Drifting

Oh Wonder – Technicolour Beat

Создай искру, разорви темноту. Найди свет вместе со мной. Кто мы, с самого начала?

***

Холодный ветер поднимает пыль с дорог, беспорядочно разносит сухие опавшие листья по парку, трава в котором уже не такая яркая, как была раньше. Свинцовые темные тучи затянули небо, не позволяя и лучику солнца проскользнуть сквозь них. Всё такое безжизненное, тусклое, серое. Дома, растения, люди - все, будто и вовсе не живые. Кукольные. Ненастоящие. Словно кто-то высосал из города все его краски и положительные эмоции. Голые ветви высоко дерева бьют в окно одной из палат, скребутся по стеклу, оставляя на нем мелкие царапины. Темноволосый парень лежит на больничной постели, кожа его светлая, с россыпью мелких родинок по всему лицу. Он всю ночь не приходил в сознание, поэтому его и поселили в одной из палат. Врачи думают, ему стоит пройти обследование, на случай, если удар не обошелся без последствий. А пока он крепко спит, не думает ни о чем. Веки опущены, ресницы редко подрагивают, видимо, во время сновидения. Полная тишина стоит в помещении, словно за пределами этих тонких стен и вовсе ничего нет. Пустота. Контуры серой мебели становятся отчетливее, когда сумерки медленно сгущаются над городом. Вечереет. И от того зябкий морозный воздух повис в комнате. Им легко дышать. Дилан медленно отдаляется от сонного царства, возвращаясь в сознание. Долго лежит, пытаясь осознать, что находится вокруг него и уловить хоть малейшее движение, звук, но обстановка такая тихая, что он невольно сглатывает. И тут же жалеет об этом, ведь пересохшее горло жутко дерет. Медленно, с большим трудом поднимает веки, и моргает, ведь пока видит только большое цветное пятно. Глаза постепенно привыкают к освещению, и Дилан видит самую обычную больничную палату. Скользит глазами по её периметру и замечает тонкую трубку, что подведена к его венам на руке, а кожу пронзает игла. В кровь поступает лекарство. Шатен поднимает руку, чтобы отсоединить приспособление, но мышцы затекли, а от того конечность буквально ломит. Парень жмурится, его голова гудит, а затылок болезненно ноет. И долгое время он не понимает, почему находится здесь, кто его принес. Поэтому продолжает просто лежать. Джейн. Эта мысль, подобно молотку, ударяет по голове, и перед глазами О'Брайена в миг рябит. Парень кусает губу, опираясь кулаками о пружинистый матрац, и принимает сидячее положение. Всё ещё хмурится, зажмурив глаза, ведь ему больно делать какие-либо движения. Но он должен подняться. Должен узнать, что происходит. Замечает стакан с водой на тумбочке возле постели, берет его в руку, ощущая в ней едва уловимую дрожь, и осушивает до последней капли. Выдыхает, ставя емкость обратно на деревянную поверхность. И не смотря на количество выпитого, в горле всё равно сухо. Живот урчит, требуя положить в него еду, но Дилан игнорирует это, медленно двигаясь к двери. Единственной двери, что находится в его палате. Придерживается рукой за любую встречную поверхность, ведь он буквально шатается, стоя на ногах. Опускает ладонь на ручку и медленно надавливает на неё. Дверь щелкает и плавно приоткрывается с тихим скрипом. Шатен облизывает потресканную губу, оглядываясь по сторонам. По обе руки его ожидает длинный ярко освещенный коридор с множеством таких же палат, из которой вышел сам парень. Он долго стоит, думая, в какую сторону пойти, и всё же сворачивает вправо. Провожает смутным взглядом остальных посетителей клиники, что проходят мимо него, сестер, что столпились в комнате для отдыха, в которой несколько старых просевших диванов и телевизор с маленьким экраном. Старики всегда приходят туда, потому что они толком никому не нужны. Дилану становится грустно от такой мысли, но он просто двигается дальше. Парень замедляет шаг, и наконец-то останавливается, опустив руки вдоль тела, ведь дошел до конца коридора. Он стоит напротив открытого настежь окна, которое впускает в помещение едкий холодный ветер. Это дарит воздуху в коридоре свежесть. Губы шатена сомкнуты, пальцы на расслабленных ладонях подрагивают. Усталый взгляд скользит по парку, что находится на территории самой клиники. Высохшая трава, деревья, с которых опала вся листва, серые высотки в далеке за дорогой, и ни одного человека. Город неожиданно стал таким тусклым. И сейчас Дилан впервые чувствует себя так одиноко. О'Брайен не вздрагивает, когда теплая женская рука опускается на его плечо. Продолжает смотреть в окно неживым взглядом, даже когда дама начинает говорить. -Пойдем со мной, - тихо говорит она, и шатен разворачивается и топает за ней, даже не взглянув на сестру. Молчит. Ему просто нечего сказать. -Ты ведь Дилан? - спрашивает Жаклин, по привычке засунув ладони в карманы своего халата. Она уже даже не рассчитывала на ответ, но парень едва заметно кивнул, видимо, не найдя сил ни на что другое. Женщина слабо усмехнулась: в плане своей неразговорчивости они с Джейн очень похожи. Сестра тормозит у автомата со сладостями, достает из кармана скомканную купюру, жмет на кнопочки несколько раз, и отдает деньги большой коробке, а взамен из ячейки выпадает шоколадный батончик. Жаклин протягивает его Дилану, на что тот лишь смотрит на неё из-подо лба недоверчивым взглядом. -У тебя мало сахара в крови. Боюсь предположить, сколько дней ты не ел, - почувствовав, как живот снова свело от голода, парень поддался соблазну и осторожно взял угощение из рук сестры. Незаметно для неё прикрыл глаза от удовольствия, когда откусил первый кусок. Сейчас он бы десять таких съел. Жаклин молча направилась дальше по коридору, и Дилан поплелся за ней, сунув одну руку в карман темных брюк. -Откуда, - сглатывает, ведь, кажется, не говорил так давно, что и вовсе разучился это делать, -вы знаете мое имя? Поглощенная своими мыслями, женщина не сразу понимает, какой вопрос задал парень, а затем замедляет шаг, после чего и вовсе тормозит. Долго смотрит ему в глаза, от чего парню становится неловко, но он не отводит взгляд. -Джейн постоянно говорила о тебе. Когда сестра произносит это имя, О'Брайену становится сложно дышать, и как бы он не пытался это скрыть, Жаклин замечает все перемены на его лице. Он опускает взгляд к полу, ведь глаза горят, а дрожь в пальцах снова просыпается. -Она так ждала тебя, - Дилану хочется закричать на женщину, послать её к чертям, потому что она делает всё только хуже. Словно специально издевается, чтобы парню стало ещё паршивее. Хотя, разве это вообще возможно? Дилан стоит, потупившись в пол, и, кажется, даже не дыша. Эту боль, которая давит на грудную клетку, ни с чем не сравнить. -Дилан, - женщина подходит на шаг ближе, склоняя голову на бок, и хочет прикоснуться пальцами к плечу шатена, но тот отдергивает рукой, шумно задышав. -Ты хочешь увидеть её? Парень долго смотрит себе под ноги, словно пытаясь осознать слова сестры, а после медленно поднимает нахмуренный взгляд. Жаклин смотрит на него с блеском в глазах, еле сдерживая счастливую улыбку. Взгляд парня требует объяснения, и тогда Жаклин заворачивает за угол коридора, призывая его за собой. Переборов оцепенение, он идет за ней, всё ещё держа брови сведенными в переносице. Женщина что-то долго обсуждает с врачом, который искоса поглядывает на парня, что приложил кулак к губам и сам не замечая начал кусать костяшки. Они стоят у входа в отдел интенсивной терапии. Реанимация, другими словами. И входят внутрь только тогда, когда врач тяжко вздыхает и распахивает перед ними дверь. В глаза Дилана бьет яркий свет люминесцентных ламп, что уходят вдаль до самого конца длинного светлого коридора. Эта часть больницы не похожа на весь остальной корпус. Здесь так чисто, что в натертых до блеска полах можно разглядеть свое отражение, стены и мебель белоснежно белые. Шатен потирает кулак о кулак, всё время оглядываясь по сторонам, пока не замечает, что Жаклин остановилась у одной из дверей. Женщина выдыхает, после чего надавливает на ручку и проскальзывает в палату. Дилан стоит на месте, неотрывно глядя на приоткрытую дверь, и не решает сделать ни шага. Он не хочет себе признаваться в том, что боится того, что может ждать его внутри. Собирает волю в кулак, на секунду прикрыв глаза, и надавливает ладонью на дверь, приоткрывая её шире. Закрывает её за собой, неуверенно проходя в помещение. Жаклин стоит в стороне, у самой стенки, сжимая документы в руках, и наблюдая за тем, как парень с непониманием в глазах медленно подходит к постели, на которой лежит девушка. Губы Дилана приоткрываются, а глаза начинают блестеть, когда он оббегает ими шатенку, что лежит неподвижно. Бледная пугающая кожа, через которую просвечиваются синие вены, длинные темные волосы, разбросанные по подушке, веки, опущенные на глаза. Это она. Это Джейн. Парень оборачивается к Жаклин, и та замечает вопрос, застывший в его глазах. Женщина кивает, словно пытаясь этим сказать парню, что ему не кажется. Дилан смотрит на девушку, не отрывая глаз, понимая, что сердце его бьется настолько сильно, что буквально ударяется о ребра. Столько вопросов разрывают его голову, но шатен не находит сил, чтобы задать хоть один из них. -Это, - Жаклин делает медленные шаги в направление парня, -была клиническая смерть. Тогда её сердце действительно не билось, но Джейн не сдавалась до последнего. Я знала, что она справится, - сестра тоже смотрит на шатенку, грудная клетка которой едва заметно поднимается с каждым вдохом. -Она жива? - парень выдавливает из себя хриплым голосом, который сам не узнает. Дилан не может осознать услышанные слова, поэтому просто стоит, оцепенев. Жаклин живо кивает, не сдержав радостной улыбки. -Доктора были очень удивлены, ведь подобного раньше не случалось. Это было настоящее чудо. Чудо, которого Джейн, как ей казалось, не дождется никогда. -Врачи всю ночь делали ей операцию, извлекая тромб, - Жаклин опускает голову, облизав губу. -Но она сейчас в коме. В любом случае, - запинается, -это лучше, чем смерть, - последние слова вышли слишком тихими. Но Дилан не слышал её, он просто смотрел на Джейн. На девушку, которую думал, потерял навсегда. Только сейчас парень замечает трубки, подведенные к ноздрям шатенки, и аппарат, писк которого становится всё громче, словно долетая до его ушей сквозь толщу воды. Она жива. -Завтра её переведут в обычную палату. Прогнозы врачей пока неясны, но шансы на то, что она очнется, есть, - Жаклин неловко мнется на месте, ведь для парня, кажется, сейчас не существует никого, кроме Палмер, на которую он смотрит с замиранием сердца. -У тебя есть ещё пять минут, посетителям здесь вообще нельзя находиться. Я буду ждать тебя в коридоре, - после слов женщины тихо прикрылась дверь. Дилан шумно сглатывает, опускаясь на край постели, от чего под его весом проминается мягкий пружинистый матрац. Протягивает трясущуюся руку, аккуратно, словно боясь навредить, проводит ей по бледной щеке девушки. Он хочет надеяться, что она сейчас вздрогнет, откроет глаза и тихо произнесет его имя, но понимает, что так не случится. Осторожно берет маленькую хрупкую ладошку, которая оказывается, как никогда холодной. И только сейчас глаза Дилана наполняются слезами, потому что он осознает, что она действительно жива. Пускай и не в сознании, но дышит, и может проснуться. Парень не знает, чувствует ли она прикосновения, услышит ли его голос, но решается заговорить. -Это я, Джейн, - чуть громче, чем шепот, потому что большего не нужно. -Твой Дилан, - соленые дорожки покатились по щекам, которые парень даже не попытался вытереть. -Всё хорошо, ты справишься, - гладит большим пальцем шершавую кожу ладони, замечая, как комок отчаяния, который буквально душил парня, медленно рассасывается в груди. Облегчение - вот, что он чувствует. Доносится тихий стук в дверь. Это Жаклин просит о том, чтобы О'Брайен не задерживался. Шатен вытирает всю влагу с щек тыльной стороной руки. -Я вернусь, Джейн. Всё будет хорошо, - ему приходится буквально заставить себя подняться с постели и двинуться в сторону выхода. Будь его воля, парень ни за что не покинул бы эту палату. *** Сильный ветер свистит за окном, заставляя верхушки деревьев наклоняться близко к земле. На улице самая настоящая буря, а они сидят в помещении, в котором циркулирует теплый мягкий воздух. Тихое сопение доносится с кресла, на котором дремлет парень, запрокинув голову назад. Смешно выглядит то, как он что-то бормочет одними губами и морщит нос, видимо, погруженный глубоко в свой сон. Он держит ладонь Джейн, ни на секунду её не отпускает. Словно боится снова потерять. Распахивает глаза, стряхнув головой, и зевает, потянувшись в спине. Удобно ли спать в кресле каждую ночь? Разумеется, нет. Но парень отказался ночевать в другой палате, не то, чтобы поехать обратно в домик у океана. Жаклин договорилась с персоналом, и ему разрешили здесь, как бы странно это ни звучало, жить. Потирает сонные глаза, переведя взгляд на шатенку, спокойное выражение лица которой не меняется. Словно она просто спит. Медсестра просит его отойти в сторону, когда делает девушке укол, а затем капельницу, от которых у шатенки вены стали уже фиолетовыми. Но ей это нужно, ведь иначе как поддерживать жизненно важные функции организма? Дилан садится обратно на твердое кресло, поправив темные волосы, которые попали Джейн на лицо. Прежде яркие розовые губы теперь стали такими бледными. Она сама не похожа на себя. Но Дилан знает, что она со всем справится, знает, что она будет бороться до последнего и очнется. Это же Джейн Палмер, которую просто никому не удалось прикончить. Ни сумасшедшему дядюшке Джеку, ни Кори, ни Мэйсону, ни даже самой судьбе. Она всегда думала, что является изгоем собственной жизни и терпит одни неудачи, но посмотрите, как ей повезло. Думая об этом, Дилан улыбается уголком губ. -Я здесь, с тобой, знай это, - тихо говорит парень, прикрыв глаза. -И никогда больше не оставлю тебя. Серьезно, куда ты денешься от меня? - усмехается, слыша тишину в ответ, лишь равномерное пищание аппарата, оповещающее о том, что сердце шатенки бьется. В последнее время тишина совсем не угнетает, наоборот, освежает мысли. -Никто больше не причинит тебе вреда, - Дилан знает, что уже так говорил и облажался, но теперь он не позволит себе этого. После всего, через что они прошли, он ни на шаг не отойдет он неё. Лишь бы Джейн только очнулась. Просто открыла глаза. *** О'Брайен топчется на месте, сжимая в ладони свой сотовый, и кусает костяшки на кулаке. Лечение Джейн стоит далеко не дешево, и парень уже использовал практически все деньги, что лежали у него на созданном родителями счете. И он понимает, что этого мало. Дилан не собирается останавливать лечение. Потому что Джейн это нужно. Отец куда-то свалил, и у парня нет ни малейшего желания связываться с ним, но деньги нужны. Шатен садится на корточки, облокотившись спиной о стену в самом дальнем углу коридора, как раз у окна. Сильно нажимает пальцами на опущенные веки, тихо простонав, из-за чего проходящие мимо работники клиники кидают на него косые взгляды. Ему не к кому обратиться. Хотя, нет. Есть один человек. Женщина шумно выдыхает, запустив пальцы в темные пышные волосы средней длины. Никогда у неё ещё не было такого завала на работе. Хочет разорвать все эти бумаги, что лежат у неё на столе, и раскидать их по полу своего кабинета, но лишь прикрывает глаза, пытаясь успокоиться и собраться. Расклеилась. Конечно, после стольких многих стрессов и ночей без сна. Скоро эти отчеты ей уже будут являться в ночных кошмарах. Она даже забыла, когда в последний раз была дома. И пусть она знает, что никто её там толком не ждет. Муж, любовь со стороны которого давно погасла, или сын, который и вовсе не может простить родителей за поступок, который они совершили. Она снова будет унимать дрожь в теле, поднимаясь по лестнице на второй этаж, будет стучать в дверь его комнаты, умолять открыть дверь или хотя бы поговорить с ним, а в ответ получит обильный поток ругательств или ещё хуже - полную тишину. Она бы сделала всё, чтобы сын простил её, но он даже не хочет слушать. Женщина поднимается со стола, чтобы включить электрический чайник, накипятить воды и сделать себе хотя бы кофе, но тормозит, ведь слышит тихое жужжание телефона. Разворачивается, недоверчиво уставившись на аппарат, после чего подбегает к сумке и вытряхивает всё её содержимое наружу. Пусть это и было глупо, но она никогда не теряла надежду. Замирает, шокировано глядя на входящий звонок от номера, который казалось, никогда больше не наберет её телефон. Дилан кусает губу, вслушиваясь в длительные и не менее мучительные гудки в трубке. Он не набирал этот номер такие долгие годы, и ни за что не сделал бы это и сейчас, как и в дальнейшей жизни. Но жизнь Джейн для него важнее всего на свете, поэтому парень пересиливает себя. У него нет другого выхода. Глубоко выдыхает, когда абонент принимает входящий звонок. Женщина стоит, задержав дыхание, когда поднимает трубку. Она не находит в себе ни сил, ни смелости, чтобы первой выдавить из себя хоть звук. Она даже не помнит, когда её сердце в последний раз колотилось так по сумасшедшему. -Привет, - кашлянув, парень поджимает губу, хрустя пальцами свободной руки. Сказал это так спокойно, словно всё в их жизни в порядке. Словно хочет с ней говорить. -Дилан? - голос женщины дернулся и, кажется, вовсе осип. Всё это кажется лишь плодом фантазии. Парень мнется, словно вновь пересиливая себя. Да, ему невероятно тяжело. Но он сделает это. -Ты ещё хочешь встретиться? *** Adele – Hello Женщина выходит из такси, и водитель вежливо помогает ей вытащить тяжелый чемодан из багажника. Перелет из Нью-Йорка так же отобрал у неё много сил и энергии, и ей не помешал бы здоровый сон, но дама не собирается тратить время на такие глупости, потому что она должна увидеть своего сына. Своего маленького Дилана. Водитель открывает рот, чтобы обратиться к женщине, но понимает, что не знает её имени. -Корнелия, - с легкой улыбкой отвечает она, и тогда мужчина помогает донести до её номера большой черный чемодан. Но не спешит уезжать, ведь она в спешке переодевается в чистые вещи, на ходу расчесывается и бежит обратно к машине. -Куда теперь? -Городская клиника, - говорит Корнелия, тяжело выдохнув. Она ведь даже совсем не успела подготовиться. Нервничает - мягко говоря. -Большое спасибо, - дверца такси хлопает, и женщина топает вперед на ватных ногах. Наконец-то она увидит его. Поднимает глаза, обводя ими высокое здание больницы. Сильный ветер сдувает её волосы назад. Корнелия потуже затягивает тонкий шарфик на своей шее, который совсем не дарит желаемое тепло. Глубоко выдыхает, оказавшись на пороге теплого здания. А он ждет её внутри. Женщина выходит из лифта на пятом этаже, оглядываясь по сторонам. Правое крыло - вот, куда она направляется. Походка теряет былую уверенность, когда она замечает знакомый силуэт далеко впереди. Чувствует, как потеют ладони, когда она подходит всё ближе и ближе. До такого расстояния, когда можно протянуть руку и дотронуться до его плеча. Словно почувствовав на спине чужой взгляд, Дилан оборачивается, не вынимая рук из карманов брюк. Корнелия приоткрывает губы, а глаза её приобретают соленый блеск, когда она встречается взглядом с сыном. В отличие от матери, лицо шатена остается неизменно спокойным. Он не может сказать, что рад её видеть. Но ради помощи готов терпеть её присутствие. Сейчас лечение Джейн в больших приоритетах. Корнелия тянет руки к лицу Дилана, но тот отшатывается назад, недовольно поморщившись. Восторг меркнет в глазах женщины, как бы она ни старалась это скрыть. А Дилан всё смотрит на неё, не отрывая глаз. Где-то в глубине души он хочет простить её, но никогда себе в этом не признается. -Мне, - кашляет, проведя ладонью по темным волосам, -нужна твоя помощь, - поднимает на мать глаза, полные скрытой надежды. И она знает своего сына настолько хорошо, что видит это. И разве может Корнелия ему отказать? Женщина выравнивается в спине, не в силах оторвать глаз от бледного лица Джейн, которая находится в коме. Она помнит эту девочку. Помнит, как Крис притащил её к ним в дом. Только тогда она и подумать не могла, что Дилана что-то зацепит в ней. А теперь Корнелия грустно поджимает губу, обернувшись на О'Брайена, что стоит чуть поодаль, почти у самой двери. Если Джейн ему действительно дорога, то женщина понимает, что он сейчас чувствует. Понимает, потому что никто не может представить, как она скорбила после утраты двоих собственных детей, никто не может представить себе ту боль, которую она так тщательно скрывала, что сама потерялась в своих чувствах. -Мне нужны деньги на препараты, которые поддерживают её жизнь, - Дилан говорит таким серьезным тоном, что Корнелия не может не заметить, как он вырос, каким стал самостоятельным. -Ты уверен, что она очнется? - после вопроса матери, шатен сильно сжал кулаки, а в глазах блеснула злость. -Уверен. -Тогда можешь на меня рассчитывать. *** Дилан стоит в коридоре у окна, у которого он в последние дни проводит очень много времени. Одинаковый вид за стеклом. Парень не помнит, когда последний раз покидал это здание. Облизывает губу, прикрыв глаза. Они со всем справятся. Дилан так сильно убедил себя в этом, что не мог и думать ни о чем другом. Кидает последний взгляд на людный двор клиники, после чего отворачивается и топает по коридору. Пора возвращаться к Джейн. В коридоре было так пусто и тихо, что он мог аж отсюда слышать равномерный писк её аппарата. Вечно не меняющийся звук. Он буквально застыл у парня в голове. И словно решив пойти наперекор мыслям шатена, аппарат внезапно начал пищать быстрее, что заставило Дилана нахмуриться. Он высунул руки из карманов, ускорив привычный медленный шаг. А когда пищание ускорилось настолько сильно, что переросло в один слитный звук, и вовсе сорвался с места, кинувшись к двери. Какие только ужасные мысли не пронеслись в его голове за эти несколько секунд, пока он бежал к её палате, а когда распахнул двери, замер, шокировано распахнув глаза. Джейн сидела приподнявшись, оперлась локтями о постель и делала рваные вдохи. Аппарат издавал громкий слитный писк, потому что девушка просто сорвала с себя все примочки. И лицо её буквально вытянулось, а в глазах застыло недоумение, когда она повернула голову в сторону распахнутой двери. Словно не веря в то, что происходит, Дилан сорвался с места и в долю секунды подлетел к девушке, зажав её объятиях с неконтролируемой силой. Джейн резко выдохнула, широко распахнув глаза, и несколько секунд сидела, оцепенев, а когда осознала, что Дилан рядом, что он жив, что с ним всё в порядке, опустила ладони на широкую спину и сжала темную футболку в кулаках. Слезы брызнули из глаз, которые Палмер даже не попыталась остановить. Девушка зарыдала во весь голос, крепко зажмурив глаза. Дилан тоже не сдержал своих слез, крепко обхватив руками тонкую девичью талию. Уткнулся носом в её шею, сделав глубокий рваный вдох и ощутив, как дергается грудная клетка девушки от того, что она плачет взахлеб. Дилан судорожно выдыхает, прикрыв глаза. Вот она. Прямо здесь. Он может её обнять, вдохнуть аромат мягких темных волос. Они отдаляются друг от друга, и Джейн мотает головой, глядя на него покрасневшими глазами, из которых градом продолжают катиться слезы. -Такие красивые глаза не должны проливать столько слез, - говорит шатен, опустив руки на щеки Палмер, но она не может себя остановить. Потому что тоже думала, что всё потеряла. Думала, что умрет без надежды, так и не взглянув в эти карие любимые глаза. Дилан срывается и целует её, одной рукой убирая спутанные волосы с шеи девушки. Ощущает соленый вкус её слез, но не собирается отступать, потому что ждал этого слишком долго. Джейн упирается носом в его плечо, от чего темная футболка в миг намокает. -Я думал, что сойду с ума, - сглотнув, Дилан держит её за затылок, второй рукой сильно прижимая к себе. -Я с тобой, Джейн. Теперь всё точно будет хорошо, - до крови кусает свою губу, потому что понимает, что она не перестает рыдать. Пускай. Пускай выпустит всю свою боль. Девушка всхлипывает не один раз, громко шмыгая носом и пытаясь унять крупную дрожь во всем теле. Поднимает глаза и встречается взглядом с Жаклин, что стоит с незнакомой темноволосой женщиной в проеме двери палаты, и на лице её радостная улыбка, так же, как и слезы на щеках. -Спасибо, - шепчет одними губами, на что Жаклин кивает, всхлипывая. Джейн снова утыкается носом в шею Дилана, не желая разжимать кулаки, что держат его футболку. -Ты так нужен мне, - захлебывается в слезах, произнося это дрожащей губой. Он - всё, что когда-либо было нужно ей. Даже когда они не нашли дорогу в рай, то вместе прошли через ад. После такого каждый несомненно заслуживает счастья.