Эксперимент

Джек никогда в своей долгой, долгой жизни не целовал кого-то в губы. По-настоящему. Так, чтобы колени дрожали от переизбытка чувств. Чтобы дыхание сперло, а руки потели. Не было такого. При жизни парень, конечно же, встречал хороших и милых девочек, но от чего-то сильно смущался их прикосновений и даже невинных поцелуев в щеку. В то время правила были куда более жёсткие, нежели сейчас. До свадьбы — ни-ни. Да и не очень-то и хотелось, на самом деле. Ну, что может быть приятного в том, что нарушают твое личное пространство? Еще и лезут… с этими слюнявыми губами и потными от волнения ладошками? Вот именно — ничего. Ни капли удовольствия. Гормоны не бушевали, стояк по утрам не мучил, как многих подростков. Джек жил в свое удовольствие, пока пубертатный период где-то шлялся. Ну, а потом: сестра-лед-холодная вода-темнота-чей-то голос. И выбрался он из пруда под конец, переполненный всем этим счастьем. Выбрался, не помня о себе совершенно ничего. Есть он и есть. Никуда уже не денется, смиритесь. После того, как Фрост стал Духом Зимы, потребности в поцелуях не возникало. То есть совсем. Ничего. Он рвался в бой, ставил «подножки» коммунальным службам, хохотал над шлепающимися на задницу людьми, лепил снежных баб… Джек — ребёнок. Которого только и волнуют игры да прочая дребедень. И наблюдая — пару раз видел вскользь — за тем, как парочки держатся за руки, обнимают друг друга и прочее… становилось тошно. Он искренне не понимал, как можно получать удовольствие от облизывания друг друга? Как?! Это же… фу! Нет, правда, фу! Мерзко, влажно, да и микробов столько, что не счесть. Гадость какая, сплошное извращение! В общем-то, подобное Ледяного Джека не трогало совершенно, поэтому парень с чистой совестью продолжал веселиться и мелко пакостить, забив «на все эти глупости». На то он и Дух Веселья! Рисуя на окнах причудливые узоры, Фрост радовался изящной красоте. Всё-таки чувствуется мастерство художника, талант! И плевать, что под утренним солнцем и его раскалёнными лучами «картинка» исчезнет. Не беда — Джек нарисует ещё раз! И ещё, и ещё, и ещё! Бесконечно много раз. У Хранителя неограниченный запас времени. Хранители будут жить, пока в них верят. Взобравшись на подоконник, легко шлепаясь задницей на узкое пространство под ним, где летом, наверняка, стояли горшки с цветами, Джек принялся творить свое творчество. Он коснулся пальцем стекла, и тут же появился расплывчатый узор с завитушками. — Разве не чудо? — умилился, и тут же замер. Там, внутри квартиры, в хорошо освещенной комнате мужчина и женщина целовались! Они стонали иногда и лапали друг друга за! .. за всякие там места! Фрост покраснел, посерел, побледнел и снова покраснел, но смотреть не перестал. Ему было интересно от чего на лицах людей не гримаса отвращения, а… ничем неприкрытое удовольствие. На улице резко потеплело, или же просто тело вечного подростка набрало градус? — О, милый Джек, занимаешься всякими непристойными вещами? — горячее дыхание опалило шею, заставляя Духа Зимы вздрогнуть и резко подскочить. Посох, доселе лежавший на согнутых коленях, свалился вниз, утонув в сугробе. Пепельноволосый обернулся, зависнув в воздухе, и выдохнул от неожиданности. Напротив него, кто бы сомневался, стоял Питч. Вечно он не вовремя появляется! Щеки окрасились в бордовый. Стало невыносимо стыдно за собственное поведение! — Да нет! Просто я!.. Я рисовал!.. А тут они!.. И!.. Мне стало интересно, — оправдывался парень, стараясь не глядеть в лицо Кромешника. Тот со своим насмешливым взглядом, ироничной улыбкой и ядовитыми словами выводил из себя всегда, а сейчас просто втоптал бы в землю. — И что же тебя заинтересовало? Мужчина галантно протянул Джеку ладонь, призывая того забраться на собственную стойку из черного, мерцающего песка. Фрост замешкался, только осознав, что посоха в руках нет, а значит что ветер перестанет держать его. — Ну же, я не кусаюсь. Вот тут бы Хранитель мог поспорить, но не стал, а лишь вложил свою руку в его. У Блэка были гладкие тонкие пальцы, очень теплые и мягкие ладони. — Спасибо, — пролепетал мальчишка, оказавшись слишком близко к врагу. К сожалению, неприятно не было, даже напротив. — Не стоит благодарности. Это все сущие пустяки, — сладко протянул Бугимен. — Так что же тебя так заинтересовало? Песок не двигался с места, так и зависнув на девятом этаже. Бежать было некуда, но и отвечать не хотелось совершенно. — Я не хочу это с тобой обсуждать, — проворчал Джек. — На то есть веские причины? Или ты настолько закомплексованный ребенок, что стесняешься озвучить вопрос вслух? Я старше тебя, умнее. Подумай над этим. — Нет! — взвыл он, неосознанно приближаясь. — Просто… я не понимаю, как они могут спокойно… ну!.. То, что творили там, — ткнул рукой в сторону окна, где зажималась парочка, — это мерзко! Но им почему-то нравится… Как так? — Целоваться? Касаться друг друга? Заниматься любовью? — спокойно проговорил Кромешник, запустив ладонь в светлые волосы Фроста. Тот было дернулся, желая отстраниться, но успокоился. Если бы Питч хотел ему навредить, то давно бы это сделал. — Чем заниматься? — не понял парень, поднимая лицо вверх. Так, чтобы видеть ярко-желтые глаза своего собеседника. — Не важно. Но да, поцелуй. Это ведь?.. Как бы выразиться?.. — Приятно, Джек. Это приятно. Мальчишка в ответ недоверчиво фыркнул. А тонкие пальцы Блэка продолжали играть с его холодными, тонкими, будто сделанными из снежинок волосами. — Что-то не сильно в это верится! Слюнявить друг друга! Как плюнуть кому-то в рот. Я бы не хотел, чтобы кто-то мне в рот… бее! Бугимен замер на долю секунды, мазнув взглядом по худощавому подростку, будто не веря в только что сказанную фразу, и рассмеялся. Громко и звонко, пугая стайку мерзнувших птиц на проводах. — О, Луноликий, ты действительно так наивен, мальчик мой! Не испорчен, не опорочен. Чист, как только что выпавший снег. — Эм… это комплимент? — Да, — черноволосый кивнул, соблазнительно улыбнувшись. — Джек, как насчет того, чтобы я поцеловал тебя? Поначалу Дух даже не понял вопрос, моргнул разок, оглядел ночной городок непонимающим взглядом и уставился на Повелителя Ужаса, как Тор на только что остриженную наголо супругу Сиф. С непониманием и ужасом. — Прежде чем ты начнешь верещать, подумай, — выдохнул он, коснувшись теплой ладонью прохладной щеки Фроста. — Подумай, что ты теряешь? Абсолютно ничего. Зато узнаешь так ли это грязно и отвратительно, как ты предполагал, или все же приятно. Эксперимент, так сказать. Джек хотел заорать что-то вроде «Пошел ты к черту! Я никогда этого не сделаю!», но вместо этого с губ слетело лишь это: — Я знаю, что будет гадко, но… давай попробуем? Он, действительно, ничего не терял. А щедрое предложение Темного попробовать нечто новое, из разряда «неизведанное», вызывало некий интерес. На бледных тонких губах застыла торжествующая улыбка. Желание опорочить, окрасить в черный нечто яркое и невесомое, грело душу. Это будет так сладко: затуманить чистый разум похотью, жаждой чужого тела. Дух подавил удивленный вздох, когда брюнет подался вперед, ближе, теснее. Он взял Джека за подбородок, очень осторожно и нежно, едва-едва касаясь кончиками пальцев чужой кожи. Словно боялся причинить ему хоть какой-либо вред. И залюбовался. Мальчишка был красив и невероятно хрупок, на первый взгляд. Тонкое и гибкое тело с мраморной прохладной кожей, бледно-розовые губы, очертанные скулы и мягкие, словно шелк, волосы. Отдалённо, но, все же, парень напоминал девушку. Фрост сглотнул, послушно задирая голову кверху. Кромешник был намного выше. И сильнее. Что бы там ни говорил Ледяной Дух, но он понимал, что против воплощения Страха и Ужаса идти бесполезно в одиночку. Тьма живёт в каждом. Как и веселье, в общем-то. Но сейчас Блэк не пугал его, не угрожал и не мастерски отбивался сарказмом на его детские шутки. На губах мужчины играла лёгкая загадочная улыбка, а глаза озорно и предвкушающе горели. И затем Питч подался вперед, легко коснувшись приоткрытых губ Фроста. Тот в изумлении замер, прислушиваясь к себе. Противно не было, скорее... интересно. И стало намного приятнее, когда лёгкое касание заменили более настойчивым. Левая рука Бугимена сомкнулась на талии пепельноволосого, притягивая его ближе. Буквально вжимая в собственное тело. Вторая же крепко сжимала затылок парня, не давая отстраниться. Джек, в общем-то, и не собирался этого делать. Ему было до странного хорошо. - Позволишь ли ты, милый Джек, поцеловать тебя по-настоящему? - проговорил прямо в приоткрытые губы. Затем горячее дыхание коснулось шеи, запечатывая на ней лёгкий невесомый поцелуй. Будто огненную печать, ибо тепло разлилось от того места, скользнуло выше, окрашивая щеки в алый. А затем Кромешник скользнул языком по коже, оставляя мокрую от слюны дорожку, и остановился на скуле, уткнувшись в неё носом. - Ну же, - выдохнул Питч, теперь его рот оказался напротив порозовевшего ушка Фроста, - я жду. Зубы слегка прикусили мочку, оттягивая немного и посасывая. У Джека внутри что-то перевернулось, дернулось и упало вниз. Было так хорошо, волнующе хорошо. У Хранителя перехватило дыхание, выразить словами собственные чувства не получалось. - Д-да, - отозвался подросток, вцепившись пальцами в темную ткань странного плащеподобного одеяния Бугимена, кажется рясы, едва задев немного оголенную из-за низкого ворота грудь. - Тогда разожми зубы, это ой как мешает. Дух безоговорочно подчинился. Потому что Блэк на протяжении этого короткого промежутка времени не сделал ему ничего плохого. Совершенно. Губы снова сомкнулись на губах, нарочито медленное и нежное прикосновение, от которого кружилась голова, а перед глазами все плыло. Юркий язык Кромешника скользнул по нижней губе, затем по верхней и протиснулся внутрь чужого рта. Джеку пришлось сильнее разжать челюсть, ибо требовалось пространство для маневренности умелым ласками главного антагониста всея мира. Земля под ногами закружилась. Они касались друг друга слишком долго, неторопливо или жестко, резко, страстно. Хранитель веселья неумело, неловко повторял за старшим. - Хватит с тебя на сегодня, - выдохнул Кромешник, с удовольствием разглядывая припухшие губы своего оппонента. Джек протестующе застонал в ответ, потянувшись за новым поцелуем. Но Питч был непреклонен. Песок под ногами двинулся, спуская странный дуэт вниз. И один из Кошмариков притащил забытый всеми посох, вручая тот недоуменному Фросту. - Мне понравилось, - смущенно проговорил пепельноволосый. - Что же, меня это радует, - Блэк усмехнулся, хищно облизнувшись. - Будет свободное время, заходи. Я покажу тебе, что значит заниматься сек... любовью. Мальчишка кивнул. Это обещало стать интересным.