За кругом

*** - Ну вот, - Борак встретил его улыбкой, растянув губы над вытянутыми острыми зубами. – Пришел, наконец, трахнуть предателя? - Долго добирался, - добавил Ильм, с ногами сидящий на столе среди пятен крови. - Даже не знаю, - задумчиво протянул Борак и пнул Лойко, лежащего на земле у его ног. – Кажется, он тебя не дождался – переутомился слегка. Лойко застонал, но поднял голову и посмотрел на Берта заплывшими глазами. Лойко, столько натворивший в прошлом, готовый рисковать и умереть, лишь бы все прекратить… И Берт сказал уверенно и без сомнений: - Потерпи еще немного, Лойко. - Потерпи?! – взвился Ильм, вцепляясь когтями в металл стола. – Это он у нас здесь жертва, что ли? Вы, люди, такие тупые! - Держись, - не обратил на крики внимания Берт, краем глаза следя и за Ильмом, и за Бораком. – Скоро ты увидишь, как все закончится. - И наш договор… исполнится? – выдавил Лойко и растянул разбитые губы в улыбке, когда Берт ответил: - Совсем скоро. - Какой еще к демонам договор?! – взвился Ильм. – Да еще и с этим предателем! - Договор убить вас всех, конечно. Берт удобнее взял меч, когда Борак сделал к нему пару шагов. - Откуда это так быстро договор взялся? – прищурился он. – Что за ерунда? - Совсем не быстро. Уж много лет прошло, самое время исполнить обещание. - Не морочь мне голову! – взревел Борак и еще раз пнул лежащего Лойко. – Разве тебе не хочется спасти этого убогого? - Спасти? – засмеялся Берт, хотя внутри ему было совсем не до смеха. – В условия договора входит и его смерть. Со всеми вами. - Ах ты мерзкая тварь! – прошипел Ильм, спрыгнул со стола и, оттолкнув Борака, тоже пнул Лойко в багровый от ссадин бок. – Мало того, что подложил меня под этого борова, так еще и продал человеку? - А мы кто, брат? – просипел Лойко, пытаясь подняться. – Мы же тоже были людьми. - Не путай меня с собой, предатель! Ты же у нас не убиенный и не поднятый, так что знай свое место, человек! До конца времен не расплатишься! - Ильм… - Лойко, цепляясь за стол, пытался подняться. Тяжело дыша, он смотрел на Ильма, не замечая больше ни Борака, ни даже Берта. – Я виноват, ты прав. - Еще как прав! Ты не верил мне, когда я говорил, что отчим лапает меня. Ты говорил, что он хороший, любит только тебя, а я ревнивая дрянь! Я же просил тебя о помощи! - Нет, ну как трогательно! – хохотнул Борак и толкнул Лойко в спину так, что тот со стоном врезался в стол. – Хватит! - Замолчи! – крикнул ему Ильм, зашипел, пригнувшись и выпуская зубы. – Мерзкие извращенцы! Оба! - Я думал, ты мне завидуешь! Я так любил его… - Даже слышать не желаю! - Разорались, - с презрением выплюнул Борак. – Орете, а этот, - он кивнул на Берта, - смеется, да и прирежет вас сейчас под шумок. Берт, который действительно уже приготовился к рывку, отступил. Он бы напал раньше, но перед глазами так и мелькали красные всполохи. Энергия билась в тесном помещении, текла сильными толчками, перемешивалась в Месте силы, которое было чуть в стороне от спорящих братьев. То, что помогало ему раньше, теперь мешало – Хозяина следовало убить точно в центре Места силы. Осталось только выбрать момент. - Берт, - прошептал Лойко. – Ты… Теперь ты знаешь, почему я так просил тебя дать мне умереть в самом конце. Потому что это я виноват во всем. Борак, - он покосился на того, - спал со мной, а потом изнасиловал Ильма. - Трахал на каждом углу, - выплюнул Ильм, с ненавистью гладя на скалящегося Борака. – И здесь, среди отрезанных голов, вони и крови. Охрененный первый секс! - Они такие трогательные сладкие попки, да? – заржал Борак и оттолкнул от себя подошедшего Ильма. – Только нервы мне вымотали. Этот, - он кивнул на Ильма, - повесился вон там, за стеной. - Я знаю, - Берт пытался понять, в ком сейчас Хозяин и чего он ждет. - Мамаша с этим, - он кивнул в сторону Лойко, - разнылись, надоели до смерти. И тогда я решил, что пора все изменить. - И что ты сделал? – Берт краем глаза заметил, как Ильм пытается обойти его сбоку. - Все это, - Борак повел рукой вокруг. - Как ты поднял гнездо? Кого убил для начала? Откуда сила? Борак на миг замялся. - Сила всегда во мне была. Просто наконец-то я использовал ее правильно. И знаешь что? Не пожалел – кровь такая горячая, такая вкусная, - он облизнулся. - Ну, - усмехнулся Берт, - это был хороший ход. - Что? - Вот это! – и Берт резко крутанулся на пятках, приседая и выбрасывая меч в вытянутой руке как можно дальше. Ильм, зашедший ему за спину, едва успел подпрыгнуть. Потолки здесь были высокими, поэтому ему не за что было зацепиться, и он просто отлетел в сторону, полосуя деревянную стену когтями. - Ах, ты! Борак кинулся с другой стороны, замахиваясь ломом – и откуда только вытащить успел? Звон пошел по всей комнате, когда меч столкнулся с ломом, отражая удар. Он был таким сильным, что Берта повело вслед за ушедшим в сторону оружием, и тут же пришлось уходить в перекат, потому что Ильм метнулся сзади, вспарывая воздух длинным ржавым ножом. Берт едва успел встать на ноги, когда следующий удар Борака едва не прилетел в цель – ему в плечо. Берт увернулся, и лом с глухим стуком ударил в землю, но Борак не успел поднять его снова – Берт с силой наступил на него, оттолкнулся и подпрыгнул, замахиваясь мечом и ножом. Ильм вылетел сбоку и с криком ударил всем телом ему в плечо. У Берта выбило нож из руки, он принял силу толчка тела Ильма, поддался ему, принял и, закрутившись, отлетел в сторону. Удар о землю выбил дух, но Берт продолжил движение, уходя в перекат. В этот момент Борак, которого не задел предназначенный ему удар меча, достал все же его ломом. Берт задохнулся от пронзившей спину боли, сжал зубы и дернулся дальше, уходя от следующего удара. Было чертовски больно. - Берт! – закричал Лойко, и Берт, чуть замешкавшийся и оглушенный болью, оттолкнулся ногами и сделал еще один кувырок. По месту, где он только что был, снова ударил лом. Берт обернулся и увидел, что Ильм схватил Лойко за волосы и, ударив пару раз по лицу, затаскивает его на стол. В руке он сжимал нож, а на теле Лойко появились новые порезы и раны. Берт сам не понял, как среагировало его тело, когда он увидел блеснувшее над Лойко лезвие. Он кинулся к нему и был уже совсем близко, буквально в паре шагов, когда Ильм вдруг обернулся, словно ждал этого. Он резво запрыгнул на стол, прямо на Лойко, и, схватив какой-то порошок, рассыпанный на столе, поднял руку к самому лицу и изо всех сил дунул, разжав ладонь. Клуб пыли с запахом древесины и затхлости окутал голову Берта. Глаза забило, он вдохнул сквозь сжатые зубы и тут же потерял равновесие – полетел вперед, на стол, уже не попадая по Ильму. А тот, спрыгнув с другой стороны, захохотал: - Давай, Борак! Мочи! И на спину Берта обрушился очередной удар. И еще один. - Берт… - прошептал Лойко у самого его лица. – Берт! А у Берта от боли подкосились ноги, и он, стукнувшись подбородком о край стола, упал на колени. - Вот так! – закричал Ильм. – Давай, добей его, Борри! Берт со стоном втянул в грудь воздух и закашлялся. Или засмеялся. - Не хочешь повернуться, Заклинатель? – спросил Борак, издеваясь. – Сколько раз ты убивал наших. А теперь мы убьем тебя. - Не думал, - закашлялся Берт, делая не особо удачные попытки повернуться, - что меня убьет кто-то с таки именем. - Кто-то с таким именем скоро найдет способ все время жить в вашем мире, Заклинатель. Вот тогда начнется самое веселье. - Жаль, без тебя, - вставил Ильм с издевкой. - Да, такое веселье, это без меня! Берт сделал еще одну явно неудачную попытку подняться, но уперся рукой в землю и чуть повернулся, напрягая колени и бедра. И взвился, когда Борак замахнулся, чтобы обрушить на него очередной удар. Меч, который он так и не выпустил, проскрежетал по земле, прочертив глубокую линию, а потом с огромной скоростью рванулся вверх, к животу Борака. Берт, мышцы которого вздулись от усилия, оттолкнулся от земли и всем телом врезался в Борака, вбивая в него свой меч. Сзади закричал в ярости Ильм, а Борак крякнул, остановившись в высшей точке замаха. - Демоны… хреновы, - прошептал он и уронил лом. – Ильм, помоги! И Борак в последнем усилии схватил Берта руками за горло. Берт втиснул в него свой меч, чувствуя, как прохладная кровь заливает руки, попытался отстраниться, но Борак, несмотря на то, что его живот взрезали, лишь сильнее сдавливал пальцы. Дышать было все труднее, и Берт отпустил одну руку, шаря по поясу в поисках второго ножа, пока не стало поздно – Борак был сильным и живучим, не хотелось бы умереть вместе с ним, так и не закончив дела. Сзади послышался топот, а потом Берту на спину запрыгнул Ильм, ухватился одной рукой за волосы и широко замахнулся ножом. Берт только и успел услышать, как он яростно зарычал, опуская лезвие. Мелькнула мысль, что закончить вот так было совсем глупо. Не смог справиться, размяк и дал тварям возможность прирезать себя, как собаку. Надо было резать всех и сразу, а не упиваться сентиментальными воспоминаниями. Не тащить в постель нежить. Не сомневаться и не… Не наслаждаться ей так сильно… Умирать было обидно. Очередной удар в спину был намного мягче предыдущих, но и он толкнул Берта еще ближе к Бораку, и рука его, зажатая между их телами, внезапно легла на рукоять второго ножа, вот только слишком поздно. Но Ильм у Берта над ухом вдруг хрипло вскрикнул на выдохе, нож, уже нацеленный Берту в грудь, ушел вбок и вниз, задев только сжимающую меч руку. Берт дернулся, и хватка Борака наконец ослабла. Это было вовремя – в глазах уже темнело. Берт ударил головой назад, насколько позволяли все еще цепляющиеся за шею пальцы, и попал, ударив затылком Ильму, кажется, в плечо. Тот отпустил его волосы, обмяк, хватка его разжалась, и Ильм со стоном свалился с плеч Берта. Отпрянув, Берт в первую очередь вытащил из-за пояса нож и снизу вверх вонзил его Бораку в шею. А потом глубоко вздохнул. Первый глоток воздуха показался ему самой жизнью, а потом он отскочил, вырывая меч из шатающейся нежити, и обернулся. Ильм, роняя капли крови с губ, уползал в сторону двери, и между ребер у него торчал нож Берта. Рядом стоял Лойко и в ужасе смотрел на то, что наделал. Руки его тряслись, а лицо стремительно синело. - Заплатишь, сука! – прохрипел Ильм, оборачиваясь и сплевывая кровь, но, встретившись глазами с Бертом, тут же запричитал: - Нет, нет, пожалуйста! Не убивайте, не надо! Это же не я, это Хозяин заставил. Дайте просто умереть, - он пополз быстрее, напрягая все силы. На спине вокруг лезвия расползалось черное пятно. За спиной Берта раздался шум падения – Борак больше не мог держаться на ногах. Но и упав, он продолжал тянуться к нему когтистыми пальцами. - Лойко, - Берт притянул к себе теряющего силы Лойко и сунул ему под нос свою окровавленную руку. – Глотни. Лойко не надо было уговаривать. Он прижал к губам руку Берта и слизал кровь, текущую по рукаву. Добрался до кожи и вытянул пару глотков. - Ненавижу, - просипел с земли Ильм. – Ненавижу тебя! Буду мстить тебе вечно, брат! - Конечно, - улыбнулся Берт. – На то ты и Хозяин. - Я? Нет! Нет, что вы! Дяденька, пожалуйста, - Ильм стремительно превращался в ребенка, плакал все тоньше и жалобней. – Не надо делать мне больно. Я не хочу. Убейте вон его, - он кивнул на Борака, - он Хозяин! Дайте мне просто исчезнуть. - А потом появиться снова и опять поднять гнездо? Лойко, принеси сюда ремни со стола из подвала. Ильм перевел на Лойко взгляд блестящих от слез глаз. - Нет, нет, братик! Пожалуйста! - Ильм… Это должно закончиться, - твердо ответил Лойко, несмотря на то, что из глаз его тоже потекли слезы. А потом, не реагируя на слова Ильма, поднял выроненный им нож и ушел в подвал. Борак дернулся, все еще живой, не желающий умирать: не так, не здесь, не сейчас. Никогда. Он хрипел и тянулся к ним, но Берт ногой перевернул его на спину, примерился и с размаха опустил меч на крепкую шею. - Вот, - Лойко замер, глядя на кровавую работу Берта. - Молодец. А теперь смотри – осталось немного. Я исполню все, что обещал. Берт задержал на Лойко взгляд. Тот стоял обнаженный, избитый, снова почти иссушенный своим Хозяином, но почему-то не вызывал у Берта отвращения. И желания убить не вызывал. Хотелось… совсем другого Берту хотелось. Берт одернул себя, нагнулся и, взявшись за рукоятку, рывком вытащил нож из спины Ильма, а потом легко поднял его и с размаха кинул на стол, лицом вверх. Ильм выгнулся и закричал, по детским щекам потекли слезы – малыш лет пяти рыдал и кулачками размазывал их по щекам. - Дядя… дядя… - Очень трогательно, - Берт привязывал его крепко, стягивал веревки изо всех сил. – Я сейчас тоже расплачусь. Закончив, он довольно оглядел связанного Ильма. - Мне больно… - Так реалистично, - покачал Берт головой. – Но все равно слабо. Я же Заклинатель, забыл? Я таких детишек-нежить пачками резал. Что мне твои слезы? - Но я не Хозяин. Дай мне легкую смерть, Заклинатель! - Ох, ну хватит! Я точно знаю. - И не боишься ошибиться? – спросил Ильм все еще со слезами в голосе, но уже стремительно взрослея. Ремни впивались в его кожу, а вот веревки, которыми Берт привязал его к столу, ослабли. - Не боюсь. Тебя выдала Матушка ваша, - Берт затягивал веревки, проверял их крепость. - Мама? - Да, твоя мама. Нежить бросается на защиту Хозяина только по приказу – иначе мозгов не хватает. И уж точно не кричит что-то типа: Не трожь моего сыночка! - Так Борак, Борак – Хозяин, он приказал защищать себя! И был в моем теле! - Только вот нежить, защищая Хозяина, не кричит ничего о «сыночках». Она спасала именно тебя. И выдала этим. А вообще я удивлен – ты поднял удивительно сообразительное гнездо. Обычно нежить просто рвет глотки, а вы здесь игры устраивали. - Да, мы здесь не тупые? – со злостью прошипел Ильм. – Как ты это объяснишь, Заклинатель? - Просто, - Берт полез в сумку на поясе и достал небольшой сверток. В нем оказался амулет – солнечный диск с тонкими лучиками. – Не дергайся, - попросил Берт и осторожно опустил амулет Ильму на грудь. - Что это? – выдохнул Лойко, подходя ближе и зачарованно глядя, как наливается красным густым цветом амулет, как сияют алым его лучи. - Это объясняет все, что я не мог понять. Избыток силы, но не опыта. Любопытство и игры с едой. Твой брат – маг. Был магом, пока не покончил с собой и не возродился здесь Хозяином гнезда. - Неправда! – зло выплюнул Ильм. – Я не был, никогда не замечал! - Способности раскрылись от того, что тебе пришлось пережить. Перед самой твоей смертью, - Берт убрал амулет в сумку. - Но как ты узнал? – спросил Лойко. - Я понял, когда он, - Берт кивнул на Ильма, - пытался совершить ритуал с девственницей. - И не подумал, что глупая нежить просто развлекается? – с ненавистью спросил Ильм. - В твоей… нет, не пентаграмме, конечно. В твоей звезде вызова была сила, уж это я и увидел, и почувствовал. И если бы Светлана оказалась девственницей, лежать бы мне на этом месте вместо тебя. - Так давай поменяемся! Берт рассмеялся. - Все, что тебе нужно было сделать – это напасть на меня всем гнездом, в самом начале. Шансов было бы больше. Любопытство тебя сгубило, Хозяин. Ильм замер, а потом потянулся, насколько позволяли ремни, зашипел, выставив острые зубы и сверкая покрасневшими глазами. - Ненавижу! - Лойко, присмотри. А я пока закончу, - и Берт отошел к Бораку – осталось взять только его сердце. Можно было не напрягаться, все равно со смертью Хозяина все твари в гнезде умрут, но ему хотелось дать Лойко возможность попрощаться. А потом и ему, Берту, придется прощаться с Лойко. Что он скажет? А главное – что почувствует, если уже сейчас начинало колотиться сердце, а в груди разливалось отчаянье. - Прости… - Лойко положил руку Ильму на плечо. – Прости меня, Ильм. - Никогда, предатель! Сдохнешь со мной. А там, внизу, уж я найду способ наказать тебя снова! - Я понимаю. И принимаю все, что захочешь. Но я не жалею, Ильм, что Берт… - он всхлипнул, - что Заклинатель закончит все это. Это было неправильно. - Я тебе потом объясню, что неправильно, - прошипел Ильм Лойко в лицо, - раз уж ты до сих пор не понял! Узнаешь на себе ненависть демонов! - Ну, хватит! – прервал их Берт, ухватился за край стола и рванул его на себя. Стол, скрипя, сдвинулся с места, и Берт, протащив его еще немного, наконец поставил так, как надо. Еще кровоточащее сердце Борака и сердца остальных тварей Берт разложил по бокам от Ильма. Лойко робко шагнул к нему, откидывая назад волосы. Губы его дрожали, но смотрел он прямо и храбро, готовый умереть прямо сейчас, но Берт предпочел сделать вид, что не заметил или не понял его движения. Он отодвинул Лойко плечом, а потом вытащил из сумки совсем другой амулет. Едва он развернул плотную, исчерканную рунами и заклятьями бумагу, как Ильм замер и напрягся. А уж когда Берт, отодвинув полы рубахи в стороны, положил амулет ему на грудь, выгнулся и закричал, пытаясь его сбросить. Но амулет словно врос в его кожу, пустил корни, что пронзили тело Ильма, проступив на коже черными нитями. Берт отошел в сторону и прищурился, глядя на Место силы своим все еще измененным зрением. Все линии и полосы энергии: серые, красные и черные, что до этого мелькали и вызывали головную боль, сейчас, с Ильмом посредине, закрутились вдруг в правильный, хотя и довольно жуткий, узор. Завиваясь дрожащими петлями, переплетаясь в змеящиеся кольца, энергия замкнулась на Ильме, втягивая в центр расползшиеся по всему дому плети. Ильм на столе дрожал и выгибался, сила пронизывала его насквозь, его собственная сила мага, ставшего нежитью – Хозяином гнезда. Берт отыскал взглядом Лойко и замер. Тот стоял неподалеку и смотрел не на брата, смерть которого выторговал себе в их договоре, а на Берта. И глаза его были такими же, как и в снах Берта – темными и затягивающими. И отчаявшимися. А ведь выбор, на самом деле, был делом совсем не сложным. Учитель вбивал им в головы долгих семь лет, что всегда нужно следовать уставу и правилам, и будет им счастье. Но сейчас для Берта не было иного выбора, как изменить и одному, и другому. Нельзя было только изменять себе и своим желаниям. Своим чувствам. - Иди сюда! – Берт протянул руку, и Лойко тут же откликнулся. Преодолел разделяющие их шаги и взял руку Берта в свои. А потом прижал ее к губам. - Прощай, Берт. И спасибо… - Не терпится умереть? Мало тебе было наказаний? - Мне пора. За все, что я натворил… - А давай… - слова, до этого застрявшие у Берта комом в горле, вдруг полились свободно и легко. – Давай, я сам накажу тебя. Я придумаю что-нибудь жесткое и очень неприятное. - Что? – Лойко непонимающе нахмурился. - Он сдохнет вместе со мной! – закричал Ильм, который, оказывается, ничего не пропускал, несмотря на свое состояние. – Я его Хозяин! Он – часть гнезда! - Разве? – Берт прищурился и внимательно посмотрел на Лойко, на пронизывающие его нити энергии Ильма, а потом усмехнулся довольно. – Ты так хотел ему отомстить, что оставил его в живых, чтобы он чувствовал все острее, чтобы не стал тварью, а остался человеком. - Нет, - прошептал Ильм и задергался сильнее. – Отпусти! Отпусти меня! - О чем ты? – спросил Лойко, глядя на Берта. - Твой брат, получив силу, прикончил всех в этом доме, но только не тебя. Он хотел мстить, хотел, чтобы ты все понимал и мучился, а для этого ты должен был остаться человеком. Он сделал привязку на крови. Сильную, конечно – он все же был магом. Но любую привязку можно разорвать. - Ты не сможешь! Ты не маг! Ты просто вояка с кучей бумажек! – Ильм кричал, срывая голос, рвался из связывающих его ремней и веревок, и глаза его горели алым. - С кучей нужных бумажек! – Берт подтащил Лойко к себе, покопался в сумке, а потом коротким движением рассек ему кожу на груди, чтобы тут же приложить на место пореза бумагу с Заклятьем. – Твоя кровь, - прошептал он, глядя Лойко в глаза, - и моя кровь, - он порезал ладонь и приложил ее сверху на Заклятье. – И ты станешь только моим. - Но я… - Отработаешь наказание. И останешься со мной! Лойко… - С тобой, - в этом ненормальном красном свете глаза, наполненные слезами, сверкали так красиво… - Хорошо, я согласен… Ильм завыл, когда амулет на его груди полыхнул белым огнем. *** Дождь прекратился, и пламя, в котором сгорал проклятый трактир, взметнулось до небес. Оно отражалось в тучах, несущихся на север, и окрашивало стоящие вокруг деревья желтыми всполохами. Берт стоял вместе с Лойко у самых ворот и смотрел на огонь, на то, как сгорает проклятый дом. Что-то трескалось, рушилось и, кажется, даже кричало. Вполне возможно, это Хозяин в Месте своей силы все еще умирал вместе со своим гнездом. Лойко, который уже не был привязан к Ильму, все равно едва стоял на ногах, прижавшись к Берту, и медленно глотал его кровь из рассеченной руки. - Я так и останусь чем-то средним, да? – спросил он тихо, опуская рукав на место. – Не нежить, но и не человек? - Ты не нежить, - Берт сжал руки крепче, всем телом чувствуя Лойко. Тепло его согревающейся энергии, биение его меняющейся жизни. – Это просто заговор и привязка. Годы в спячке вместе с Хозяином. А чтобы все исправить, мы что-нибудь придумаем. Твой брат не был единственным магом, найдутся и другие. - В Ордене смогут меня изменить? - Ну, не в Ордене, - Берт потерся щекой о макушку Лойко. – Но мы это решим. - Спасибо… В доме что-то затрещало, он зашатался, прогоревшие доски рассыпались вокруг раскаленных гвоздей. Крыша стала проваливаться внутрь, проломила выгоревшие полы на этажах, и трактир сначала медленно, а потом все быстрее стал рушиться, превращаясь в кучу пылающего хлама. Откуда-то изнутри раздался глухой вой, но он не продлился долго – Хозяин доживал последние минуты в этом мире. Лойко задрожал в руках Берта, и тот подхватил его на руки. Завернутый только в кожаный кафтан Берта, Лойко наверняка мерз. - Не расслабляйся, - Берт смотрел, пряча душащие его чувства за насмешкой. – Ты еще взвоешь, пока будешь отрабатывать наказание. - А какое? - Писать умеешь? - Да. - Вот и будешь писать отчеты в Орден. Сколько потрачено амулетов, каких и куда. Сколько Заклятий, сколько охранок и сигналок. И все бумаги в двойном размере. Берт заглянул Лойко в глаза и понял, что лучшего решения не смог бы принять, думай хоть целый год. Даже представить, что он мог бы стоять здесь один, было страшно. И будь что будет! За воротами стояли нагруженные телеги, лошади фыркали и беспокойно топтались на месте, пугаясь огня. - Ну, скоро там? – крикнула, забравшись на телегу, Светлана. Она была тепло одета, по-хозяйски оглядывала свой караван и то и дело прикрикивала на забинтованного и закутанного в теплый плащ купца. Тому не повезло нарваться в конюшне на проводника, и хоть он и победил в схватке, но так бы и умер, истекая кровью, если бы не Светлана. Она не могла просто сидеть и ждать, пока ее спасут, вот и взяла это дело в свои руки. А потом и уезжать не захотела, скрепя сердце осталась вместе с караваном у самой кромки леса, до конца веря, что Заклинатель так просто не сгинет. Он и не сгинул, только вот вернулся не один. Светлана, издалека глядя на их объятья, вздохнула пару раз, все еще смакуя похвалу своей «недевственности», а потом заинтересованно посмотрела на купца. А что? Ничего мужик, видный. Осталось вылечить, остальное приложится. - Идем. Берт отвернулся от огня, который начинал затухать, и пошел к воротам. На востоке светлело небо, ветер становился все теплее, а Лойко в его руках прижимался крепче, горячо дыша куда-то в шею. И Берт впервые за долгое время улыбнулся без горечи или насмешки, а просто потому, что захотелось. И сделал шаг за ворота, оставляя прошлое с его страхами за кругом.