Тайны и их последствия

Белль ожидаемо обнаружилась в библиотеке. Она стояла на самой вершине стремянки, неуверенно покачиваясь, методично вытягивала одну книгу за другой и швыряла их под ноги, и при этом постоянно бормотала что-то недовольное под нос. Голд невольно залюбовался во всех смыслах возвышенной красотой своей бывшей супруги. В полутемном помещении библиотеки, подсвеченная только холодным светом компьютерного экрана, она выглядела тонкой, хрупкой и прозрачной, словно фея. И хотя у Темного всегда были сложные отношения с феями, нельзя не признать, что, повстречай он в свое время именно такую, все могло бы сложиться совершенно иначе. Голд пошатнулся - перемещение и алкоголь никогда не были хорошим сочетанием. Для устойчивости он ухватился за ближайший стеллаж с книгами и проделал этот маневр совсем не так бесшумно, как ему бы хотелось. Белль вскрикнула, развернувшись на стремянке так круто, что на мгновение бедное сердце Темного замерло - казалось, что она вот-вот рухнет вслед за своими фолиантами. Вместо этого Белль прищурилась, разглядывая в темноте непрошеного гостя, а когда узнала его, вскрикнула еще раз, только более гневно. Потом схватила с полки книгу и швырнула ее. Но на этот раз она явно целилась Голду в голову. - Ты могла меня покалечить, - заметил он, наблюдая за пролетевшим на пару дюймов мимо его лица экземпляром "Сказок братьев Гримм". - Не покалечила? - скривилась Белль. - Какая жалость. - Слушай, что за цирк ты развела? Весь город теряется в догадках... - Вот бы весь город еще где-нибудь потерялся... - сердито пробормотала Белль и с чувством отправила вниз огромную пыльную книгу. Голд вздохнул. Его внушительная властная внешность едва бы сейчас сработала, и не только потому, что бывшая жена всегда видела его насквозь. Просто он с трудом стоял на ногах, и язык у него заплетался, да и костюм изрядно помял Джонс, слишком старательно доказывавший, что он никак не причастен к свадьбе Белль. - Ты боишься, что я рассержусь на твоего жениха? - на слове "жених" голос предательски дал петуха. И левый глаз, чтоб его, опять начал дергаться. - Я, - вниз полетел очередной том, - тебя, - и следующий, - не боюсь! В этот раз она с таким садистским наслаждением выпустила из рук старую географическую энциклопедию, что Голд даже удивился. - Тогда какого черта, - он оттолкнулся от стеллажа и сделал два неуверенных шага в ее сторону, - ты никому не говоришь его имя? Моя лавка, закусочная Лукас и половина Сторибрука разрушены только из-за твоего упрямства! Пьяная Свон с пьяной Реджиной крушат древние деревья и доводят до истерики взрослых мужчин! Весь запас алкоголя бабули Лукас уничтожен, и признаться, я в этом даже помог! Киллиан-мать-его-Джонс с чего-то решил, что он мой лучший друг! Или ты сейчас же скажешь, за кого выходишь замуж, или я... - Или ты что? - Белль поднялась на одну ступеньку выше и взяла в обе руки по книге с верхних полок, словно готовилась к атаке. - Используешь свою магию, чтобы заставить меня говорить? Вырвешь мне сердце? Попробуй сначала сюда забраться! - Кто он, Белль?! - НИКТО! - закричала вдруг она, резко подавшись в нему и опасно покачнувшись на стремянке. - Нет у меня никакого жениха, ясно? Нет и никогда не было! И свадьбы никакой нет! И вообще, я все это выдумала только для того, чтобы... - она отчаянно замахала в воздухе руками и отправила в полет обе книги. - Но теперь это все неважно! Какой во всем этом смысл, если кто-то просто слишком толстокожий и упрямый, чтобы все понять? Стремянка под ее ногами качнулась один раз. Потом другой. Потом один из высоких каблуков Белль соскользнул с холодного металла ступеньки и она, по прежнему размахивая руками, как птица, стала падать. Голд преодолел расстояние между ними прежде, чем успел подумать, что неплохо было бы ее спасти. Уже через секунду он держал на руках дрожащую от страха бывшую супругу. Белль тут же забыла про всю свою злость, и тихонько всхлипывала, судорожно вцепившись в лацканы его . - Так все это... - задумчиво произнес Голд, - только чтобы вызвать мою ревность? - Да нет же! - она подняла заплаканное лицо и глаза сердито сверкнули в холодном свете. - Мне просто так хотелось, чтобы ты наконец-то обратил на меня внимание. Я ведь уже давным-давно не сердилась, но ты этого даже не замечал, ходил по городу с таким смиренно-героическим видом... Конечно, отказался от меня ради моего же блага! Благородный Румпельштильцхен! - Белль взмахнула руками в типичном для Темного жесте. - Как будто без тебя у меня вообще будет какое-то благо. - Белль, -прошептал Голд, спрятав лицо в ее волосах, и впервые за долгое время без опаски вдохнул мягкий жасминовый запах ее шампуня, - ты выбрала не самый умный способ. - Если бы кое-кто понял хоть один из намеков, которые я ему оставляла, ничего этого бы не случилось. Это был жест отчаяния! - Я ведь был так близок к тому, чтобы на самом деле применить к тебе магию. - Румпель, - сочувственно улыбнулась Белль, - ты старый, хромой и пьяный. Ты бы промахнулся. Голд не стал с ней спорить. Ему хватило споров, недомолвок и недоверия в их первом браке, и повторять свои ошибки он не собирался. - И что нам теперь делать? - спросил он, осторожно поставив свою драгоценную пока-еще-бывшую жену на ноги. Каким-то образом, ей удалось заставить трехсотлетнего могущественного мага почувствовать себя полным идиотом. Утро вошло в Сторибрук свежим, прохладным и пахнущим зелеными яблоками. Оно залило мягким лимонным светом влажные от росы сады, тихо проникло в спящие дома и осветило пустую главную улицу, по которой, лишь на секунду остановившись возле закусочной, проехал первый за этот день автомобиль. - Мне все еще кажется, что мы поступаем некрасиво, - покачала головой Белль, разглядывая проносящиеся мимо домики. - Мы ведь и в прошлый раз сыграли тайную свадьбу. Может, нужно было хоть кого-то из них пригласить? - Сейчас ни один из них не будет в восторге от приглашения, - хмыкнул Голд. - Ты бы видела, что творится у бабули Лукас. Настоящая катастрофа! Белль улыбнулась и откинула голову на сидение машины. Ей будет стыдно, очень стыдно. И перед Руби, и перед Эммой с Мэри Маргарет, и особенно - перед бедными "женихами", незаслуженно пострадавшими от допросов шерифа и компании. Но все это будет потом, сейчас же она была просто счастлива. Ей не хотелось думать о том, что произойдет, когда выяснится, что она все-таки вышла замуж - без гостей и банкета, зато с женихом. Самым настоящим и самым любимым. Мысли Белль были светлыми и спокойными, и только какое-то неясное, смутное сомнение мешало ей закрыть глаза и сладко задремать. - Стой, - вдруг резко выпрямилась она и повернулась к Голду, - а что ты написал им в записке? На мгновение ей показалось, что в улыбке ее жениха мелькнуло что-то до боли знакомое и зловещее. Голова у Мэри Маргарет раскалывалась так, словно гномы всю ночь добывали золото прямо из ее черепа. Она с трудом поднялась, высвободившись из-под руки супруга, и оглядела душное помещение, которое выглядело, как полноценное поле боя. Жители Сторибрука спали прямо между пустыми бутылками и обертками от шоколадок, в обнимку со стаканами или с другими жителями Сторибрука. За ближайшим к выходу столиком сидел Нил, прижимающий ко лбу запотевшую от холода банку шипучки. Он читал что-то, что держал в руках, периодически посмеивался и качал головой. Мэри Маргарет осторожно пробралась к нему, пытаясь по пути не отдавить никому ногу или руку. Взглянув на нее, Нил без единого слова протянул ей и банку, и записку. - Ты знал об этом? - спросила Мэри Маргарет, пробежав глазами по строчкам. - Нет, - улыбнулся Нил, - но, сказать по правде, я на это надеялся. - А что по поводу... - А вот тут я ни при чем! Когда мистер Голд пересказывал своей бывшей-будущей жене содержание короткого послания, он и не предполагал, что она встретит его таким злорадным хихиканьем. Он вообще не думал, что она так умеет. - Вы настоящее чудовище, мистер Голд! "Спешу сообщить, что мы с почти-снова-миссис снова-Голд отправляемся в продолжительное свадебное путешествие, которое должно помочь нам отдохнуть от несносных, надоедливых вас. В качестве извинения за то, что ни один из жителей Сторибрука не будет приглашен на церемонию бракосочетания, я беру на себя оплату всего, что было съедено, выпито и разбито в закусочной бабули Лукас в эту ночь. Без единого сожаления, мистер Голд. P.S. Передайте мисс Свон мои искренние поздравления с помолвкой." В таком маленьком городке, как Сторибрук, штат Мэн, слухи разносятся просто мгновенно.