Игра на каплях крови

Неджи знал, что вскоре ему придется присутствовать на очередном месте преступления. Он ожидал этого. Чего он не ожидал, так это того, что это случится так скоро. Со времени предыдущего убийства прошло десять суток, и вот он снова приближается к огороженному флуоресцентной лентой участку. Но в этот раз все было куда хуже. Неджи не мог не отдать должного фантазии убийцы. В этот раз тела располагались на открытом воздухе, на одной из скамеек городского парка. На виду у всех: детей, стариков и просто случайных прохожих. И, что хуже всего, на виду у журналистов. Сейчас тела были огорожены ширмой, но Неджи мог только представить, сколько пар любопытных глаз уже успели увидеть эту картину. Он решил не заострять внимание на трупах, предоставив это Саске. Беглого взгляда ему хватило, чтобы понять – это дело рук Итачи. Рядом со скамейкой лежал листок бумаги с одним единственным словом – визитка убийцы. Он был придавлен чернильницей, видимо, чтобы его случайно не снесло ветром. Уже знакомый букет фиалок лежал на скамейке рядом с рукой девушки, как будто она лишь на мгновение ослабила хватку, и цветы выскользнули у нее из рук. В этот раз тела находились лицом друг к другу, причем ноги девушки лежали на плечах ее невольного партнера по смерти. Картина была прекрасна и эстетична, и в то же время отвратительна, вызывая в равной мере восторг и благоговейный ужас. Ино и Саске были уже на месте. Как всегда, Неджи прибыл на место преступления последним. Его коллеги уже заканчивали собирать улики, когда он подошел к ним. - Что скажете, - обратился он к ним, - Тот же почерк? - Похоже на то, - кивнул Саске. – Ни следов, ни отпечатков… Точно как в отеле. - Значит, на нашем убийце уже больше трех трупов… - … и мы официально переводим его в разряд серийных убийц, - закончила за него Ино. - Вот только репортерам знать об этом не следовало, - раздраженно заметил Неджи. – Теперь они слетятся, словно мухи на мед. Только учуют какую-то грязную историю – и тут как тут. - Уже вижу эти заголовки, - покачала головой Ино. – Жители города будут в панике. - А убийце только этого и надо, - мрачно добавил Неджи. Увидев непонимающие взгляды коллег, он пояснил. – Каждый серийный убийца ищет славы и признания. Для него нет смысла в совершенных им убийствах, если никто о них не знает. Это все равно что смеяться над своими собственными шутками в полном одиночестве. Наш убийца вообще особенный случай: каждая сцена сквозит театральностью и показной пошлостью. Он не просто хочет быть услышанным – он хочет что-то нам внушить. И средства массовой информации являются идеальным инструментом для воплощения его планов. И что бы мы сейчас не сделали, мы только поможем ему достичь своей цели… *** Неджи оказался прав в том редком случае, когда он предпочел бы ошибиться – репортеры и правда раздули скандал, и преступления обросли несуществующими деталями. Готовые на все ради громкой истории, они рисковали деньгами и должностями, стараясь добыть подробности из первоисточника. Здание федеральной службы, где находился их офис, было круглосуточно осаждено журналистами. Даже простое передвижение по городу стало для Неджи и его коллег настоящей проблемой. Пик скандала пришелся на следующий день после убийства. Первые полосы всех газет, а также лучшие эфирные часы были посвящены недавно объявившемуся серийному убийце. Истории передавались из уст в уста, информация распространялась не хуже чумы или лесного пожара. К полудню убийца получил имя – Постановщик. Неджи не мог не признать, что оно как нельзя лучше подходило ему. Он и сам не раз использовал театральные сравнения, размышляя об этом деле. Но, получив имя, преступник будто стал более реальным, получил больше влияния, а Неджи не мог позволить ему завладеть умами людей. Он должен был сделать свой ход. Результаты лабораторных исследований не дали ничего нового, впрочем, Неджи на это и не рассчитывал. Интерес для него представляли личности убитых. В этот раз ими оказались недавно женившийся школьный учитель и девушка по вызову. В последний раз их видели вместе в ночном клубе в пяти минутах езды от городского парка. Ситуация очень напоминала первое преступление, но Неджи и осторожностью относился к этому факту и не решался называть его системой. На следующий день Неджи назначил выступление в прямом эфире на одном из центральных каналов. Таким образом, он удостоверился, что значение его слов не исказят, и до граждан дойдет достоверная информация. Хотя мандраж перед выступлением был несвойственен Неджи, он все же нервничал перед своим выходом. От того, что он сейчас скажет, зависит общественное мнение о нем и обо всей полиции в его лице. Он должен был создать достойную конкуренцию раздутому образу серийного убийцы. Ему предстояло сражаться с невидимым врагом – не с преступником, а с его тенью. И вот звучат последние ноты вступления, и Неджи остается один на один с микрофоном, под прицелом камер и софитов. - Дорогие граждане, - начал он. Несмотря на внутреннее волнение, его голос не дрожал. Для зрителей он был таким, каким и должен быть герой – сильным и мужественным. – Сейчас я говорю от лица всех своих коллег, а так же всех отделений полиции города. Сейчас, когда в городе появился новый амбициозный злодей, город как никогда нуждается в нашей поддержке. Невероятный ажиотаж вокруг этого события лишь сеет панику среди населения. Сейчас я в прямом эфире заявляю: причин для паники нет! На поимку убийцы, известного как Постановщик, брошены лучшие силы. Победа справедливости неизбежна, ведь за нами стоит закон… Слова будто сами срывались с языка Неджи, все конспекты и заготовки были забыты. Его речь становилась все более страстной с каждым словом, и он даже почти забыл о направленных на него объективах. - Убийца добивается одной цели – он хочет посеять панику в наших рядах. Он хочет, чтобы его боялись. И не стоит помогать ему в этом. Не стоит кормить его и без того раздутое самомнение. Ваша поддержка нужна нам, а не ему. А мы, в свою очередь, сделаем все возможное, чтобы защитить вас. Неджи не успел заметить, когда закончилась трансляция. Восторженные возгласы и поздравления казались ему неразборчивым шумом. Уровень адреналина в его крови достиг апогея, и в этот момент для него не было ничего невозможного. Он верил в каждое слово, произнесенное в прямом эфире, и знал, что исполнит свои обещания. *** Уверенность Неджи немного пошатнулась, когда стало известно о новом двойном убийстве, совершенном Постановщиком. Но это не могло сломить его боевой дух. Что ж, Неджи сделал свой ход, и убийца ответил ему тем же. Ровно через десять дней после предыдущего, он совершил еще одно, не менее жестокое убийство. В этот раз местом преступления стал общественный туалет в здании одного из самых роскошных клубов города, «Ночное свечение». Несмотря на прозаичность декораций, сцена ничуть не потеряла в апломбе: дорогая черная плитка создавала необходимый антураж, а огромное, во всю стену, зеркало делало ее еще более сюрреалистичной. Тело женщины было усажено на мраморный умывальник, ее бедра были широко разведены, а между них располагалось тело мужчины. Несмотря на трупное окоченение, служившее гарантией, что фигуры останутся неподвижными, вся эта гротескная композиция выглядела достаточно хрупкой, и Неджи мог только удивляться тому, что она не рассыпается на кусочки при легчайшем прикосновении. И все же это убийство было особенным. Убийца нарушил свои собственные правила, вышел за рамки своей системы. Хотя, возможно, подобная система существовала только в воображении Неджи, и на самом деле стандарты Постановщика были куда более гибкими. Все меняла одна деталь, небольшой отход от шаблона, который мог бы показаться нелепой случайностью или ошибкой, если бы не ее очевидная нарочитость. Все было на месте: букет цветов, лежащий рядом с рукой жертвы, визитка с выведенной кровью подписью убийцы… И только опрокинутая чернильница нарушала успевший стать привычным ход вещей. И явное доказательство того, что чернильница была опрокинута не случайно – поверх подсыхающей лужицы крови была выведена надпись: «Поиграем, Неджи?», и постскриптум: «Подсказки прямо вокруг тебя». И, хотя, казалось бы, неожиданное послание должно было напугать, встревожить его, Неджи облегченно вздохнул: эти слова значили, что не он один ведет эту игру, что она не является плодом его воображения. А также то, что Итачи видит в нем соперника, достойного того, чтобы предложить ему игру. *** И все же Неджи должен был признать, что загадка, оставленная преступником в постскриптуме, так и осталась для него нерешенной. Он не видел ни единой зацепки, как бы часто он не смотрел на окружающие его предметы. К тому же, у него была более реальная проблема. Несложно было заметить, что все преступления совершались с интервалом в десять дней, и в каждом из них похищение жертв производилось в ночных клубах. Вывод был очевидным, хотя и довольно сложным в исполнении – на десятый день после последнего убийства приостановить работу всех увеселительных заведений города. Конечно, это не остановит Итачи, но, возможно, отсрочит явление миру его новой постановки. Оставшиеся семь дней Неджи ждал, затаив дыхание. После его выступления в прямом эфире паника в городе поутихла, даже не смотря на возросшее количество жертв. Все улики были осмотрены, свидетели опрошены – совершенно безрезультатно. И им оставалось только ждать. Когда ему доложили об очередном убийстве, Неджи едва сдержался, чтобы не закричать от раздражения. Как он мог быть таким наивным! Разве мог такой топорный ход помешать одному из самых гениальных преступников, с которыми он имел дело? Слишком много людей знали о планирующемся мероприятии, слишком очевидными были их действия. Ровно через девять дней после последнего убийства он снова ехал на место преступления. Оригинальность не изменила Постановщику, и сцена впечатляла ничуть не меньше предыдущих. В этот раз местом преступления была кабинка для переодевания в дорогом бутике в самом центре города. Тела были установлены в таком невероятном положении, что Неджи сомневался, что оно было возможным даже для живых людей. Единственной опорой для девушки служила стена и тело мужчины, который в свою очередь упирался плечами в противоположную стену. Несмотря на акробатичность позы, она выглядела очень эффектно и эстетично. Новая постановка заслуживала высшего бала. То, что убийца так легко нарушил свой идеальный график, немного пошатнуло уверенность Неджи. Всего один день мог быть большой проблемой для настоящего маньяка. Значило ли это, что для постановщика даты не имели никакого значения?.. С мрачным удовлетворением он рассматривал новую надпись, выведенную пальцем в перчатке на пролитой из перевернутой чернильнице крови. Он знал, что Постановщик оставит ему еще одно послание. Но то, что было написано на полу кабинки для переодевания, вызывало в нем лишь бессильную ярость. Ни подсказок, ни объяснений, только самодовольная и немного ироничная надпись: «Неджи – 0, Итачи – 1». Но, немного подумав, Неджи горько усмехнулся и покачал головой. Его ход в этой кровавой игре оказался неудачным, и преступник ответил своим, безупречным, как всегда, ходом. Игра была честной, настолько, насколько может быть честной игра со ставкой в человеческую жизнь. Неджи был готов признать это: этот раунд он проиграл.