В статусе: Online. Любви не ищут

Аккуратно выбравшись за периметр дома, я накидываю на голову капюшон и стремительным шагом направляюсь к месту встречи. Время поджимало, а я до сих пор не была в нужном месте. Из-за внезапной смены патруля мне пришлось задержаться на несколько минут, что в итоге привело к тому, что я чуть ли не бегу. Я смотрю на наручные часы – без двадцати девять. Проклятье! Я выбилась из графика. Поправив рюкзак на плечах, перехожу с быстрого шага на полноценный бег. Пробежав несколько километров, я замечаю возле будки с телефонным автоматом курьера. Подбежав к нему, останавливаюсь и, согнувшись пополам, пытаюсь восстановить дыхание. — Опаздываешь, — кратко и недовольно сказал парень, снимая с плеч рюкзак. Его лицо прятала бандана, были видны лишь тёмно-карие глаза, и я не могла с уверенностью сказать, что знаю его. Увидев, что он достал несколько пакетиков с товаром, я стягиваю рюкзак с плеч и достаю из него деньги. Осмотревшись по сторонам, мы обмениваемся товаром. — Откуда у тебя такие деньги? — спросил он, убирая в карман две пачки долларов. — Неважно. Ты получил то, что хотел, — отвечаю я, застёгивая молнию рюкзака. — Куда ехать помнишь? — вновь спросил он, внимательно разглядывая меня. — Да. — Помни, что на этой встрече будет Мартынов. У тебя будет только один шанс прикончить его. Действуй быстро, иначе он пристрелит тебя прежде, чем ты успеешь достать пистолет. До города доедешь на автобусе, а дальше пешком. Я поблагодарила его за помощь, и мы расходимся в разные стороны. Не спеша идя в сторону остановки, я периодически стряхивала с капюшона снег и думала лишь о том, как всажу Мартынову пулю в лоб. Не было ни страха, ни чувства, что я поступаю неправильно, нет, была лишь некая апатия и ярое желание мести. В наушниках играл рок, что помогал немного отвлечься. Придя на остановку, я достаю из кармана пачку сигарет и зажигалку. Зажав её между зубами, прикуриваю. Было ли мне страшно? Нет. Жалела ли я о том, что не сказала Яну и остальным о своём плане? Нет. Возможно, что я поступаю как эгоистка и ставлю всю их операцию под удар, но я не могу иначе. Я должна это сделать. Я, и никто другой. Я должна отомстить за него. Сделав очередную затяжку, я поднимаю голову наверх и выпускаю никотин в воздух. Губы растягиваются в горькой усмешке, стоит мне вспомнить то, как Егор отчитывал и наказывал меня за курение. В груди вновь закололо, а глаза налились слезами. Чёрт! Резко опустив голову вниз, я встряхиваю волосами и вновь затягиваюсь, старясь совладать с эмоциями. Сейчас не самое лучшее время идти на их поводу. К счастью, автобус приехал в тот момент, когда я успела докурить. Заплатив за проезд, сажусь в самую дальнюю часть. Прислонив голову к окну, я прикрываю глаза и делаю глубокий вздох. Я старалась не думать о нём, но сознание самопроизвольно выдавало ряд воспоминаний, связанных с ним: наш первый поцелуй, многочисленные тренировки, поход на каток, последний танец… Позволив минутной слабости завладеть собой, я чувствую, как по щеке скатывается одинокая слеза, а в груди что-то ужасно сильно пульсирует. Что-то стонет и ноет внутри под рёбрами. Шумно выдохнув, начинаю вырисовывать пальцем на стекле какие-то узоры. Смотря на своё отражение в свете фар встречных машин, я видела его светло-голубые глаза. Ностальгия окутала меня с головой, грозясь уничтожить остатки разумного. Резко отдёрнув голову, смотрю на наручные часы – десять минут десятого. Время ещё есть. Доехав до города, я выхожу на нужной остановке и направляюсь к месту встречи. Я чувствовала, как бешено стучит моё сердце, как потеют руки, как боль пульсирует в висках. Странное чувство – осознавать то, что через какой-то промежуток времени ты убьёшь человека. Но нет, он не человек. Он – монстр, для которого человеческая жизнь ничего не значит. Мне постоянно казалось, что прохожие как-то странно смотрели в мою сторону, словно знали, что я задумала. Но это лишь самообман. Увидев нужный дом, я останавливаюсь и сжимаю руки в кулаки. Давай, Каролина, ты сможешь. Выдохнув, я захожу в арку и, осмотревшись по сторонам, достаю из рюкзака пистолет. Зарядив оружие, прячу его за спину, под кофту. Приглушив волну паники и страха, я прикусываю нижнюю губу и, натянув на лицо бандану, выхожу к гаражам. Пройдя вдоль тропинки, выхожу на пустырь, где меня уже ждал Мартынов и его люди. Свет фар неприятно резал глаза и плохо позволял разглядеть некоторые фигуры. Но я отчётливо видела его глаза, что были наполнены неким азартом. Он смотрел на меня так, как хищник смотрит на свою жертву – вызывающе. С некой долей власти над моей жизнью. Словно я для него была лишь игрушкой, с которой он намеревается повеселиться. Кто знает, что он делал с предыдущими курьерами? Спокойно, спокойно, моего лица он не видит и не может знать, что это я. Нервно сглотнув подступивший к горлу ком, я подхожу к нему и останавливаюсь в паре метрах. Между нами повисла тишина, никто не спешил завязывать диалог. Среди его людей узнаю того самого Князя, что оказался предателем, а остальных я не знала, да мне и не нужно было знать их, ибо здесь и невооружённым глазом видно, что это – наёмники. Он и несколько людей с автоматами по щелчку Мартынова окружили меня, образовывая своеобразное кольцо. Прикусив внутреннюю сторону щеки, я остаюсь стоять на месте, всячески стараясь придать взгляду более уверенный взгляд. Мне было не страшно, нет, просто сердце как-то бешено колотилось. Злобно усмехнувшись, Мартынов подходит ко мне и вновь всматривается в мои глаза. Я же осталась непоколебима, и всматривалась в его глаза с неким вызовом. Рука тянулась за пистолетом, но я понимала, что ещё слишком рано. — Товар принёс? — раздался чей-то голос за моей спиной. Вместо ответа, согласно киваю головой. — Глупая девчонка, — оскалившись, сказал Мартынов, а в следующее мгновение я чувствую тупую боль в области затылка и теряю сознание.

***

Сквозь шум в ушах слышу чьи-то отдалённые голоса, но не могу понять, кому они принадлежат. Открыв глаза, я моментально морщусь от слишком яркого света. Затылок нещадно пульсировал острыми вспышками боли, руки и ноги ужасно затекли, а всё тело болело так, будто меня несколько часов подряд избивали ногами. Что произошло? Голоса стихли, послышалось какое-то шуршание. Кое-как привыкнув к свету, я открываю глаза и осматриваюсь по сторонам. Я находилась в помещении, больше напоминающее ангар заброшенного гаража: металлические стены с непонятными граффити, бетонные полы, несколько одиноких ламп. Мой взгляд натыкается на двух мужчин, что сидели за столом, на котором лежали несколько автоматов и рации. Они с интересом смотрели на меня. Кисти рук начало чудовищно сводить, и опустив на них взгляд, я вижу, что кожу сдавили тугие узлы верёвок. Синяков мне точно не избежать. Как я здесь оказалась? Что вообще происходит? Где я допустила прокол? И, самое главное, как он узнал, что это я? Здесь нет других вариантов, меня просто-напросто подставил курьер, ибо только он знал о моём плане. Дура! — Очнулась, наконец, — сказал один из них, вставая со стула и стремительным шагом направляясь к выходу. На мгновенье мной завладел приступ паники, но я быстро пришла в сознание, стимулируя себя мыслью о том, что мне нужно самой выбираться из этого дерьма. — А ты ничего так, — сказал другой мужчина, подходя ко мне. Его лицо скривилось в похотливой гримасе, а в глазах горел такой восторг, будто он увидел какое-то божество. Этот взгляд я узнаю из тысячи. Он хотел меня. И это отвратительно. Сил на сопротивление практически не было, тело было слишком слабым. Судорожно выдохнув, я ползу назад до тех пор, пока не упираюсь спиной в стену. Глаза округлились от шока, а дыхание участилось. Неужели, это конец? Увидев то, что он присаживается передо мной на корточки, я зажмуриваю глаза, словно ожидая удара. Почувствовав на своей щеке его руку, я сжимаю руки в кулаки. — Надеюсь, босс позволит нам развлечься с тобой. Ты будешь молить о пощаде, когда мы пустим тебя по кругу, — прошептал он мне на ухо, а моё тело пробила крупная дрожь. К горлу подступил приступ панической атаки, который грозился вырваться наружу. — Убери от неё свои руки, идиот, иначе по кругу пойдёшь ты, — раздался издалека голос Мартынова. В тот же миг этот урод оставил меня в покое. Открыв глаза, я вижу, что Мартынов и ещё несколько человек подошли к нам. Между нами повисла тишина. Он, возвышаясь надо мной, чувствовал своё превосходство в данной ситуации. Волна дикой ненависти и злости окутали меня с головой, полностью затмевая страх. Я вспомнила, зачем пришла сюда. Подвинув к себе стул, он садится на него и, подперев рукой подбородок, говорит: — Скажи мне, наивное создание, на что ты надеялась, идя сюда? Ты правда думала, что сможешь убить меня и остаться незамеченной? — Я хотела лишь пустить пулю в твой лоб, и меня крайне не заботили последствия, — сквозь зубы отвечаю я, смотря на него. — Как благородно. Ты мстишь за своего парня, которому твоя месть ровным счётом не нужна. Знаешь, были бы мы сейчас с тобой в кино, то сюда бы влетели твои друзья и освободили тебя, и, в конечном итоге, ты бы просто-напросто простила меня и бла-бла-бла... Но мы не в кино, мы в жестокой реальности. Должен признаться, ты изменилась с момента нашей последней встречи. — Зачем я тебе нужна? Почему ты не убил меня сразу? — Я уже говорил тебе, что ты – главный козырь в этой игре. Так вот скажи мне, Каролина, что задумал Асинский? — Как же так? Ты просчитал каждый мой шаг, но не смог просчитать действия Андрея? — истерично смеясь, отвечаю я, всячески пытаясь оттянуть время. Они должны успеть. Тут же мне прилетает сильная пощёчина, отчего во рту появился металлический привкус крови. Сплюнув её, я вновь смотрю на Мартынова. Знаете, кажется, теперь я понимаю, как чувствуют себя психи. И что, это всё? — Я ещё раз спрашиваю, что задумал Андрей? — спрашивает Мартынов, сдавливая мои щёки своими пальцами. — Ты сильно огорчишься, узнав, что меня не посветили в основную часть плана? Да даже если бы я знала что-то, то не сказала бы тебе. — Хорошо, посмотрим, как ты заговоришь после этого, — сказал он и, щёлкнув пальцами, встал со стула. Тут же ко мне подошли несколько амбалов и, повалив меня на пол, начали бить ногами. Прикрыв руками голову и сжавшись в комок, я покорно терпела боль. Прикусив нижнюю губу, я зажмуриваю глаза. Нельзя кричать, издам хоть звук – сдамся, и они убьют меня. Почувствовав резкий удар ногой в области лица, я с трудом подавляю стон боли. Кажется, мне разбили нос. Удары не прекращались, а я продолжала молить о том, чтобы это всё закончилось. Возможно, я не такая сильная, как мне кажется. Закашлявшись кровью, сплёвываю её на руку. Сознание начал заволакивать туман, громкие голоса доносились отдалённо, словно в ушах была вата. — Достаточно, — сказал Мартынов, и всё закончилось. Тут же мои волосы с силой тянут назад, отчего мне приходится задрать голову. Я в буквальном смысле захлёбывалась собственной кровью, но сделать ничего не могла. — Я не хочу уродовать столь прекрасное лицо, будь хорошей девочкой и скажи мне, что задумал Андрей. Скажи, и я сохраню тебе жизнь, и, возможно, не стану делать своей наложницей, — прошептал он мне на ухо. — Пошёл к чёрту, — прохрипела я, повернувшись к нему и плюнув в его лицо кровью. — Сука! — закричал он, и со всей силы приложил меня головой об пол. Удар был настолько сильным, что на мгновение я потерялась в пространстве и, кажется, услышала хруст. Страшная агония боли завладела мной, мешая ясно думать. Сознание снова заволокло неким туманом, а в глазах всё двоилось. Застонав от боли, я прикладываю руки, насколько это было возможно, ко лбу, и прикрываю глаза. — Они здесь! — внезапно раздался чей-то крик, который моментально привлёк всеобщее внимание. — Ты о чём? — спросил кто-то. — Люди Андрея и несколько машин спецназа только что заехали на территорию. — Блять! Вставай! — заорал Мартынов, пытаясь поднять меня. Я не могла связать и двух слов, чтобы хоть как-то послать его. Тело не слушалось меня. Вдруг меня резко поднимают и перекидывают через чьё-то плечо. Голова раскалывалась на части. Я полностью перестала понимать, что происходит и ориентироваться в пространстве. Слыша чьи-то голоса, я открываю глаза, но вижу только ночную темноту. Меня куда-то несли, но куда именно, я не знала. Сквозь шум в ушах я слышала выстрелы и крики. На несколько секунд я теряю сознание, но быстро прихожу в себя, успевая заметить то, что мы находились в каком-то помещении. Амбал ставит меня на ноги, но я не чувствую опору и, наверное, упала бы, но Мартынов, схватив меня за шею, прижал к себе. Почувствовав что-то холодное возле виска, я понимаю, что это пистолет. Сознание кричало о том, что пора действовать, но тело было не способно сопротивляться. — Сейчас, малышка, всё и выяснится, — прошептал Мартынов мне на ухо. Спереди нас закрывал тот самый амбал. Несколько минут всё было спокойно, изредка слышались звуки перестрелки. Неожиданно, судя по звукам, дверь открывается, и в помещение кто-то вбегает. — Оружие на пол! Лицом в пол! — раздались мужские голоса. Затем раздался выстрел и амбал, что прикрывал нас, упал на пол. Пытаясь сосредоточить взгляд, я кое-как разглядела, что перед нами стояли несколько бойцов спецназа, а также Кира, Даня, Ян и Андрей. — Стоять. Малейший шаг, и я пристрелю её, — прорычал Мартынов, сильнее надавливая дулом на мой висок, отчего я болезненно зашипела. Это был не голос хищника, нет, это был голос испуганно зверька, попавшего в ловушку. — Отпусти её, и давай поговорим,— услышала я голос Андрея. — Заткнись! Она – мой козырь. Игра по правилам, помнишь? Победитель получает всё. Ты нарушил правила, и я сорвал куш – её. Ты не вправе указывать мне, что делать. Я ставлю условия. Мы сделаем так: я отпускаю девчонку и всех вас, а ты взамен отдаёшь мне всё, что у тебя есть. — У тебя нет приоритетов сбегать, идиот! Рано или поздно тебя поймают, к тому же, здесь кругом люди ФСБ, тебе не уйти живым. —Ты забрал у меня всё, и теперь я заберу у тебя всё, что тебе так дорого. Твой сын уже мёртв, твоя жена-шлюха тоже мертва, осталась только она. А когда я убью её, то перережу тебе глотку. О, поверь мне, вид того, как ты захлёбываешься собственной кровью, сделает мой день! — Ты говоришь, как растоптанное дерьмо, коим всегда и являлся. Твоё господство закончилось ещё в девяностых. Хочешь доказать, что ты всё ещё лидер? Отпусти её, и давай разберёмся друг с другом. Победитель получает всё. Нащупав в кармане складной ножик, который, судя по всему, Мартынов не успел забрать, незаметно вытаскиваю его и сжимаю в руке. Прикрыв глаза, я делаю несколько глубоких вдохов. Вновь вижу лицо Егора, и это придаёт немного веры. Когда я открыла глаза, то мне на мгновенье показалось, что Егор сейчас стоит прямо перед нами, а Даня удерживает его на месте. Нет… Это всё нереально… Он ненастоящий. Сейчас или никогда. — Ты?! Разве ты не умер?! Я же видел всё своими глазами... Блять, умно. Браво, спектакль удался. Зря ты пришёл сюда, щенок. Я могу убить тебя ещё раз, но только по-настоящему. Где доказательства, Андрей? Где гарантии того, что ты не сольёшься? — вновь сказал Мартынов, а я, собрав остатки сил в кулак, резко развернулась к нему лицом. Посмотрев в мои глаза, он приставляет дуло пистолета к моей груди, и говорит: — Помнишь, я говорил тебе, что жизнь – это игра? — Да, ты, прав… Только… В игры играют не по правилам, — прошептала я, и быстрым движением рук несколько раз вонзила нож в его живот. Вдруг позади меня раздался хлопок, больше смахивающий на выстрел. Я слегка вздрогнула, почувствовав резкий толчок и пронизывающий холод в области груди. — Не стрелять! — закричал кто-то. Мартынов, захлёбываясь в собственной крови, падает на пол, а я, видя кровь на своих рука, роняю нож. Всё вокруг замирает. Почувствовав в груди остро-режущую боль, я падаю на пол, полностью обессилив. Тело пробила сильнейшая дрожь, перед глазами всё поплыло, а из груди вырывались какие-то хрипы. Как же больно... Я чувствую металлический привкус во рту, давлюсь им, кровь сплевываю и не чувствую ног. Сердце стучит так быстро. Но холодно. Слишком холодно. Неужели всё закончилось? Неужели я свободна? Вдруг кто-то берёт моё лицо в свои руки, и заботливо стирает кровь с уголков губ. Эти прикосновения... Они такие нежные. Такие родные, любимые. Приоткрыв веки, я слабо вижу обеспокоенно лицо Егора. Нет. Это не он, но несмотря на самовнушение сознания, я попыталась улыбнуться, но ничего не вышло. Я хотела сказать ему, что люблю его больше жизни, что теперь мы свободны, вот только губы отказывались говорить. — Всё будет хорошо, — сквозь шум в ушах раздался его голос. — Ты останешься со мной. Ты не умрёшь. — Ты… Ненастоящий, — прошептала я, закрывая глаза. Боль пульсировала и давила, приближая меня к концу. Свет окончательно гаснет, хриплый вдох, и тьма забирает меня в свои объятия.