Большая игра

Денек был действительно неплохим. За окном светило ласковое весеннее солнышко, и пели птицы, а единственный в мире консультирующий преступник наконец-то внял мольбам своего верного снайпера об одном-единственном выходном. Без убийств, пыток, похищений и прочих смертных грехов, от которых стала уставать уже не только пропащая душа Себастьяна, но и его бренная оболочка. Моран, ухватившись за щедро предоставленную возможность наконец-таки по-человечески отдохнуть, устроился в кресле с томиком Берроуза и бокалом прохладного пива. Темного. Он заслужил. Сам криминальный консультант в это время метался по гостиной, пытаясь договориться о чем-то с новыми испанскими партнерами. «Погода была прекрасная, принцесса была ужасная», - усмехнулся про себя Моран, перелистывая страницу книги. Интонации Джеймса прыгали вверх и вниз, периодически проезжаясь циркулярной пилой по барабанным перепонкам полковника, который лишь недовольно морщился каждый раз, как голос гения срывался на яростный фальцет. По-испански Себ не понимал, однако эмоции так и плескались в голосе Мориарти, позволяя снайперу улавливать основную нить разговора. Вот его босс сердится на задержку поставок оружия, затем соглашается с предложенными условиями, затем возмущается в ответ на предложение повысить стоимость оружия. Да, хорошо же он изучил своего любовника. Скривившись на особенно пронзительной ноте, Себастьян вставил в уши наушники и погромче включил Металлику. Чтобы обнаружить, что по-прежнему улавливает суть эмоциональных переговоров босса. Моран удивился. Звуковые волны больше не били ему по ушам, да и если бы били, они были, вероятно, по-прежнему на испанском. Полковник уже было подумал, что живя с Мориарти, научился читать по губам. Но присмотревшись, он понял, что на этот раз пониманию способствуют отнюдь не губы, а брови. Две изящные черные линии над колдовскими омутами бездонных карих глаз, сказал бы Себастьян, если бы был поэтом. Но он был простым снайпером, поэтому для него это были просто брови. Которые активно проживали собственную жизнь, выражая мысли хозяина не хуже его переливчатого голоса. На несколько минут Себ просто залип на эту картину. Затем он подумал, что такие красноречивые брови находятся за гранью его понимания. И совершенно точно за гранью его физиологических возможностей. Его собственные брови так никогда не смогли бы. Нет-нет-нет. Не удержавшись, полковник проскользнул мимо окинувшего его заинтересованным взглядом гения в спальню. Он встал перед зеркалом и попытался сосредоточиться. Затем попробовал поднять одну бровь. За ней автоматически потянулась другая. Себ попробовал придержать пальцем первую бровь и удивленно выгнуть вторую. Взгляд тут же непослушно сместился к уху. Снайпер вздохнул и постарался свести брови домиком. Губы синхронно с ними зачем-то сложились бантиком. Затем Себастьян попробовал нахмуриться, чтобы с удивлением обнаружить у себя губки «пю». Психанув, он треснул кулаком по стеклу, которое, в силу своей дороговизны и прочности, насмешливо не разбилось. Себастьян закрыл лицо руками. «Как мелкая зараза это делает?!» - мысленно вопросил он. - Сладкий, я боюсь даже предположить, сколько просмотров на ютьюбе ты соберешь уже завтра. Но их точно будет очень много, - ехидно заметил Мориарти, держа в вытянутой руке свой Blackberry с включенной камерой. – Моя брутальная королева драмы. - Мориарти, сучка ирландская! – немужественно вскрикнул Себ. Потом понял, что поздно, и он попал. Вздохнул и поднял глаза на Джеймса. – Ну и чего ты хочешь? - Сегодня ты снизу, любимый, - промурлыкал тот, сохраняя видео в отдельную папочку. «Себушка».