Боль ломает не всех

Когда Мириам ушла со своей корзиночкой, что-то бормоча себе под нос, должно быть, список продуктов повторяла, Альтаир легко поднялся, поставил книгу на прежнее место и вытащил из-под покрывала рубаху и халат, которые он присмотрел в одном из сундуков пару дней тому назад. Не то, к чему он привык, но лучше, чем сверкать голым телом, да еще и с такими колоритными шрамами. Оделся, замотал голову платком. Теперь он выглядел, как бедняк с базара – ничем не привлечет внимания стражников. И это хорошо, потому что оружия у него пока нет. В Дамаске Альтаиру нравилось бывать в Бюро – Рафик, всегда спокойный и неторопливый, с тихим голосом, уважительно разговаривал с каждым ассасином, а к Альтаиру относился вообще, как к любимому племяннику. Он поможет и информацией, и вещами. Если поторопиться, то Альтаир успеет вернуться обратно, пока Мириам будет торговаться на базаре. Радовало то, что к мужчине вернулась его способность легко и незаметно двигаться в толпе. Отметил легкой улыбкой знакомую фигурку в белом покрывале (Мириам, как он и предполагал, энергично торговалась, не собираясь расставаться с лишней монеткой – куда только привычная застенчивость подевалась?). До Бюро он добирался дольше, чем обычно – на улицах было полно стражников, причем они с таким вниманием всматривались в лица прохожих, что можно было предположить особую награду, обещанную им. Бегать по крышам с привычной легкостью перепрыгивая переулки, Альтаир был пока не в состоянии. Наконец он добрел до нужного дома, чуть покружился вокруг него, и, найдя самое удобное место, вскарабкался по стене. Люк на крыше был гостеприимно открыт, но Альтаир не стал прыгать в него с разбега, ловко вписываясь в дыру, пожалел еще не восстановившееся тело. Спустился аккуратно – сел на край, свесив ноги, сполз вниз, повиснув на руках, только потом разжал руки. Пол стукнул в пятки, раны отдались многоголосыми криками, и Альтаир, морщась, вошел в основное помещение Бюро – дело не терпело отлагательств. Рафик поднял глаза от книги, которую заполнял и явно удивился, увидев в проеме двери фигуру Мастера-Ассасина. Аж калям (тростниковая палочка, которой пользовались арабские писари), которым писал, выронил. - Альтаир. Я рад тебя видеть, - что-то не понравилось Альтаиру в глазах Рафика. Вроде и говорил как всегда, но что-то не то… - проходи. Подойди поближе и поговори со мной. Альтаир колебался несколько десятых секунды, потом все-таки вошел. Только сказал: - Я очень спешу. - Ты всегда куда-то спешишь, Альтаир, - благостно вздохнул почтенный старец, - но полчаса на беседу со мной ты сможешь потратить? Потом я дам тебе, все, что ты попросишь. Альтаир в уме прикинул – Мириам проведет на рынке еще где-то час. То есть, если потом поторопиться при возвращении домой, то он все-таки успеет уделить время и беседе с начальником Бюро, и оказаться дома до того, как Мириам переступит порог своего домишки. Альтаир облокотился на стойку, разделяющую его и Рафика: - Мне нужна будет кое-какая информация об членах Ордена, форма и оружие ассасина. - Сначала разговор, - вежливо, но твердо сказал Рафик, - форма у меня есть, мечей - длинных и коротких - достаточно, скрытый клинок я тебе свой отдам, метательные кинжалы тебе придется воровать. - Спасибо, Рафик, - кивнул Альтаир, - так о чем ты хотел поговорить? - Тебя долго не было видно, я волновался. Расскажи, что случилось с тобой. Альтаир несколько секунд помолчал, собираясь с мыслями. И это спасло его – если бы он начал говорить, он бы точно не услышал, как в соседней комнате, где находился вход в Бюро, раздался мягкий удар – кто-то спрыгнул в люк. Нервы Альтаира и без того натянутые, как струна, заставили тело среагировать быстрее, чем разум успел возмутиться. Ассасин мягко перекатился по полу, уходя с линии атаки вглубь комнаты, с прыжка встал на ноги в боевую стойку. В помещение ворвались двое ассасинов-учеников и, не задумываясь, бросились на Альтаира. Он даже узнал одного из них – Саид, очень, кстати, способный мальчик. То есть возможность того, что они не узнали Мастера-ассасина, даже в таком сиротском виде, отпадала. Мастер ушел в сторону от двух клинков, поднятых для того, удара, который называют «Удар сокола» и аккуратно, почти нежно ткнул младшего ученика в основание шеи. Тот рухнул без движения, обмякнув словно кукла. Полежит и придет в себя. Саид оборвал удар, набычился, попытался нанести короткий удар снизу, направляя острие в живот противника, но хрупкий и маленький, по сравнению с ним Альтаир, ушел вниз, перехватил его удар и ловко направил противника прямо головой в стену. Непонятно, что загудело громче, но Саид покорно расположился рядом с братом. Уже не колеблясь, Альтаир двинулся на Рафика. Старик тоже был не промах – у него в руках уже покачивался, словно голова змеи, готовой укусить, меч. Альтаир сбил атакующее лезвие боковым ударом открытой ладони и скрутил обе руки Рафика за его спиной. - Молодость против старости… - прохрипел старый ассасин - Мне не стыдно, - заверил деда Альтаир, связывая его руки, - все-таки, ничто не истинно, все дозволено. Поспи, - и стукнул его ребром ладони за ухом. Тело Рафика обмякло. Ассасин повязал бывших коллег, ободрал одежду с брата Саида, примерил – пришлось по размеру. Оружие тоже он отобрал у валяющихся без сознания учеников. Альтаир присел на корточки рядом с Саидом, нажал несколько точек на его лбу, отчего тот пришел в чувство и задергался. - Ну вот, уже лучше. Итак, дорогой мой, и чего это вы на меня набросились? – почти ласково обратился к парню Альтаир. Саид молчал, мрачно глядя на Мастера-Ассасина, - в молчанку играть будем? Слушай, а ты уверен, что тебе все твои девять пальцев нужны? Может, ты обойдешься восьмью? Или даже семью? Да что я мелочусь-то – может, они тебе вообще не нужны? А что, по-моему, совершенно бесполезные отростки… Молчишь? Ну молчи, молчи… Альтаир с тихим лязгом выдвинул скрытый клинок. Тот привычно появился вместо безымянного пальца. Саид молчал, загнанно дыша. Альтаир пощелкал клинком, проверяя, как работает механизм, а заодно отметил, с каким вниманием ученик следит за каждым его жестом - Под немого не коси – не пройдет. - Я с предателями не разговариваю. Кредо, сам знаешь, - наконец, буркнул Саид. - Вот, молодец. Говорить можешь. Это хорошо. А с чего это я вдруг предателем заделался? Саид только поджал губы и зло смотрел на Альтаира. Тот встал, махнув рукой – бесполезно. Да и время поджимает. Альтаир вздохнул, быстро прикоснулся ко лбу младшего ученика, приводя того в чувство, положил его нож на стойку: - Смотрите, нож я оставил. Если ты, Саид крепко возьмешь его зубами, то твой брат сможет перепилить свои веревки. Не пройдет и пары часов, как вы окажетесь на свободе. И передайте мои извинения Рафику. Но учтите – погонитесь за мной, вынудите защищаться – и я могу убить вас. Не потому, что мне этого хочется, а потому что по-другому с оружием в руках я не дерусь. Саид смотрел на него совсем иначе – не было этой не рассуждающей ненависти в глазах, какая-то искра благодарности промелькнула в них, и задумчивость была видна. Если Альтаир тот самый предатель, он должен радоваться смерти ассасинов, а он не только не убил, он даже помогает им себе во вред освободиться… Альтаир прочитал эти рассуждения на лице Саида и, чуть усмехнувшись, вылез на крышу и побежал быстро-быстро-быстро… Ситуация из вполне мирной перешла в несколько опасную. Однако из опасной она перешла в критическую, когда Альтаир покрутился вокруг башни Молчания. Нет, не то, что ему хотелось обратно, он должен отомстить Тамплиеру. Башня была гладкая, без единой трещинки и задача «месть» перешла в трудновыполнимую. При этом стоило учесть, что понятия «задача невыполнима» для Альтаира не существовала в принципе. В глубокой задумчивости он возвращался домой. Домой? Альтаир усмехнулся – как-то быстро он привык считать жилище Мириам - домом. Однако что он увидел? На двери висел огромный замок. Насторожившись, ассасин окинул окрестности «орлиным зрением». Явной опасности не было. Но замок? Забыв на время о боли в растревоженных недавней схваткой ранах, Альтаир пробежал узким переулком и перепрыгнул через стену в знакомый дворик. Он увидел лишь пустые комнаты. В прямом смысле – не было НИЧЕГО. Все вывезли! Альтаир издал глухой, гортанный рык и бросился на базар. Все мысли о том, что Мириам умница, и дурачком вертеть будет, пропали. Он просто хотел ее забрать. Но как? Он понятия не имел, где живет дядюшка, где его лавка. Да он даже имени его не знал! Но Альтаир носился, словно сайгак, гонимый степным пожаром, по рынку, подслушивая сплетни и тщетно пытаясь выяснить, где живет дядя Мирим. Но это все равно, что в стогу сена искать иголку или ассасина – ни того, ни другого не найдешь. Но и ассасинам улыбается удача. В толпе он заметил странно знакомую, длинную и нескладно-тощую фигуру. В глубине мелькнула мысль: «чуть-чуть подкормить, пара месяцев тренировок, и будет отличный воин…», когда он последовал за фигурой в переулок, куда та очень кстати свернула. Альтаир метнулся следом, прижал Мышонка к стене, и выдвинул у него перед носом спрятанный клинок: - Скажи, где живет почтеннейший дядюшка Мириам. - А вы… - у мальчика тряслись губы, но держался он на удивление отважно. В домике Мириам и то выглядел испуганней, - вы хотите забрать ее? - Да, - неожиданно уронил Альтаир. Губы Мышонка скривились то ли от улыбки, то ли от слез. - Пойдемте, я покажу, где дом. Только вы опоздали – Азам и Мириам уже муж и жена. Они удалились в свои покои… Пожалуйста, спасите девочку! – взмолился Мышонок, - вы Азама не знаете – он не просто дурачок! Он… Он… Он одну служанку уже до смерти забил… Альтаир только сощурил глаза, скрытые капюшоном, и подтолкнул Мышонка, заставляя перейти на бег. К дому они уже поспели, когда сумерки уже переходили в ночь. Пока Мышонок униженно упрашивал толстого сторожа пропустить его в калитку, а тот похохатывал, привычно издеваясь над мальчишкой, Альтаир летучей мышью скользнул через ограду. Дом был велик. Не дом, усадьба! Жилые помещения, павильоны, какие-то кладовки, огромная конюшня… Как найти нужную комнату? Вот большая комната, освещенная многочисленными светильниками. Здесь кушают плов мужчины, запивая его хорошим китайским чаем. Во главе стола – дядюшка. Вот на женской половине достойнейшая Умм Хаттаб с не менее достойными подругами очень достойно сплетничает под достойные сладости. Альтаир прислушивался, боясь услышать стон или крик, и не меньше страшился тишины. И вот комната, освещенная изнутри единственным масляным светильничком. Пахнет сандалом и миррой. Быстрый взгляд - в комнате роскошнейшая постель с алыми подушками, на ней храпит действительно очень толстый, какой-то весь рыхлый парень. Видимо, это Азам? А Мири? Где Мири!?