Drifting

Резкий хлопок по щеке, кожа пылает огнем. Я крепко зажмуриваю глаза, надеясь, что это всё кошмар, который скоро закончится. Скоро, вот-вот, я должна проснуться. Ещё один удар - и я чувствую, как болезненно ноет скула, перед глазами искры бегают. -Не смей больше трогать мои вещи! Ты поняла!? - я могу лишь слабо кивнуть, пытаясь нащупать опору позади себя, чтобы подняться на ноги. Ещё один удар в грудную клетку, и я падаю на колени, делая судорожные вдохи. Такое ощущение, что воздух разом вышел из легких, и нет возможности сделать ни вдоха. -Хватит! - кричу, и подорвавшись на ноги, вылетаю из комнаты в направлении выхода из дома. Мужчина несется за мной, но я мчу со всей скорости, не оборачиваясь назад. Я опять убегаю, я просто не знаю, что мне ещё остается. В коридоре успела лишь схватить с полки старую потертую кепку, а теперь натянула её на голову. Козырек прикрывает своей тенью мое лицо, не давая никому позволения видеть мой новообразованный синяк. Щека противно гудит, но что остается, кроме как терпеть. Я иду в сторону центра города, некоторые торговые центры работают допоздна. Темную улицу освещают редкие фонари. А я бреду по краю дороги, не желая поднимать голову к верху. Проезжающие редко машины освещают меня светом фар. Я не успела вытереть кровь с ноги, так что как только появлюсь в нормальном освещенном месте, буду ловить на себе непонятливые взгляды прохожих. Но как же хорошо, что мне на всех наплевать. Я устала от своей жизни. Прошлое, как огромная гиря со звонкими цепями, волочется за моей ногой. Оно мешает мне двигаться дальше. Я нахожусь в плену своих темных чувств, воспоминаний. Грязная, с синяками и ссадинами по всему телу. Они со временем проходят, но я продолжаю чувствовать их на своей коже. Их вижу только я. Иногда залезаю в душ и тру тело мочалкой до покраснения, я хочу смыть с себя всё то плохое и отвратительное, что невозможно забыть. Тру подушечкой пальцев шрам на боковой части запястья, провожу по его контуру, вспоминаю, чем он оставлен, и резко отдергиваю руку. Мне противно. Неприятное чувство чего-то черного, липкого и тягучего тянется внутри, обволакивая органы. Тело болит от усталости, ноги дрожат от переутомления, словно я в любой момент могу рухнуть на холодный асфальт. И с каждым шагом я всё больше понимаю, что мне нет никакой разницы до того, что будет завтра, через месяц, через неделю, морально раздавлена настолько, что мне просто плевать на свое будущее. Останавливаюсь у полки с тональными кремами в отделе декоративной косметики. Мне нужна плотная основа, чтобы скрыть синяк, который к утру станет только ярче. Дома у меня имеется один, но не достаточно плотный по консистенции для таких целей. Поднимаю руку и дотрагиваюсь пальцами до ушибленного места. Резкая боль заставляет меня скорчится в лице. Вертя в руке очередную баночку и сравнивая ценники, слышу за спиной знакомый голос, но не решаюсь обернуться. Зачем мне это нужно? В зеркале впереди я замечаю отражение высокого блондина, он ходит по залу с рыжей девушкой и незнакомым мне парнем. Глаза Найла скользнули по лицу, как ему показалось, незнакомой девушки в кепке, задерживаясь на её оголенных ногах. Именно из-за кепки он не смог увидеть, что это именно я. Продолжаю стоять, не двигаясь, поскольку не люблю такое обильное внимание к себе. Парень продолжает всё внимательней вглядываться мою сторону, даже когда та девушка уже тянет его за руку и ноет о отсутствии его внимания. Глаза блондина хитро сверкнули, прежде, чем он отвернулся. Будем надеяться, что меня всё же не узнал. Вскоре эта компания покинула магазин, и я смогла спокойно пройти на кассу и оплатить выбранный товар. У меня ещё остались деньги, даже большая часть их суммы, так что воспользовавшись случаем, я иду ловить автобус. Надеюсь успеть хоть на последний. Сидя на потертом кожаном сидении у окна, отстраненным взглядом рассматриваю вид за его стеклом. Каждую секунду меняются фрагменты местности, прямо как в жизни - всё происходит слишком быстро. Общественный транспорт практически пуст, и это доставляет только особый комфорт. Снаружи кромешная тьма, мне кажется, часов десять вечера уже есть точно, если не больше. Отражение в стекле моей фиолетовой скулы напоминает о сегодняшнем ужасном вечере. Я хочу хотя бы на секунду забыть о всем этом сущем кошмаре, но как я могу, когда буквально каждая мелочь снова вызывает ненавистное воспоминание. По приезде домой, там всё ещё горел свет в нескольких комнатах. Джек ещё не уснул, и я не хочу заходить в дом через главные двери, не рискну попадаться ему на глаза. На заднем дворе есть вход через погреб, но его нужно открыть изнутри. Не далеко от моего окна растет высокое дерево. Другого выхода я не нахожу. Запихиваю тональный крем в задний карман и тру ладони друг о друга. Благо на улице уже темно и никто из соседей, даже если они и выглянут в окно, не должны меня заметить. Кто захочет жить рядом с сумасшедшей, которая карабкается к себе домой по деревьям? Была не была, первый метр ствола без единого сучка, так что я обхватываю его руками и ногами, прямо как обезьяна, и слабыми рывками начинаю лезть вверх. Показалась первая ветка, за которую я не раздумывая хватаюсь. Шершавая кора дерева царапает кожу рук и ног, но эта боль едва ощутима. Кряхтя и пыхтя, взбираюсь на высоту своего окна, после чего издаю облегченный выдох. Самое тяжелое уже позади. Хорошо, что я оставила окно открытым для проветривания комнаты. Закинув одну ногу на подоконник, всеми силами умоляю вселенную, чтобы ветка, на которой сейчас сосредоточен мой вес, не обломалась и не сорвалась вниз вместе со мной. И думаю, Всевышний услышал мои молитвы. С громким стуком грохаюсь на пол своей комнаты, отбивая при этом правый локоть. По руке тут же пробегает гвардия неприятных колючек. Чувствуя себя так, словно меня танком переехали, я уставшая валюсь в кровать, даже забыв о том, что нужно смыть косметику и снять одежду. Завтра, всё определенно будет завтра. *** Я стою у зеркала и разочарованно смотрю на свои непослушные волосы. Ну почему они не могут просто расчесаться и выглядеть нормальным человеческим образом? Синяк, который теперь болит, даже когда к нему не прикасаешься, упрямо не хочет скрываться под слоем тональника. Но я ведь тоже не сдаюсь. После очередной попытки тяжело вздыхаю, опуская руки на столешницу, делаю нескольких глубоких вдохов и пробую снова. Возможно, он и остался немного заметным, но мне так кажется только потому, что я знаю, что он там находится. А на самом деле, люди не обращают внимания на такие мелочи. Натянув на ноги лосины и скрывая заработанные вчера царапины, я тихонько приоткрываю дверь своими тонкими пальцами и одним глазом выглядываю в коридор. В доме тихо. Джек либо спит, либо уже смылся куда-то. Так же тихо, на одних носочках, я просачиваюсь через тонкую щель двери и бегу вниз. Деньги после вчерашнего ещё остались, а значит, мне хватит на обед и, возможно, даже на сигареты. Прошлая пачка давным-давно закончилась, и то, я её стрельнула у кого-то, потому что тогда денег тоже не было. Выскакиваю во двор и буквально бегу в сторону остановки, потому что, клянусь, я думала, что опоздаю на школьный автобус. Когда водитель увидел, как я в отчаянных попытках пытаюсь нагнать уезжающий транспорт, плавно притормозил, открывая переднюю дверцу. -Спасибо, - шумно дыша, я захожу во внутрь и занимаю ближайшее свободное сиденье, а мужчина лишь слабо улыбается мне в ответ. Всё таки есть в мире добрые люди. Сегодня на химии нам предстояла практическая работа. Уже входя в кабинет, можно было заметить разные пробирки и колбочки, расставленные на каждом столе. Я заняла свое законное место и стала ждать начала урока. Учитель сказал нам распределиться по парам, и ко мне тут же подсел Найл, но я прогнала наглого засранца, и его место заняла приятная девушка. Мы не стали приветствоваться или обсуждать какие-то темы, как это делали остальные. Скорее всего, я просто неприятна ей, а мне в принципе вообще нет дела до этого. Главное, что молчит. Примерно в середине урока я почувствовала странную тошноту, подошедшую к горлу, и подняла руку, намереваясь попроситься выйти. -Я слушаю, - молодой мужчина устремляет свой взгляд на меня. -Могу я выйти? -Я не знаю, можешь ли ты выйти прямо посредине важной работы, - видимо, он тоже решил поиздеваться надо мной. Слабо щурю веки, громко хмыкая с его фразы. Достаточно остроумно для преподавателя среднего образования. -Я не знаю, можете ли вы найти полноценную работу? - вырывается у меня самовольно, поскольку какое право он имеет удерживать меня в кабинете силой, да ещё и острить на формальную просьбу выйти. Со стороны класса раздался небольшой гул, вперемешку с насмешками в сторону учителя. Кто-то присвистнул с последних парт. -Следите за языком, мадам, - со злобным лицом оборачивается ко мне он. -Только после вас, - с едкой улыбкой вскидываю одну бровь. Не желая больше находиться ни под взором разозленного учителя, ни терпеть своё плохое самочувствие, молча поднимаюсь с места и уверенным шагом выхожу из класса, даже не взирая на возгласы химика. Забегаю в кабинку туалета, еле успев запереть её за собой. Мой и так пустой желудок вывернуло наизнанку. Всё потому, что я не ела уже черт знает сколько. На большой перемене я стояла у прилавка в столовой, и брови мои поползли вверх, когда я увидела, чем тут все питаются. Маленькая порция салата стоит больше, чем должен стоить большой кусок мяса. Ну да, учащиеся здесь ведь могу себе такое позволить. А я, к сожалению, нет. Решив после школы зайти в магазин, я уже намеревалась покинуть огромный зал, полный детей, но кто-то громко окликнул мое имя. Оборачиваюсь на источник звука, но мое лицо внезапно встречается с потоком холодной минеральной воды. Делаю резкий выдох, на несколько секунд прикрыв глаза и задержав дыхание, и только потом поднимаю полный ярости взгляд на человека, который это сделал. -Ой, прости, - еле подавляя смех, хрипит Найл, доставая из кармана салфетки. Пока я стою, всё ещё не осознавая, что моя верхняя одежда мокрая, а с лица капает вода, он подходит ко мне и начинает насильно вытирать влагу. Парень сильно давит салфеткой, проводя ей по моей щеке, чем заставляет меня морщиться от боли и оттолкнуть блондина. На белой поверхности отпечатался слой тонального крема. Дилан, нахмурив брови, уставился на меня. Резким движением поправляю лямку рюкзака, что съехала с плеча, разворачиваюсь и грубыми шагами направляюсь в сторону туалета. Неужели он всё таки узнал меня в торговом центре? И теперь мстит, только вот за что? Подхожу к раковине в уборной и с ненавистью бросаю взгляд на собственное отражение. Ну разумеется, фрагмент фиолетовой слегка припухшей кожи выглядывает всем напоказ. Я знала, что наверняка Найл ублюдок, но не думала, что настолько. Не успела я ничего предпринять, как в двери туалета распахнулись и в помещении оказался Дилан, бегая глазами по его периметру. -Какого черта ты здесь забыл? - вспыхиваю я, думая, что он заодно со своим другом-идиотом. Парень решительной походкой направляется ко мне, а я в свою очередь отворачиваю голову, что бы он не увидел синяк, но шатен грубо хватает меня за подбородок, возвращая лицо в прежнее положение. Я возмущенно ударяю его по руке, и он, на удивление, отступает. -Что это такое? - холодным тоном спрашивает парень. -Это тебя не касается, - огрызаюсь я, намереваясь уйти отсюда, но шатен хватает меня за плечи, оставляя стоять перед собой. -Это Найл сделал? - спрашивает О'Брайен, даже не думая меня отпускать. Я возмущенно смотрю на его ладони, которые больно сжимаю мою кожу. -Он трогал тебя? - голос парня звучит слишком строго. -Нет. -Скажи правду! - повышает тон Дилан. Я хмурю брови, не понимая, что вызвало у парня такую бурную реакцию. -Убери от меня свои руки! - мне всё таки удается вырваться из его цепких лап, после чего парень злостно выдыхает, крепко сжимая свои кулаки, а затем вылетает из уборной, громко хлопая дверью. Отличный концерт, Дилан. Я почти поверила. Дождавшись, пока начнется следующий урок, я свалила домой. Мне здесь всё противно. Люди, обстановка, отношение одних учеников к другим. Всё ведут себя, как сраные свиньи, даже не думая о том, что их поступок может кому-то навредить. Я не говорю конкретно о себе. После всего дерьма, через которое довелось пройти, подобные унижения не могут заставить меня стыдиться или страдать, сутками обдумывая произошедшие события. Мне теперь всё равно.