Боль ломает не всех

      Альтаир, лучший воин ордена ассасинов всегда был наивен. Он, не задумываясь, бросался на выручку слабому, обиженному. Его невозможно было взять голыми руками — он либо сбегал, либо убивал всех, либо умирал сам. Четвертого было не дано… И тамплиеры лютовали. И самый коварный из них придумал, как можно попытаться поймать в плен ассасина. И Альтаир… Хоть он был мудр, это не мешало ему быть наивным. Но никогда до, да и после его наивность не обходилась ему так дорого…       Пылающий в горячих лучах солнца, перед ним раскинулся город Дамаск. Гордо щурились из-под белого капюшона глаза цвета гречишного меда без блеска. Альтаир с удобством устроился на балке, на крыше мечети. Это место ему очень нравилось. Сейчас он мог позволить себе немного посидеть здесь вот так, спокойно, и никуда не торопясь.       После предательства Аль-Муалима ассасины в голос решили выбрать новым владыкой именно его, верного пса Аллаха. Но он отказался сменить белый плащ рядового ассасина на черные одежды Мастера и передал место владыки своему другу Селиму. Но, если честно, все ассасины предпочитали обратиться с просьбой или вопросом к высшему убийце — влияние его не поддавалось сомнению. И Альтаир, как и прежде, нес в города мир и справедливость легким росчерком своего скрытого клинка.       — Помогите! На помощь! Ну, помогите же мне! — раздался приглушенный расстоянием крик.       Ассасин глянул вниз — стог сена лежал как раз под ним. Он оттолкнулся от крыши и раскинул руки, словно летящая птица. Совершил в воздухе сальто. Ухнув точно в спружинивший стог сена, он выскочил из него и помчался, как гепард, на зов неизвестной. Остановившись в начале улицы, он увидел трех стражников, с глумливым хохотом срывающих одежды с кричащей и отбивающейся девушки.       — Зря вы это сделали, — прошипел Альтаир. Первый насильник даже не понял, как в его сердце всадили скрытый клинок.       Двое других отважно, но бездумно обнажили свои мечи. Хотите драться? Ладно, умирайте с оружием в руках, моя совесть будет чиста. Атака, отражение, ответная серия ударов, смерть. Несколько секунд кружения с последним живым противником, атака врага, контратака, смерть. По брусчатке расплывалась, вязкая, как разлитый мед, кровь, алая и вишневая смешивались и вились, вытекая небольшой струйкой из лужи. Альтаир брезгливо отступил, чтобы кровь не коснулась его сапог.       — Спасибо, добрый господин, — испуганно забормотала девушка, потупив громадные темные глаза. Вдруг…       — Эй, сюдаааа! — раздался вопль. К месту сражения спешил целый отряд стражи, уже обнажая оружие против ассасина. Альтаир снова потянул меч из ножен. Но спасенная вцепилась ему в локоть, махнула рукой куда-то вправо:       — Бежим! Я знаю потайную тропу!       И потянула убийцу за собой. Ассасин, который и сам не особо хотел проливать лишнюю кровь, и всегда предпочитал, если есть возможность, удрать, помчался следом за резвой девчонкой. Они нырнули в какой-то переулок (если бы Альтаира сюда не потянула проводница, он бы точно проскочил мимо, не обратил бы внимания) пробежали еще по нескольким таким же запутанным улочкам, и девушка нырнула в какую-то хибарку.       Пес Аллаха, наклонившись — двери были низенькими, вошел следом. Самое обычное место обитания всех бедняков на окраинах «великого» города Дамаска. Альтаир бросил несколько коротких взглядов по сторонам, изучая обстановку. На полу лежал соломенный тюфяк, в центре чадил костер, на котором стоял большой котел. Потолок был низким, пол грязным, но в воздухе разливался такой дивный аромат чеснока!       Девушка, увидев как ее спаситель активно принюхивается, не тратя слов даром, налила большую пиалу чесночной похлебки. Простое, но очень вкусное, с точки зрения Альтаира блюдо. Готовила спасенная просто необычайно вкусно, можно сказать фантастически. Да и сама была красавицей… Согласно восточному вкусу. Высокая, полная, очень ярко накрашенная. Мощные бедра, пышнейшая грудь, длинные, блестящие черные волосы, глаза с романтической поволокой, яркий румянец на щеках и гибкие, загорелые руки… Красивая.       Но Пес не обратил на нее и десятой доли своего внимания — она абсолютно не интересовала его как женщина. Ассасин сам вообще не знал, какие ему нравятся женщины. Нет, не в том смысле, что ему нравились мальчики, спаси Аллах! Просто он знал, что ему после смерти обещаны гурии и на земных женщин не разменивался. С его рисковой жизнью пропуск в рай мог потребоваться в любой момент.       Внезапно Альтаир почувствовал сильное головокружение, необычайную сонливость. Едва разлепяя глаза и тяжело встряхивая головой, он попытался встать, но нежные женские пальчики вцепились в его плечи:       — Поспи, ты устал, — «и правда, чего я дергаюсь, не сдаст же она своего спасителя страже?» мелькнула мысль в засыпающем мозгу Альтаира, и он окончательно отключился. Через несколько минут в хибарку вошли трое стражников и какой-то человек в дорогой одежде. Стражники сковали спящего ассасина и унесли его куда-то, смеясь:       — Видно, похлебка с опиумом пришлась ему по вкусу!       — Такой простодушный, как он ассасином вообще стал?       Человек проводил их благодушным взглядом и обратил на испуганно сжавшуюся девушку гипнотизирующий взгляд.       — Господин, вы обещали дать мне свободу, если я помогу схватить опасного человека, — пролепетала она.       — Конечно, дитя мое, — обманчиво ласково ответил человек, — иди сюда, я сниму с тебя рабский ошейник…       Девушка боязливо подошла к нему. Человек опустил руку ей на плечо.       — Ты свободна. Навсегда, — пропел он, опуская на пол тело со сломанной шеей…       Эта рабыня была его наложницей и боялась своего господина, как ничего другого. Тамплиер был жесток и обладал… мягко говоря, специфичными вкусами в интимной жизни. И поэтому, когда к красавице пришел ее хозяин и предложил свободу в обмен на то, что бы она помогла схватить опасного человека, она сразу согласилась — ее господин всегда держал слово. И была устроена хитрая подстава.       Тамплиер знал, что верный Пес Аллаха всегда был благороден и не мог пройти мимо женщины, попавшей в беду. И все было рассчитано — «нападение» стражников, подкрепление, побег и чесночная похлебка с опиумом*…