На грани

      Утро. Такое спокойное и меланхоличное. Это было 18 марта, на удивление холодное и пасмурное, для вечно-солнечного Лос-Анджелеса.       Джареда разбудил звонок в дверь. — О боже, кого, чёрт возьми, принесло в такую рань?! - пробормотал Джаред и пошел сонной походкой к двери. — Здравствуйте, мистер Лето, меня просили передать вам это письмо лично в руки, - сказал молодой блондин, стоящий на пороге его дома. — Спасибо, а от кого это письмо? — Меня просили не вдаваться в такие подробности, - отдав письмо Джареду, парень ушел. Музыкант с любопытством вскрыл конверт. Там покоилось небольшое письмо, написанное непонятным почерком. *через пару часов* — А теперь ещё раз и по порядку, - говорил Шеннон, сидя на диване в гостиной Джареда. — ПОВТОРЯЮ ЕЩЕ РАЗ, СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ ГЛУХИХ! Сегодня утром мне передали письмо! Или это чей-то розыгрыш, или у меня большие проблемы, Шен. — Какое письмо? — Вот, - Джаред отдал письмо брату. "Дорогой Мистер Лето. Возможно, даже наверняка Вы меня забыли, но я хорошо вас помню в летнюю ночь 1998 года. Я и моя подруга Алиса были тогда в Нью-Йорке. Видимо, Вы выпили лишнего. Это очень длинная история, и у Вас возникнет много вопросов, поэтому просто позвоните по этому номеру: *************" — Ты звонил? — Да, эта женщина, Елизавета, утверждает, что в ту ночь я переспал с ее подругой, а утром ушел не попрощавшись. Через месяц ее подруга Алиса узнает, что беременна. Последняя половая связь у нее была со мной. — Джаред, ты хочешь сказать, что... — Да, Елизавета утверждает, что у меня в России есть ребенок... — И ты ей веришь? — Шен, я уже не знаю, чему верить... - проговорил Джаред неуверенным голосом. — Что от тебя хочет Елизавета? — Она поставила условия: или я лечу в Россию на встречу с ней, чтобы обсудить всё, или она расскажет всё журналистам. — Угрозы значит... Надо позвонить Эмме и... — Нет! Пока я не выясню правду... Никто не должен об этом знать! — И что же ты решил? — Я лечу в Москву.