Скорость

Циско хмуро смотрит на Хартли сквозь толстое стекло: «Ни за что не буду писать тебе, чувак. Я не верю, что ты можешь что-то знать о том, что случилось с Ронни». — Что с Ронни? Циско подпрыгнул — он был так сосредоточен на Хартли, что не заметил, как пришла остальная часть команды. — Ничего, Кейтлин, — ответил он неубедительно. — Что происходит? — Нам нужно, чтобы ты посмотрел кое-какую информацию, — сказала Кейтлин, переводя взгляд с Циско на Хартли и снова на Циско: — Но что он сказал про Ронни? — Кейтлин, — доктор Уэллс решительно ее перебил, — Возвращайся с Циско и покажи ему информацию. Я поговорю с Хартли. Барри неуверенно стоит рядом. Он смотрит, как Кейтлин и Циско уходят, затем поворачивается к доктору Уэллсу, чтобы спросить, уйдет ли он тоже. Его рот раскрывается в удивлении от того, что он видит. Доктор Уэллс направляет коляску как можно ближе к камере Хартли. Насколько возможно, он протягивает раскрытую ладонь, прислоняя ее к стеклу. С другой стороны стекла Хартли стоит на коленях, повторяя его жест. Это так похоже на взаимодействие Барри с его отцом в Айрон Хайтс, что у него образовывается комок в горле. Затем он ловит отеческое выражение лица Уэллса и выражение открытой похоти в глазах Хартли. Сглотнув, Барри отступает. Все еще глядя, как зачарованный, он наконец поворачивается и бежит обратно в лабораторию.

***

До того, как увидеть обмен разгоряченными взглядами с Хартли Рэтэуэй, Барри действительно никогда не думал о докторе Уэллсе в сексуальном аспекте. Он был больше наставником, и даже отцом. Но теперь, однако, все изменилось. Барри ловит себя все время смотрящим на Уэллса, останавливая взгляд на его затылке, его волосах, которые иногда выглядят так, будто кто-то только что пробежал по ним пальцами, переводит взгляд на его тонкий черный джемпер, охватывающий торс… Как будто читая мысли Барри, доктор Уэллс откатывает свою коляску от пульта управления и откидывается назад, закинув руки за голову. Его джемпер приподнимается, показывая тонкий полумесяц бледного тела. Загипнотизированный, Барри смотрит на него до тех пор, пока не понимает, что Уэллс заметил его. Уэллс опускает руки, и, глядя на Барри, очень медленно закрывает глаза. На его лице появляется крошечная ухмылка. Яростно покраснев, Барри отводит взгляд в сторону.

***

Позже, когда Барри оказался на пути к Джиттерс, он услышал первые звуки автомобильной сигнализации в двух кварталах от него. Не раздумывая, он находит себя у красной Приус, а его пальцы уже схватили горе-вора. Мгновение спустя он уже в полицейском участке, передает его в руки Джо. «Ничего себе, я быстрый!» — думает он: — «В этот раз реакция даже лучше, чем на полигоне с дронами Циско». Барри взволнованно мчится в С.Т.А.Р. Лабс, полный желания рассказать команде — в частности доктору Уэллсу, — что только что произошло. Но когда он приходит, на месте никого нет. Разочарованный, он поворачивается, чтобы уйти, но замечает множество экранов, показывающих находящихся в камерах. Экраны горели, и в одном из них он смог увидеть Хартли Рэтэуэя, сидящего по-турецки на полу и разговаривающего с кем-то по другую сторону стекла. Барри склоняется над монитором. «Кем-то» оказывается доктор Уэллс. Любопытство задело его, и он включил звук. — Больше не ваш парень, — говорит Хартли. Его голос звучит с болью. Уэллс хмурится: — Хартли… — произносит он. Он смотрит вниз, на колени, а затем снова на другого человека: — Хартли, я не мог построить ускоритель частиц без тебя, как бы то ни было, вовремя. И мне нужно было… — Скорость, — горько вставляет Хартли, — Какова твоя одержимость скоростью, Харрисон? Поэтому ты выбрал себе нового питомца вместо меня? — его голос ломается. Уэллс сжимает свои кулаки и отворачивается. — Подожди! — кричит Хартли, — Я все для тебя сделал, и сейчас ты получил все, что хотел! Что ты делаешь? Просто бросаешь меня? Ты так же поступишь с Флэшем, когда он послужит своей цели, Харрисон? Так? Уэллс плотно сжимает губы: — Это было целью, — коротко говорит он. Барри не может поверить своим ушам. С болью на сердце, он резко убегает из лаборатории на супер-скорости. В результате этого несколько взлетевших пустых листов опускаются на пол. Он не слышит, как Уэллс что-то очень тихо добавляет: — По крайней мере, так было сначала.