Тебе выбирать

Я слышу глухой удар. Открываю один глаз и вижу, что лежу на полу. А потом чувствую боль. Я снова упала с кровати. В первое время, от такого грохота, ко мне в комнату влетал Владимир, теперь он уже привык к этому и больше не беспокоит меня. Ну не могу я привыкнуть к такой узкой кровати! Со стоном поднимаюсь с пола и кидаю одеяло обратно на кровать. Сегодня будет сложный день. Солнечное затмение. Для оборотней такое событие подобно празднику. Сегодня луна закроет солнце на час, в этот час оборотни чувствуют прилив сил и прочей лабуды, которой мне не понять, ибо я всего лишь дуанимал с отклонением. Я лишняя на этом празднике. Как бы я хотела хоть где-то почувствовать себя, как дома, найти свое место, но куда бы я не попала, где бы я не была, мне не находится места. Я чужая. Как будто меня и вовсе не должно было быть. Но я здесь. И несмотря на то, что я чувствую себя, как рыжая собака среди волков, я приду на праздник, так хочет брат. Я благодарна ему, он единственный мой живой родственник. И я знаю, он очень любит меня. Я прихожу на кухню. — Тея, рад, что ты в порядке, — Владимир готовит чай. — Ты слышал, как я упала? — В соседних домах слышали, как ты упала, — усмехается брат, на что я дуюсь. — Я не виновата, что у меня такая узкая кровать, — обижено говорю я. — Выйдешь замуж и будет у тебя широкая кровать, — парень поворачивается ко мне и широко улыбается. — Ну нет. Уж лучше я буду спать на полу, чем слушать храп супруга и терпеть его ворчание. Владимир вздыхает, но ничего не говорит. Да, я не хочу замуж, не хочу детей, терпеть их не могу. Ну не моё это. Возможно, когда-нибудь, только не сейчас. — Влад, а откуда ты узнал о смерти матери? — неожиданно спрашиваю я. — От тёти, — коротко отвечает парень. — От тёти? У мамы или у твоего отца есть сестра? — с удивлением спрашиваю я, — почему я с ней не знакома? — Да, у матери была сестра. — Была? Это значит… — Что мой отец убил её, — Владимир отворачивается от меня. — Оу, — всё, что я могу сказать. — Было то, что мой отец никогда не прощал, и это предательство. Настала та самая звенящая тишина, никто не знал, что сказать, чтобы наконец перебить тишину. Брат стоял ко мне спиной уперев руки о столешницу, кажется, я вызвала у него неприятные воспоминания, из-за чего мне стало крайне неловко. — Влад, — я решаюсь подойти к нему, — как звали тётю, — знаю, что ещё больше могу усугубить ситуацию, но не могу унять своё любопытство. — Милена, её звали Милена, она была гораздо младше матери, — вздохнув отвечает парень. — Милена? Так звали мою сестру, — недоуменно говорю я. Владимир качает головой: — Нет, у тебя не было никогда сестры, это была твоя тётя. Я нащупываю рукой стул и потрясенная сажусь. — Но… но… она же погибла в автокатастрофе. — Тебе так сказала бабушка? Да? Но сама ты её не видела, как и не видела родителей, потому что их хоронили в закрытых гробах, верно? — Да… — Я не стал рассказывать подробностей, но тогда, в тот день, когда погибла вся твоя семья, они хотели вернуться за мной, мой отец узнал про это, — Владимир сел за стол напротив меня, — сначала мой отец выследил нашу мать и твоего отца, убить их для него не составила и труда, но Милене удалось обхитрить его. Она пришла за мной, и эта была её ошибка. Ошибка, которая стоила ей жизни. — Он… он… убил её? — дрожащим голосом спрашиваю я. — Да, у меня на глазах. У меня потекли слёзы. Всю жизнь меня обманывали. Всю жизнь я думала, что мои родители и сестра погибли быстрой смертью, а оказывается их убил психопат. Да и сестры у меня никогда не было. — Что случилось с твоим отцом? — спустя некоторое время, спрашиваю я. — Я знаю, что он любил маму, но, как я уже говорил, предательства он не прощал и даже не важно, что он сам был во всем виноват. Он стал проклинать её, называть шлюхой, обзывать меня сыном шлюхи. И в один день, в очередной раз сильно выпив, он решил снова избить меня. Он бил меня палкой, обзывал. Я знал, что он так хотел поднять себя в своих же глазах и что надо немного потерпеть и он успокоится, но он кое-что не учел. Тогда мне было уже не пять лет, не десять, мне было семнадцать. Да, из-за того, что я родился слишком маленьким, слишком слабым, в свои семнадцать я был жалок. Но я, как и другие подростки, был на гране обращения, — парень делает небольшую паузу и снова продолжает, — я был зол на отца и не смог контролировать свою злость, наверное, ты знаешь, что после обращения, молодые волки плохо себя контролируют, у них усиливаются все чувства в несколько раз и их учат сдерживать своего внутреннего волка, чтобы они управляли волком, а не он им, — я киваю на слова брата, видела, как учат волчат, тем временем Владимир продолжает, — я не сдержался, обратился, все мои чувства обострились, вся моя злость на отца увеличилась, я не смог контролировать себя… не смог… и разорвал отца на части, — его голос дрогнул, я взяла его за руки. — Я знаю, что он любил меня, да, по-своему, но любил. Он бил меня, чтобы возвыситься в своих глазах и показать, что он здесь главный, но знаешь, я совсем не жалею, что убил его. Я навсегда запомнил его взгляд перед тем, как уснуть навсегда. Он был удивлен. Он думал, что я слишком жалок, но он ошибся и эта ошибка стоила ему жизни, — Владимир закончил рассказ и выдохнул. Я почувствовала, как ему стало легче, не удивлюсь, если он никому в подробностях не рассказывал об этом. — Наверное, ты сейчас думаешь, что я чудовище, что убил своего отца и даже не жалею об этом. — Нет! Это твой отец был чудовищем! Он сам разрушил свою семью. И знаешь, он заслужил такой смерти, — брат сжимает мои руки. — Я рад, что ты понимаешь меня. В тот момент я почувствовала, что мы стали ближе, теперь мы и правда стали, как брат и сестра, стали одной семьёй, одним целым и от того мне стало комфортней находится здесь.

***

— Тея! — ко мне подходит Нора, — привет! — Привет! — я обнимаю девушку. — Как ты? Я пожимаю плечами. Мы редко видимся, у каждого свои заморочки. — Знаешь, я впервые чувствую себя, как дома. Здесь не нужно прятаться, здесь все свои, а ты, как ты, смогла влиться в стаю? Не знаю почему, но я начала плакать. — Тея, — девушка приобнимает меня за плечи, — пойдём, расскажешь мне всё. Нора увела меня от толпы. Мы нашли какое-то старое бревно, вдали от толпы и сели на него. — Что у тебя случилось? — спрашивает девушка. После её вопроса я начинаю рассказывать всё, что со мной происходит, про Адама, про семью, про всё. Ни с кем больше я не была так открыта, никому я не рассказывала всё. — Ты каждую ночь видишь Адама? Это ужасно! Почему ты молчала, Тея? Тебе нужно было давно рассказать, брат бы тебе помог. — Нет! — я отрицательно машу головой, — я никому не говорила, и ты никому не говори. Только всё стало налаживаться. Я… я справлюсь. — Тея, я не представляю, что ты сейчас испытываешь, но, если ничего не делать, ты так сойдёшь с ума. Нора права, я это знаю. Скоро, если так всё и будет продолжаться, я точно сойду с ума. — Не сейчас, — всё, что отвечаю. Она понимающе кивает. Нора, наверное, единственный человек, который меня понимает.

***

Я стою вдалеке вместе с Норой. Мы ни о чем не говорим, только смотрим на танцующие пары. Я поправляю подол платья. И зачем Влад настоял на платье. Платье может и красивое, но бархат… кажется, у него какой-то фетиш на бархат. — Привет, Тея, — к нам (или точнее ко мне) подходит Марк, — ты как всегда прекрасна, — парень целует мне руку, на что я приседаю в реверансе. — Спасибо, — улыбаюсь я. — Ты же знаком с моей подругой? Марк смотрит на девушку, Нора смотрит на парня. — Виделись, — отвечают они одновременно. — Марк, не хочешь пригласить Нору на танец? — я невинно хлопаю глазками. У меня созрел гениальный план. Они оба смотрят на меня, как на дуру, впрочем, именно её я сейчас из себя и строю. — Идите, развлекайтесь, — я выталкиваю их обоих в зал. Их хватают за руку и втягивают в танец. Им ничего не остаётся, как танцевать. Я остаюсь одна. Я вижу девушку, ту самую волчицу, которая меня чуть не убила на тренировке. Как же её зовут? Милдрет. Нет, её зовут ни так. Но в голове снова и снова возникает это имя Милдрет. Милдрет. Милдрет. Милдрет. Милдрет. Милдрет. Откуда я могла слышать это имя? Милдрет. Милдрет. Милдрет. Милдрет. Милдрет. Милдрет. Милдрет. Милдрет. Милдрет. Я обхватываю голову руками. Нет, нет, нет, нет, нет, хватит! Но в голове лишь хохочет женский голос и снова начинает повторять. Милдрет. Милдрет. Милдрет. Милдрет. Милдрет. Милдрет. Милдрет. Милдрет. Милдрет. Милдрет. Я выбегаю из здания, где проходят танцы. Я не знаю, что делаю, не знаю куда бегу. Куда угодно, лишь бы не слышать этот голос, который продолжает повторять и повторять: «Милдрет. Милдрет. Милдрет». «Хватит!» — умоляю я, но голос лишь громко смеётся. Неожиданно я в кого-то врезаюсь. — Тея? — слышу я знакомый голос. Я поднимаю голову и вижу Алана. — Что с тобой случилось? Ты как будто приведение увидела. Женский голос в моей голове замолкает. Я облегченно выдыхаю. — О, Алан, это ты. — А ты искала кого-то другого? — он мягко улыбается. — Нет… просто… а что ты тут делаешь? — я оглядываюсь по сторонам, я далеко убежала от дома культуры. — Не люблю я весь этот шум, — пожимает он плечами, — а ты? — Я…? — я смотрю на него не зная, что сказать, не правду же, — у меня разболелась голова и я решила сбежать оттуда, — в принципе даже не соврала, у меня и правда разболелась голова. Алан осматривается вокруг. — Хочешь прогуляться? Я знаю одно место… — предлагает парень. — Почему бы и да, — пожимаю я плечами. Хоть отвлекусь. — Пойдём, только не отставай. Следовать за парнем оказалось не так уж и просто, у него слишком большой шаг. — Алан, подожди, я не успеваю за тобой — я хватаю его за руку чуть выше локтя. Парень замирает. Я тут же отдёргиваю руку и краснею. Почему мне так неловко? Я же ведь только дотронулась до его руки, эта не такая уж и интимная зона. — Извини, я привык ходить один, — он поворачивается ко мне и мягко улыбается мне, у него снова появляются ямочки на щеках. Алан ничего не говоря, аккуратно берет меня за руку и не сильно сжимает её. Я снова краснею, на что парень улыбается. Он ничего такого не сделал из-за чего можно было бы краснеть. Пресвятые ёжики, что творит этот парень, как у него получается создать такую интимную обстановку всего лишь взяв меня за руку?! — Пойдём, — он идет вперёд, держа меня за руку. Почему-то сердце так бьется, как будто я в первый раз иду с парнем держась за ручку. Что за нелепость? Какая я же дура. Почему я чувствую себя, как девочка-подросток на первом свидании?! Моё внимание привлекает шум воды. Куда меня ведёт этот парень? — Мы почти пришли, — тихо говорит Алан. И вот, спустя несколько метров, он останавливается, отодвигает ветку дерева, и я вижу потрясающий вид на водопад. — Ах, — выдыхаю я. — Я знал, что тебе понравится, — он весь аж засветился от радости, — это моё любимое место, — мы выходим из чащи. — Небось ты это всем девушкам говоришь — усмехаюсь я. На что парень лишь улыбается. — Если бы у меня были девушки, то обязательно, — он подмигивает мне. — О, не хочешь ли ты мне сказать, что я первая, кого ты сюда приводишь? — неужели существует парень, которые сразу начинает понимать мои шутки? — Может быть, — неоднозначно отвечает он, так же игриво поддерживая мою шутку. Алан подходит к краю и садится, свесив ноги. — Эй, ты чего? — он поворачивается ко мне. Я мнусь вдалеке от него. — Я боюсь высоты, — честно признаюсь я. — Да брось, здесь нечего бояться. Я часто прыгаю отсюда в воду, — заверяет меня он, — здесь небольшая высота. По идеи он прав, высота максимум с четырехэтажный дом. Я потихоньку подхожу ближе и сажусь рядом с Аланом. Парень ободряюще мне улыбается. О нет, во имя всех святых ёжиков, как у него получается так мило улыбаться?! Даже у щенят нет шансов они проиграют ему на конкурсе мимимишности. Я кладу голову на плечо Алана, он же в свою очередь, кладёт голову на меня. Мы так сидим какое-то время, слушая шум воды, греясь в лучах солнца. Здесь потрясающий вид. Мы сидим на краю, а в нескольких метрах от нас бежит бушующий поток воды. Под ногами пропасть на сердце пустота. Ха! Прям, как строчка из песни, а может так оно и есть. Я прикрываю глаза, наслаждаясь теплом. Только я решаюсь нарушить тишину и спросить Алана, как он делает это первым. — Тея… — он мнётся, — наверное, нужно было спросить тебя раньше… не хочу, чтобы кто-то подумал, что я пытаюсь тебя увести. — Алан, что ты несешь? — я поднимаю голову и смотрю на него. — Просто я слышал слухи, что ты невеста Марка… — Что? — я смеюсь, — кто… кто тебе это сказал? — сквозь слёзы спрашиваю я. — Ходят слухи… — Пресвятые хомячки, — я вытираю слёзы, — не знаю, кто это придумал, но лучше бы он писал сказки, чем выдумывал такое, серьёзно и то было бы реальнее. — То есть… — То есть, — я перебиваю парня, — я не собираюсь замуж. Нет, не то чтобы Марк не годился в мужья, просто… он мне друг, да что уж там, он мне, как брат, не могу я выйти замуж за него, — я вздыхаю, — он хороший человек… — я обрываю себя на полу фразе, сейчас я точно не готова про него разговаривать, да и вообще никогда. — Можно я тогда тоже задам тебе вопрос? — осторожно начинаю я. Он пожимает плечами. — Помнишь тот вечер, когда ты защитил меня от… от того парня? — на что Алан утвердительно кивает. — Конечно помню. — Просто мне интересно… — Тея, спрашивай всё что хочешь, — я удивляюсь его заявлению. — Эм, просто на сколько я знаю, у оборотней рвётся одежда, когда они обращаются, а ты тогда сначала появился как волк и только потом стал человеком… — Алан утвердительно стал кивать из-за чего я не стала заканчивать предложение. — Да, на мне не рвётся одежда, ты всё правильно заметила. А ещё, наверное, ты могла заметить, что я не такой накаченный и не такой сильный, как остальные, да? — говорит он с грустью и досадой в голосе. — Извини, если я обидела тебя… — начинаю я, но Алан меня перебивает. — Нет, всё нормально. Всё просто, Тея, как говориться: «всё гениальное — просто», я полукровка. Такой же, как ты, — он отворачивается от меня, — если ты после этого не захочешь со мной общаться я всё пойму, наверняка твой брат будет против, если ты будешь общаться с полукровкой. — Что за бред ты несешь? — возмущенно говорю я, — почему мой брат должен быть против? Мне нравится проводить с тобой время и мне не важно кто ты, тем более, что я такая же! — Думаешь, твой брат не будет против? Всё-таки он вожак, а ты его сестра… — И что с того? — я действительно не понимаю в чём дело. — В стаи меня не особо любят, из-за того, что во мне есть кровь дуанимага, их главного врага. — Какой-то бред, — возмущаюсь я, — уж я-то точно не перестану с тобой общаться только из-за этого. Вот если ты окажешься гавнюком, то тогда да, а так это явно не повод, — я поворачиваюсь к нему, — ты от меня так просто не отделаешься, — улыбаюсь я, на что Алан улыбается тоже, и я снова вижу его ямочки на щеках, ежики пушистые, какой милаха. — Наверное, поэтому меня невзлюбило пара десятков оборотней, — задумчиво говорю я, — как жаль, что мне наплевать, — вздыхаю я и мы оба смеёмся. — Смотри, начинается! — Алан указывает на небо. Луна начинает закрывать солнце. Медленно никуда не торопясь луна закрывает солнце и останавливается. Становиться темно, ни как ночью, но почти. — Луна закроет солнце на целый час! Это потрясающе! — от переполняющих его чувствах, парень берет меня за руку. Так мы и остаёмся сидеть, наблюдая, как луна одержала верх над солнцем и закрыло его, позволяя властвовать тьме.