Тебе выбирать

Я резко открываю глаза и сажусь. Меня трясет, я все никак не могу отойти ото сна, но что мне снилось? Не помню. Осталось только неприятное чувство и страх. Я одеваюсь и выхожу на улицу, тихо, чтобы никого не разбудить. Еще совсем рано, часов пять, можно даже увидеть, как блестит роса на траве. Я сажусь на краю и просовываю ноги сквозь перила, благо у них большие отступы. Нет, на этот раз я не хочу спрыгнуть вниз и разбиться в лепешку, залить все своей кровью и забросать все кишками. Нет, вовсе нет. Я хочу спать, только боюсь заснуть. Еще холодно, солнце еще не успело прогреть воздух. Я поежилась. Здесь слишком солнечно, слишком светло и ясно. Я отвыкла от того солнца, оно слепит меня. Я подскакиваю, больше не могу видеть солнце! Я спускаюсь вниз, захожу за дерево, дерево большое и оно дает большую тень. Да, так намного лучше. Здесь в тени. Не знаю сколько времени я просидела здесь, в тени, на мокрой от росы, траве, когда слышу шаги. — Привет, Тея. — Привет, — я поднимаю глаза и вижу Нору. Я удивленно смотрю на нее. Не ожидала ее здесь увидеть, кого угодно, но только не ее. — Что ты здесь делаешь так рано? — спрашивает она. — А ты? Она хмурится. — Я мало сплю и встаю с восходом солнца. А ты? Не понимаю, как можно мало спать. Сон — единственная радость в жизни, если не снятся кошмары, ну и кроме еды и книг, конечно же. — Не спится, — я пожимаю плечами. — Сидеть на мокрой траве не самая хорошая идея, — верно подмечает девушка. — Зато здесь тень. На время становится тихо, никто из нас не знает, что сказать, я, краем глаза, рассматриваю девушку. Она необычно выглядит, даже по меркам этого мира. — Тебе нравятся книги? — неожиданно спрашивает она. — Да, — я заинтересовано смотрю на нее. Слабая улыбка появляется на ее лице. — Тогда тебе стоит посетить библиотеку, готова поспорить, что такой большой библиотеки ты не встречала. Мы доходим до самого большого здания в этом поселении. Я восторженно разглядываю фасад здания. Мы поднимаемся по ступенькам. Большие двойные, деревянные двери закрыты. На дверях вырезано большое дерево. Нора открывает дверь. Я замираю на пороге. Передо мной открывается огромный холл с такой же огромной, широкой лестницей. Такое ощущение, как будто я попала в замок. Мраморный пол, мраморная лестница с деревянной узорчатой периной. Огромная люстра из хрусталя. Пройдя длинный коридор с многочисленными дверями. Нора останавливается у двойных деревянных дверей с красивыми ручками. На дверях так же вырезано большое дерево. Мы входим в библиотеку. Тут много книг, очень много книг. Высокие стеллажи полностью забиты книгами. Я ненадолго забываюсь. Почти не дыша, рассматриваю книжные полки. Здесь очень высокие потолки, наверное, с четырехэтажный дом, если не больше. Не сразу замечаю большое дерево, которое стоит в центре всего и корнями уходит куда-то вниз. Это то самое дерево, которое изображено на дверях. Поднимаю голову и вижу стеклянную крышу в виде полукруга. Сейчас утро и солнечные лучи легко проникают через стеклянную крышу и освещаются все вокруг. Я замечаю, как на листьях дерева, блестит роса. Но откуда здесь может быть роса? Замечаю, что ствол дерева обмотан, чем-то вроде гирлянды. Это такие же фонарики, как были и на том дереве-доме. — Тея, скоро будет обряд инициации. Молодёжь в первый раз превратится в свою вторую сущность и станет полностью единой, — Нора сидит за столом, ко мне спиной. Голос ее беспокойный. — К чему ты мне это рассказываешь? — я отрываюсь от книг и поворачиваюсь к девушке, она все также сидит повернувшись ко мне спиной. — Ты, как новый житель Гладисона, тоже будешь присутствовать на нем и вместе с молодежью откроешь свою второю сущность и соединишься с ней. Я села напротив хранительницы. — Мне об этом никто не говорил, — я удивилась. Никто даже словом об этом не заикнулся. Почему? Стало как-то неприятно на душе. Но может они рассказали бы мне об этом позже? — Почему ты мне об этом рассказала? — все становится еще более непонятней. — Тея, не подумай про меня плохо, я хочу, как лучше. Но я думаю, что тебе будет лучше вернуться в свой мир, — она поднимает голову и смотрит мне в глаза. — Почему? — не понимаю я. Она берет меня за руку. Рука у нее холодная, такая же, как у меня. — Да, это звучит безумно, но поверь мне. Так для тебя будет лучше. Я знаю, о чем говорю. Я верну тебя в твой мир, и ты обо всем забудешь, для тебя все это будет не больше, чем сон, — она действительно говорит это всерьез. После всего, что со мной произошло, когда у меня появились друзья, когда наконец-то почувствовала себя дома, она предлагает просто взять и уйти? — Нора… я не могу уйти, только не после всего, что случилось… — я чувствую, как к горлу подступает ком. Девушка сочувственно улыбается. — Я понимаю тебя, действительно понимаю. У меня тоже когда-то все было. Все, что я когда-либо хотела. Но поверь, Тея, все это не может длиться вечно, все когда-то заканчивается. Все может разрушиться одним неверным поступком. Все, что у тебя когда-либо было — разрушится. Разобьется, как кружка. Ты можешь попробовать все склеится, вернуть. Но этого не получится, ты можешь склеиться кружку, но она уже не будет такой как прежде. Также ты не сможешь собрать свои осколки жизни. Твое сердце будет разбито и эти осколки с каждым днем будут вонзаться в твое тело, принося невероятную душевную боль, от которой не уйти и не скрыться. Тея, просто послушай меня… — я вскакиваю со стула, больше уже не сдерживаю слезы, не могу. Зачем она это все говорит мне? Зачем? Как будто я не знаю, что это такое. Зачем она напоминает мне, когда я только начинаю забывать. Не дослушав девушку, я выбегаю из библиотеки. Не знаю куда бегу, просто бегу, глаза застилают слезы, уже не сдерживая рыдания, плачу взахлеб. — Тея? — я врезаюсь в кого-то. — Тея, что случилось? Кто тебя обидел? — я слышу встревоженный голос Адама, — кто посмел обидеть тебя?! — в его голосе чувствуется злость. Я ничего не могу ответить, слезы душат меня. Парень приобнимает меня и ведет домой. — Тихо, тихо, успокойся, — Адам обнимает меня и успокаивающе гладит по спине. Если бы ему было бы все равно, он бы сейчас вел бы себя совсем по-другому, уж мне ли не знать. Когда я немного успокоилась, рассказала все, что случилось, утаив лишь про обряд. — Это Нора странная. Не обращай на нее внимание, — уверяет меня Адам, — я люблю тебя, и никогда тебя не брошу, и не оставлю. Ты дома, в безопасности, рядом со мной. Не забивай голову ерундой и не общайся больше с ней, хорошо? — он смотрит мне в глаза, в них я вижу всю заботу и любовь. — Хорошо, — киваю я и, вытерев слезы, улыбаюсь. Позавтракав, мы идем гулять. — Адам, почему вы живете в доме на дереве? — спрашиваю я. Адам пожимает плечами, — видимо потому, что высоко сижу — далеко гляжу, — он улыбается. Парень берет меня за руку. Мне хорошо рядом с ним. Я чувствую его любовь и заботу. Так хорошо мне еще никогда не было. И что я так боялась влюбиться? Это же прекрасное чувство! — Пойдем, я покажу тебе одно место. Мы заходим в конюшню. В денниках нет ни одной лошади, но я слышу ржание на улице. Снова лошади. — Лошади здесь — единственный транспорт передвижения. Можно, конечно, на своих двоих, но это долго. Можно еще превратится, но это отнимает силы, и мы не часто этим пользуемся, — поясняет парень, видимо увидев мое обеспокоенное лицо. — Не волнуйся так, лошади — мирные существа и на них легко можно научится ездить. Мы выходим из конюшни, и я вижу небольшой табун лошадей. Адам как-то по-особенному зовет лошадь и к нам прибегает тот самый белый конь, на котором мы вчера ездили. Конь ржет при виде хозяина и пританцовывает вокруг него. Адам гладит по шее лошадь. — Спокойно, малыш, — парень улыбается. — Кстати, я же вас так и не познакомил. Тея знакомься — это Альба. Альба, это — Тея, — знакомит нас Адам. Альба озадаченно смотрит на меня. Он отводит уши назад, подходит ко мне и настороженно нюхает издалека. Я стою неподвижно и наблюдаю за реакцией лошади. Никогда особо не любила лошадей. Эти такие большие и опасные существа вызывают у меня только страх. Но соглашусь, они довольно красивые, если смотреть издалека и не подходить к ним. Альба фыркает, чем пугает меня. Я вздрагиваю и отхожу назад. — Тея, не бойся, он тебя не обидит, — улыбается Адам и подходит ко мне, — он всего лишь изучает тебя. Парень приобнимает меня и снова подзывает лошадь. Альба медленно подходит к нам. Адам берет мою руку и кладет на нос коню. Рука касается жесткой шерсти лошади. Я медленно провожу рукой. — Вот видишь, ничего страшного. Лошадь внимательно смотрит на меня. Я чувствую теплое дыхание лошади. Я успокаиваюсь. Осмелев, подхожу ближе к Альбе и обнимаю его за шею. В конце концов, я никогда не была трусихой и не хочу ей стать. Конь совсем не против и даже обнимает меня в ответ. Мы идем по лесной тропинке пешком. Я уговорила Адама не ехать верхом на лошади, все-таки я их немного опасаюсь Парень держит меня за руку и молчит, что на него не похоже, обычно его не заткнуть. Только я хотела спросить его, что ни так, как он заговорил.  — Тея, послушай, не хотел тебе этого говорить, но в деревне тебе никто не рад. У меня и у отца проблемы из-за того, что ты здесь… Я останавливаюсь. Адам опустил взгляд и не смотрит мне в глаза. Теперь понятно почему отец так реагировал на меня, да жители… Хотя я и не особо обращала на них внимания, но иногда ловила косые взгляды. Мне стало так тошно. Появилось такое неприятное чувство на душе. Даже здесь мне никто не рад. Никому я не нужна. Я еле сдерживаю слезы. Парень сжимает мою руку и прижимает к себе. — Тея, я люблю тебя… — говорит он с нежностью. И снова это чувство поразило меня. Как будто что-то теплое потекло по венам. На мгновение перехватив дыхание. Что же это? Неужели это и есть любовь? У меня потекли слезы. — И я люблю тебя, Адам, — выдыхаю я. На мгновение хватка парня ослабла. Я поднимаю на него глаза. На его лице застыло ошеломление. Он резко прижимает меня к себе. — Тея… я… Тея… — он выдыхает мое имя и его горячее дыхание обжигает мне шею, от чего у меня пробегают мурашки. Он целует меня. Адам вытирает мои слезы и берет мое лицо в ладони. — Я хотел сказать, что знаю, как решить проблему. Уже завтра будет обряд инициации. В этот день солнце будет достаточно близко, чтобы провести обряд, который поможет молодежи, проявить свою вторую сущность. Ты пройдешь этот обряд и тогда тебя примут. И всё будет хорошо, Тея. — Ты так говоришь, как будто это так просто и легко, — мне совершенно не стало легче. — Конечно! Тебе ничего не нужно будет делать. Всё, что тебе нужно это только настроиться, попробовать представить, кем бы ты хотела быть. Мы сейчас сходим в одно место… Я не была так же уверена, как Адам. Всю дорогу я думала. Думала о последних событиях, произошедших со мной за последнее время. И понимала одну простую истину: я хочу, чтобы эти люди меня приняли, хочу почувствовать себя «в своей тарелке». Только здесь я себя чувствую, как дома. Наверное, это и есть то место, которое я всю жизнь искала. Вскоре мы приходим на маленькую поляну, усыпанную цветами. — Вот мы и пришли, — Адам тянет меня за руку и ведет на поляну. Он стелет покрывало на траву. — Ты расскажешь мне, как пройти обряд инициации? — спрашиваю я, осматриваясь вокруг. — Можно и так сказать, — он хватает меня за руку и тянет на себя. Я не успеваю, как-либо отреагировать и падаю в объятья парня. — Адам, что ты делаешь? — парень нависает сверху надо мной, хитро ухмыляясь. — Не волнуйся, тебе понравится, — он целует меня в шею. Я отталкиваю его, — разве ты не хотел подготовить меня к завтрашнему дню? — возмущаюсь я. — Конечно, — мурлычет он мне на ухо. И снова начинает целовать. Я пытаюсь снова возмутиться, но парень целует меня в губы и не дает ничего сказать. Он снимает с меня кофту и продолжает целовать. Не знаю, как Адам может быть таким спокойным. Мне совсем не спокойно, у меня плохое предчувствие. И у меня никак не выходил из головы этот странный разговор с Норой в библиотеке. Ну что ж, я же хотела плыть по течению? Вот и буду плыть. Я поддаюсь нахлынувшим чувствам. Будь, что будет. Главное, что сейчас мне хорошо. Я снимаю футболку с Адама и целую его в губы. Воспользовавшись тем, что он расслабился и ничего не подозревает, я переворачиваюсь и оказываюсь сверху. На лице парня проскальзывает удивление, но тут же снова появляется ухмылка. — Хочешь быть сверху? — он опускает руки мне на ягодицы и сжимает их. Я улыбаюсь и наклонившись, целую. Мы лежим на половину укрытые покрывалом. Положив голову на грудь парня, слушаю его сердцебиение, не знаю почему, но меня это успокаивает. Адам обнимает меня правой рукой, а левую подложил под голову — Нас здесь никто не увидит? — вдруг беспокоюсь я, хотя об этом нужно было думать чутельку раньше. — Как-то ты поздно спохватилась, — усмехается парень, — нет, не волнуйся. — Ты больше не злишься на меня? — неожиданно спрашивает он. Я закрываю глаза. Злюсь ли я на него? Возможно, но это ничем не поможет ситуации. Адам пытался сделать всё, что мог. Он пытался спасти Марка. Я тоже пыталась. Наверное, на его месте я бы тоже тогда напала на них и попыталась бы его вытащить. Наверное, теперь я понимаю его. Любовь заставляет нас делать неразумные вещи. Как бы сопливо это не звучало, да только так оно и есть. — Ты не виноват, ты пытался спасти Марка, как мог. — Тея… я рад это слышать, правда. Мне не давала покоя мысль, что ты возненавидела меня… — И поэтому ты решил меня соблазнить и переспать со мной? — усмехаюсь я. — Я… нет! Я… не мог больше терпеть, — он запинается. Я поднимаюсь на локте и смотрю на него. — Не мог больше терпеть? — весело улыбаюсь я, — это все от моей неземной красоты? — смеюсь я. — Не только, — Адам нависает надо мной, — это все потому, что я безумно люблю тебя. Я чувствую, как у меня краснеют щеки. По телу снова пробегает волна жара. Мне приятно, когда он так говорит, когда он так смотрит. Я опускаю глаза. Он нежно проводит рукой по моей щеке, от чего чувствую щекотание внизу живота. — Мне так нравится, когда ты смущаешься, — Адам легко касается моих губ. Заставляя меня задохнуться от нежности и любви к нему. — А ты? — спрашивает парень. — Что я? — шепотом спрашиваю я, не поднимая глаз. — Скажи снова, что любишь меня, — просит он. Мне всегда было сложно сказать этих три слова. Не знаю почему всегда так сложно говорить родным людям приятные слова и слова любви. Набравшись духа и закрыв глаза, я говорю, так же шепотом: — Я люблю тебя, Адам… — Как же я давно хотел это услышать, — выдыхает парень. Он ложится на бок и тянет меня к себе в объятья. — Я люблю тебя, Тея. Я так сильно люблю тебя, — шепчет он и целует меня. Мы возвращаемся в Галдисол под вечер. Оба довольные и счастливые. Адам крепко держит меня за руку. Как только мы вошли в город я стала ловить на себе недовольные взгляды. Мне стало не по себе. — Кажется, мне тут не очень рады, — тихо говорю я Адаму. Хорошее настроение, тут же улетучилось. — Не бери в голову, — говорит Адам и сжимает мою руку сильнее. Когда мы уже почти подошли к дому, к нам подошла девушка. У нее темно-русые волосы. Она чуть ниже Адама. Худенькая, симпатичная и кажется очень милой. Она осматривает меня с ног до головы. Под таким взглядом я чувствую себя, как какая-то вещь на рынке. — Зачем ты связался с этой? — возмущенно спрашивает она. — Милдрет, не начинай, — вздыхает Адам, — мы уже все обсудили. Ты прекрасно знаешь, что мне никогда не нравилась эта идея. — Не нравилась эта идея? — у нее начинает повышаться голос и переходить на ультразвук. — Да, — Адам тоже повышает голос. — Ты хоть понимаешь, что говоришь?! — Я-то понимаю, а ты похоже нет. — Адам, если ты не забыл, мы родились для того, чтобы быть вместе! А теперь вот из-за этой… девчонки, ты отказываешься быть со мной? — её голос переходит на хрип, ещё немного и она расплачется. Парень закрывает меня собой. — Прекрати истерику, Милдрет! Я не верю старейшинам, не могут они знать, с кем мне будет лучше всего. И ты прекрасно знаешь, что я тебя никогда не любил и не буду любить! — он срывается и последние слова произносит слишком громко, несколько человек оборачиваются и смотрят на нас. Адам замечает это и понижает голос: — я люблю Тею и хочу быть с ней, пойми это Милдрет, — спокойным тоном произносит он. — Ты…ты… — голос девушки дрожит, из глаз потекли слезы, — да как ты мог! — в воздухе зазвенела пощечина. Девушка смотрит на меня и каким-то утробным голосом говорит: — да будь ты проклята! — убегает в слезах. Я стою пораженная. Хоть она и не трогала меня, только от её слов меня возникает такое ощущение, что и мне тоже прилетела пощечина. Адам трет ушибленную щеку. — Не бери в голову, — говорит он. — Я не знала, что у тебя была суженая. — Не было у меня никакой суженой. Это отец. Он попросил старейшин предсказать, с кем мне суждено быть и после того, как узнал, не спрашивая меня, почему-то решил, что я должен на ней жениться. Я говорил ему, что сам выберу себе жену, но он меня не спрашивал, как же меня раздражает, когда за меня принимают какое-то решение, — он качает головой и поворачивается ко мне. — Не думай об этом, я все улажу, — Адам улыбается мне. Я лежу и думаю о завтрашнем дне. Адам давно спит, обнимая меня. Он сказал, что сегодня мне должен присниться вещий сон, что, возможно, я его не сразу пойму, но через какое-то время все станет на свои места. Я волнуюсь, никогда ещё так не волновалась. На время успокоилась, но внутренний голос снова дал о себе знать. Он тихо повторял, что от завтрашнего дня ничего хорошего ждать не стоит.