в первый рабочий день? Сакура вжала голову в плечи, стараясь казаться незаметной. Придав своему лицу дружелюбное и в меру виноватое выражение, она повернулась. - Доброе утро, госпожа Цунаде, - пролепетала девушка. – Извините за опоздание, такого больше не повторится. - Хотелось бы надеяться, - ехидно заметила Цунаде. – А если повторится, можешь искать себе новую работу. Переоденься и иди в триста седьмой номер. Постояльцы должны были выселиться еще час назад, - с этими словами она развернулась на каблуках и направилась в сторону лестницы. Сакура сжала зубы, чтобы сдержать рвущееся наружу раздражение, и последовала за ней. Новая форма была немного мала, но ведь ничто не могло пойти так, как надо в этот день. С трудом отыскав дорогу, Сакура подошла к двери указанного номера и тихо постучалась. Не дождавшись ответа, она открыла дверь своим ключом и зашла в номер. Впрочем, уже через секунду она выскочила, покраснев, и захлопнула за собой дверь. На негнущихся ногах она отошла от злополучной двери и направилась дальше по коридору. Определенно, это был не ее день. Про утренний инцидент Сакура вспомнила только через несколько часов, когда ее снова окликнула начальница. - Харуно, разве я неясно выразилась? Где ключ от триста седьмого? Сакура покраснела, вспомнив сцену, которая открылась ее взгляду в той комнате, и пробормотала извинения. Вздохнув, она во второй раз за день направилась к номеру триста семь. В этот раз, наученная горьким опытом, девушка лишь слегка приоткрыла дверь и тут же ее захлопнула, едва успев заглянуть внутрь. Однако в этот раз кроме смущения, ей овладело смутное беспокойство. Чем дольше она размышляла об увиденном в комнате, тем больше она убеждалась в необычности происходящего. Боясь того, что ее догадки могут оказаться правильными, Сакура нарочито медленно потянулась к дверной ручке и зашла в номер, не отрывая взгляда от пола. Она нехотя подняла глаза на расстеленную кровать и заставила себя посмотреть на две застывшие фигуры на ней. В ее ушах раздался леденящий душу крик. Наверное, кричала она сама, но в тот момент Сакура не могла быть уверенна ни в чем. Комната закружилась у нее перед глазами, и девушка упала в спасительный обморок. *** Когда Неджи подъехал к месту преступления, там уже вовсю хозяйничали сотрудники полиции. Вход в гостиницу был огорожен флуоресцентной лентой, вокруг которой толпились зеваки и журналисты. Неджи тяжело вздохнул: все его надежды на спокойный день канули в Лету. Поднявшись на третий этаж, он пошел в направлении шума, всегда присутствующего на местах преступления – приглушенных разговоров и щелчков фотокамер. У двери триста седьмого номера его окликнула невысокая блондинка в красивом, но излишне вычурном для сотрудника убойного отдела костюме. Неджи всегда поражался ее способности выискивать улики и допрашивать преступников в туфлях на шпильке и с идеальным макияжем. - Ну наконец-то! – воскликнула она. – Мы тут уже все тебя заждались! Ты просто должен это увидеть! Неджи почувствовал, как у него нервно задергалась бровь. Судя по восторженному тону его коллеги, можно было подумать, что ему предстоит осматривать не место преступления, а новую выставку его любимого художника. - Привет, Ино, - вежливо поздоровался он. Девушка как будто и не услышала его приветствия, продолжая восторженно лепетать: - Я никогда не видела ничего подобного. Могу поспорить, и ты тоже! Этот убийца просто какой-то художник! – говорила она, подтверждая подозрения Неджи. Он не уставал поражаться этой хрупкой на вид женщине, которая рыдала над слезливыми мелодрамами, но совершенно профессионально держалась при виде трупов. Впрочем, - подумал он. – С нашей работой нельзя иначе. То, что это убийство было особенно жестоким, он понял по количеству позеленевших сотрудников, толпящихся в коридоре. Ему даже стало интересно, сто могло так напугать не только новичков, но и матерых копов. Заинтригованный, он вошел внутрь комнаты, где людей было значительно меньше. Надо признать, открывшаяся его глазам картина действительно поражала. Не было ни крови, ни кошмарного запаха разлагающихся трупов. Сцена убийства была тщательно продуманной, и этим пугала еще больше. Центром композиции была роскошная двуспальная кровать, а точнее – две неподвижные фигуры на ней, застывшие в гротескной позе. Переборов смущение, Неджи заставил себя внимательно приглядеться к этой ужасной картине. Оба тела были обнажены, и принадлежали мужчинам. Более хрупкий из них, похоже, подросток, находился в колено-локтевой позиции. Второй, мужчина лет тридцати, стоял на коленях между его слегка разведенных ног, его руки находились на бедрах подростка. Если бы не неестественная бледность и неподвижность фигур, можно было бы подумать, что их поймали в момент интимной близости. Но, несомненно, они оба были мертвы. Отойдя от шока, Неджи подошел ближе к кровати. Он никогда не был гомофобом, но что-то в этой картине казалось ему неправильным, неестественным. - В номере нет никаких личных вещей, - продолжала говорить Ино. – Убийца забрал даже одежду. Но на тумбочке у двери лежали удостоверения личности жертв. Похоже, кто-то хотел, чтобы их нашли. - Ты проверила личности убитых? – спросил Неджи. Девушка кивнула. - Удостоверения принадлежат Алану Риду и Натали Андерсен. Ничего не могу сказать про девушку, но мужчина, судя по визитке, был практикующим психотерапевтом. - Подожди, - перебил ее Неджи. – Ты сказала «девушка»? Ино энергично кивнула. - Убиты мужчина и женщина, но убийца явно хотел заставить нас думать иначе. Я ведь говорила тебе, он настоящий художник! Сказав это, она взмахом руки подозвала невысокого мужчину в синем халате, выдающем в нем сотрудника лаборатории. В руках у него был фотоаппарат, а его черные волосы длиной до лопаток, обычно беспорядочно торчащие в разные стороны, сейчас были собраны в тугой хвост на затылке. - Саске, ты уже на месте! – с легким удивлением и досадой в голосе проговорил Неджи. Ну почему он всегда добирается последним? Услышав приветствие Неджи, Саске поднял на него взгляд своих больших черных глаз. Из-за разницы в росте он всегда смотрел на Неджи снизу вверх, что, однако, ничуть его не смущало. Глядя на него, Неджи невольно порадовался, что среди сотрудников убойного отдела так мало женщин, иначе работа бы, несомненно, застопорилась. Одного присутствия Саске обычно хватало, чтобы вся женская половина персонала напрочь забыла о работе, беззастенчиво пялясь на объект своего поклонения. Впрочем, нельзя было не признать, что у них были на то все основания. Черты лица Саске были совершенными, аристократичная бледность кожи создавала потрясающий контраст с цветом глаз и волос, а хрупкость телосложения лишь добавляла ему неповторимого очарования. Он был всего на три года моложе двадцативосьмилетнего Неджи, но внешне вполне мог сойти за школьника. Сам Неджи тоже пользовался довольно большой популярностью среди женщин, хотя его красота была иной, чем у Саске: его прямые волосы длиной до талии были темно-русого оттенка, кожу круглый год покрывал золотистый загар, а глаза под довольно широкими, как будто вечно насупленными бровями, были редкого светло-серого цвета. Его высокий рост и спортивная фигура лишь увеличивали эту разницу. - Неджи, - коротко поздоровался Саске. – Хорошо, что ты приехал. От местной полиции никакого толку. - Саске, расскажи ему то, что ты рассказал мне, - пропела Ино. Неджи едва сдержал улыбку при виде того, как расширялись ее голубые глаза, когда она смотрела на брюнета. Девушка была одной из самых ярых его поклонниц. Впрочем, тот оставался равнодушным к ее очевидному флирту. - Я пока не могу предоставить детали, но, в общем, все выглядит так, будто тела расположили уже после смерти. К тому же сомневаюсь, что убийство произошло здесь: скорее всего сюда их доставили уже посмертно. - Но как это можно определить? На них ведь нет ни капли крови! – с сомнением проговорил Неджи. - Вот именно. Крови нет, хотя она должна быть, - ответил Саске и предложил подойти поближе. – На теле мужчины никаких видимых повреждений нет, но вот женщина… Над ней убийца хорошо поиздевался. Во первых, ей удалили грудь, причем сделали это очень профессионально. Разрезы сделаны в подмышечных впадинах, как при пластической операции, - он указал рукой на небольшие багровые разрезы под руками девушки, которых Неджи не заметил при беглом осмотре. – Волосы, судя по всему, остриг сам убийца, - продолжал Саске. – Пряди немного разные по длине, но ровные, как на первый после неудачной стрижки. - А там?.. – Неджи указал на промежность жертвы. - Насколько я могу судить, латекс, - ответил Саске. - И как он там держится? - А это самое интересное, - вклинилась в разговор Ино. – Судя по всему, убийца вылепил эту деталь прямо на теле девушки из раскаленной резины. Похоже, она просто приплавлена к ее коже. - Я смогу дать больше деталей после осмотра в лаборатории, - заметил Саске. – Пока что я не могу быть уверен даже в причине смерти. - И без подробностей выглядит достаточно жутко, - пробормотал Неджи. – Что у нас с отпечатками? - Ни следов, ни отпечатков, - Саске покачал головой. – Только записка. - Записка? – оживился Неджи. - Она на столе. Троица прошла в угол комнаты, где стоял письменный стол. Вокруг него уже толпились специалисты с фотокамерами, но удостоверения сотрудников федеральной службы быстро расчистили им дорогу. На столе действительно лежала записка, но первой бросалась в глаза вовсе не она. Небольшой букет душистых цветов привлекал гораздо больше внимания. Кроме цветов и записки на столе стояла чернильница с торчащим из нее пером иссиня-черного цвета – по всей видимости, инструмент, которым и была оставлена надпись. Сама записка состояла из одного единственного слова, выведенного красивым ровным почерком через весь лист. Бумага не давала ни единой зацепки – таких листов полно в любом офисе. Но вот чернила были довольно необычными, темно-коричневого, почти черного цвета на листе и багрово-коричневые в чернильнице. Это было очень похоже на… - Кровь, - проговорил Саске, как будто прочитав его мысли. – Я возьму образец ДНК, но и без анализа ясно, что, скорее всего, она принадлежит жертве. - Почему именно Итачи? – спросила Ино, нахмурившись. - Он оставил свою подпись, - с уверенностью заявил Неджи. – Итачи - это то имя, которое он выбрал для себя. - Но причем здесь фиалки? – спросила Ино, указывая на букетик синих цветов, лежащий рядом с запиской. Неджи пожал плечами. - Может, это его визитная карточка, а может просто букетик его любимых цветов. Этот парень настоящий псих, кто знает, что у него на уме. - Ты считаешь, что только псих мог сотворить такое? – спросил Саске. - Я в этом не сомневаюсь, - уверенно ответил Неджи. Пару минут они просто молчали, пока Саске заворачивал лежащие на столе предметы в пластиковые пакеты для вещественных доказательств. Потом в голове у Неджи возникла еще одна мысль, и он быстрым шагом направился к ближайшему сотруднику местной полиции. - Кто позвонил в полицию? – спросил он, не тратя времени на приветствия. Полицейский недовольно поджал губы, но не решился высказать свое недовольство в глаза федеральному сотруднику. - Звонок произвела управляющая персоналом гостиницы. Она никак не могла найти одну из горничных, но потом вспомнила, что посылала ее разобраться с постояльцами из триста седьмого номера. А когда пришла сюда, девушка была в обмороке. Сейчас она сидит в машине и ждет, пока ее допросят. - Везите ее в наш офис, - сказал Неджи и вернулся к своим коллегам. - Мне нужно ехать на допрос свидетеля. Проследите, чтобы тела доставили в нашу лабораторию. И найдите ночного сторожа: он просто не мог не заметить, как мимо его поста протащили два бездыханных тела. С этими словами он направился к выходу, оставляя Саске и Ино наедине с уликами. *** Неджи нервно вздохнул и сжал виски. Разговор с Харуно Сакурой и ее начальницей окончательно его вымотал. Первая все время норовила рассказать ему обо всех неудачах, случившихся с ней в тот день, в то время как вторая просто ничего не видела. Пользы от их показаний не было ни малейшей. Не было также никакой надежды на показания ночного сторожа: в его крови обнаружили достаточную дозу транквилизатора, чтобы он крепко проспал до самого утра. Записи с камер слежения, которые находились у него, бесследно исчезли. Убийца явно тщательно замел все следы. Тихий стук в дверь прервал ход его мыслей. В кабинет вошла Ино с папкой в руке. Судя по ее самодовольному виду, она кое-что нашла. - У меня есть информация на наших убитых, - заявила она, подтверждая догадки Неджи. – Как я и говорила, мужчина работал психотерапевтом. Алан Рид, двадцать пять лет. Неженат, детей нет, родители живут на другом конце страны – им уже отправили уведомление. В последний раз его видели в клубе «Акатсуки» недалеко от гостиницы, где обнаружили его тело. В районе полночи он вышел за дверь клуба и больше его никто не видел. - Думаешь, убийца схватил его на парковке? – спросил Неджи. - Похоже на то, - согласилась девушка. – Камер слежения там нет, так что проверить это нам не удастся. - Что по поводу девушки? - Натали Андерсен, двадцать три года, больше известная как «Наташа» - проститутка, выдававшая себя за русскую для привлечения клиентов. Она промышляла в одном клубе – угадай, в каком? В тот вечер бармен «Черной Луны» видел, как она разговаривала с Аланом Ридом. Девушка вышла через пару минут после него, и не вернулась. Возможно, они планировали уединиться, а может это просто совпадение – тут уже не поймешь. - На чье имя снят номер в гостинице? – спросил Неджи. - Номер был заказан по телефону на имя Алана Рида. Срок пребывания – одна ночь. Мы сравнили голос Рида с его автоответчика с голосом звонившего – номер заказывал именно он. Наверное, хотел привести туда девушку на ночь, - предположила Ино. - Значит, мы не узнали ничего нового о нашем убийце, - подытожил Неджи. – Надеюсь, хоть Саске найдет какую-то зацепку. Словно в подтверждение его слов, в дверь негромко постучали. В кабинет вошел Саске, уже избавившийся от халата и с отчетом в руках. - Готовы данные лабораторного исследования. Кровь, которой была написана записка, как и предполагалось, принадлежит Натали Андерсен. К тому же, мне удалось выяснить причину смерти, - сказал он. – В крови обоих жертв были обнаружены следы транквилизатора. Доза не смертельная, но вполне достаточная для того, чтобы усыпить на время. Состав вещества совпадает с тем, который обнаружили в крови сторожа. Кроме этого мужчине вкололи вещество со свойствами афродизиака, а через некоторое время – быстродействующий яд растительного происхождения, который и стал причиной смерти. Что интересно, и афродизиак, и яд были синтезированы из одного и того же растения – лесной фиалки. - Такой же, как на месте преступления. – скорее утвердительно, чем вопросительно проговорил Неджи. Саске кивнул и продолжил: - В крови женщины не было ни того, ни другого, но зато в ней присутствовал анестетик. Его количество было тщательно подобрано, достаточно, чтобы жертва не умерла от болевого шока, но была в сознании непосредственно во время убийства. Как я уже говорил в отеле, ей удалили молочные железы и состригли волосы. И от того, и от другого, убийца, похоже, просто избавился. Но это еще далеко не все, - с этими словами он достал из папки несколько фотографий и положил на стол перед Неджи. – Как мы и предполагали, латексная деталь, имитирующая часть мужской физиологии, была прикреплена к лобку жертвы под воздействием высокой температуры. Но убийца не ограничился этим, - Саске указал на одну из фотографий, изображающих труп Натали Андерсен, снятый с разных ракурсов. - Он… зашил ее… влагалище? – тихо спросила Ино, глядя на фотографии через плечо Неджи. - Именно, - подтвердил Саске. – Швы профессиональные, так что, возможно, убийцу следует искать среди выпускников медицинских колледжей. - Это немного сужает круг поисков, - согласился Неджи. - Скажи, Саске, а сцена в отельном номере, она ведь изображала половой акт? – неуверенно спросила Ино. - Правильно, - кивнул он. - И если женские половые органы у нее были зашиты, то… - девушка не договорила, но все и так поняли, что она хотела сказать. - Совершенно верно, - подтвердил Саске. – Полная имитация однополого секса. Некоторое время все молчали, но каждый из них знал, о чем думают остальные двое. Этот убийца был гением. Совершенно сумасшедшим, но все же гением. - Кто мог совершить такое жестокое преступление? – с ужасом в голосе пролепетала Ино. – Это не похоже на месть недовольных пациентов или разборки с сутенером. Убийство было тщательно спланировано. - Вопрос не в том, кто мог совершить подобное преступление, а в том, кто оставил бы при этом свою подпись? – задумчиво проговорил Неджи. - Ты думаешь, это серийный убийца? – спросил Саске. - Не знаю, - ответил Неджи. – Но если это так, то он убьет еще раз.