И кто бы мог подумать?

Можно много рассуждать о чувствах, будучи просто влюбленным человеком, говорить о бурлящих эмоциях, дрожи до кончиков пальцев при виде любимого, можно изливать свои переживания сотнями признаний, пылких слов и романтическими мелочами- все это возможно, если влюбленный- обычный, рядовой гражданин со средним заработком или же вовсе без денег, студент, рабочий, мужчина в годах или совсем юная особа, все это возможно, если тот, в кто любит может позволить себе такую роскошь, как проявление чувств. Что же делать, если бедняга, попавший под горячую руку купидона никогда не был обычным, если ни один из аспектов его жизни нельзя описать словом „стандартный“ или „нормальный“? Человек, который не принадлежит семье, друзьям и даже себе потому, что не может гарантировать, что завтра его не уничтожит очередной сумасшедший или он не скончается от случайной пули, полученной в новой перестрелке. Такой человек не может проявлять чувств. Он не имеет права распоряжаться чужой жизнью, ставя ее под удар. Он вынужден обладать трезвым умом и холодной расчётливостью для того, чтобы остановить эмоции, не столько защищая себя от других, сколько наоборот. В этом случае сила- есть одиночество. Однако, что если позволить кому-то заполнить это одиночество? Несомненно, наш страдалец априори обречет возлюбленного на страшный риск, все так. Вот только заполнить одиночество можно по- разному. И здесь в игру вступает второй персонаж- тот, кого любят. Назовем его А. А, соглашаясь разделить судьбу любимого человека автоматом принимает все невзгоды, риски и опасности, коих в жизни избранника предостаточно. Казалось бы- количество, страдающих от этой ситуации выросло вдвое, но в чем же соль? Если А заполнит одиночество скажем страстью? — разрушительная получится смесь! Страшно и представить, что может выйти из такого союза. Если же в качества наполнителя выступит нерешительность, слабость и робость, когда например наш А- еще ребенок в душЕ? — аналогично- ничего хорошего. Чем же тогда заполнить резервуар? — конечно любовью! Однако и здесь не все так просто: какой именно любовью? -возникает проблема, так как прямая задача А- вселить силу, и решимость в избранника. Встает вопрос- зачем первому, тому что „необычен“ (назовем его Б) сила и решимость- ведь он только и делает, что спасает мир? Действительно, но решимость и сила нужна Б не в физическом понимании: он должен осознать, что впустить человека в свою жизнь, хоть это и риск необходимо, вот для чего нужна сила. Б должен довериться любви, решиться на нее, согласиться сломать гордость и страх, отбирающие возможность полюбить. Именно А должен вселить уверенность, но одного этого недостаточно. А, ко всему прочему, должен любить- чисто и беззаветно, без гордыни и ревности, без глупых предрассудков и формальностей, потому, что прежде чем Б поймет, насколько нуждается в любви, он, как естественный живой организм первое время станет сопротивляться, причиняя не мало страданий. Далее, А, обязан обладать собственным непреодолимым мужеством- т. к. ему нужно решиться оставить прошлую однообразную жизнь и принять новый порядок вещей. В итоге получается, что А, супергерой гораздо более явный, чем Б. Но не стоит спешить с выводами: на поле снова возвращается наш первый влюбленный- вновь его ход. Теперь задача Б -осознать значимость второго человека и если это еще хоть как-то возможно, то затем для Б просто жизненно необходимо понять, что А гораздо сильнее его, опытнее во многих вопросах, что без А, ему совершенно не справиться- это фактически означает отдать пальму первенства, отказаться от роли лидера и человека- Бога- одним словом сломать гордыню. Дальше- больше. Признав вышесказанное Б не имеет права опустить руки и уйти на дно, не может сдаться- все дело в том, что А- никак не может без него- без защиты, поддержки, ума, опыта, Б должен осознать, что он все-таки лидер в отношениях, он тот, кто ведет игру и пишет правила. Поэтому еще более сложный шаг- Б нужно научиться, оставаясь собой, признать и принять несовершенство своей картины мира и взять от А бесценный опыт отношений. Теперь- Б снова поднимается в разряд супергероя- он проделал огромную работу над собой, возможно, гораздо большую в данной ситуации, чем тот, кого он любит. В итоге и А и В стали равны, пройдя непростой путь „ломания себя“ и „создания заново“. Они стали равны, находясь уже на более высоком уровне- это можно сравнить со спиралью, когда проходя виток, оказываешься на новом, однако этот новый- тот же, что и прежний, просто выше. Только в этом случае чувства имеют место, потому, как только при таком подходе они не будут затоптаны и разбиты о характер, эгоизм и недоверие. Они будут взаимны, потому что оба вложили очень много в их создание. Лишь такое чувство позволит Б искать и находить силу более не в одиночестве, но в любви! *** «Мистер Скотт Паркер, глава крупной фармацевтической компании был пойман группой „неизвестных“ в своем загородном доме, в Швейцарии. При перестрелке он получил травмы, от которых впоследствии скончался уже дома, в стенах правительственного госпиталя». Джон дочитал колонку и отложил газету на столик, стоящий рядом. Сейчас, здесь, в гостиной квартиры 221В по Бейкер Стрит разливали чай и раскладывали мятные пирожные, приготовленные домовладелицей. Шерлок и Молли вернулись из поездки около недели назад, привезя с собой отличные новости. И действительно, в течение нескольких дней, при участии детектива и патологоанатома был составлен крупномасштабный план, приведенный в исполнение обученной группой. Решив, что совместить приятное с полезным- очень рационально, мистер и миссис Холмс задержались в Швейцарии на пару недель, проводя свой медовый месяц, как и полагалось обычным Английским молодоженам. Теперь же, Молли, удобно расположилась в кресле Шерлока: она была донельзя укутана пледом, ей вручили чай и для нее же развели камин. Девушка дремала, не обращая внимания на собравшихся. Остальные сидели возле стола с дымящимися кружками и сладостями. Холмс периодически смотрел на нее, подходил, поправлял одеяло, чем вызывал добрые улыбки и перешептывания. Сидящая в кресле выглядела вполне здоровой и счастливой, поэтому подобное поведение могло означать только одно. — „Шерлок, я могу сказать тебе, как уже состоявшийся отец, что чрезмерная забота, как о матери, так и о малыше даже вредна“ — Джон улыбался, он совершенно не хотел задеть или расстроить друга. Послышался легкий смех, на который, однако детектив отреагировал вполне сносно: — „Знаю. Я прочел больше половины из тех глупых книг, что необходимо“ — голос Шерлока был наиграно невозмутим — „Так это правда?!“ — миссис Хадсон засияла — „Да, это так“ — Шерлок смотрел теперь в окно, открывающее вид на зимнюю улицу. Он улыбался. — „Почему же мы все узнаем в последний момент, дорогой?“ — старушка вздохнула — „Полагаю потому, что было бы не совсем удобно для вас узнать об этом в первый момент“ Легкий хохот и причитания домовладелицы о приличиях заставили Молли проснуться. Она потянулась и посмотрела на сидящих в комнате. — „Ты проспорила, выигрыш мой“ — Шерлок повернулся к ней  — „Нееет…“ — Девушка покраснела- „ты подсказывал, я знаю!“ — „Думаю, если бы я пытался подсказывать, то никто бы точно ничего не понял“ — „Я не собираюсь с тобой спорить, мистер! Это в любом случае бесполезно“ — она улыбнулась и сделала глоток — „И какой же выигрыш?“ — Грэг и Мэри задали вопрос одновременно, отчего все вновь рассмеялись. Детектив уселся на прежнее место: — „Я выберу имя. О, не нужно так смотреть! Я вполне адекватен в этом вопросе“ — „И что же?“ — Ватсон в нетерпении заерзал на диване, согнав Тобби с насиженного места — „Надеюсь мистер Джон Холмс не долго будет вызывать недоумение“