Дитя Пустоты

      Джанаваш ощущал себя очень странно. Душу терзала потеря дорогого существа и страх неизвестности, но вместе с тем была твердая уверенность, что сейчас происходит нечто правильное и нужное, видимо, Великая Мать следила за своим единственным ребенком, мягко направляя его по верному пути.       «Помоги и направь, Единая Мать, молю тебя», - мысленно обратился юноша к той, кому верил с самого рождения.       Тихо вздохнув, чтобы не потревожить задумавшегося воина, звереныш начал уже привычно одеваться, первым делом закрепляя косу на поясе, а после надевая рубаху, перчатки, а последней заняла свое место маска-платок. Теперь он вновь был скрыт от посторонних взглядов, хоть с ролью старика придется расстаться, девантар не позволит больше притворствовать среди своих воинов, а юноша был уверен, что все воины подчиняются именно Хриллингуру.       - Собирай вещи и спускайся вниз, нужно выехать до темноты, чтобы успеть добраться до походного портала при границе, - произнес красноволосый, скидывая с себя былую задумчивость.       Высказав, фактически, приказ, Хриллингур отправился обратно к своему отряду, нужно было сообщить им о небольшой смене планов, а также написать письмо младшему брату, чтобы он заменил его на границе, ведь сейчас перед воином стояла совершенно другая задача, ради которой он действительно готов был бросить почти все. Мужчина всегда доверял своим ощущениям и интуиции, это не раз спасало его в опасных ситуациях. Сейчас же интуиция почти кричала, что нужно брать это нечто в охапку и тащить с собой на край света, уж точно подальше от зазнавшихся светлых.       Тем временем, Джанаваш ходил по небольшой комнате, собирая свои скромные вещи в походную сумку, что раньше использовал старик Шу. Первым делом юноша уложил несколько особо редких книг и свой альбом для рисования, фактически, эти рисунки были всей его скромной жизнью, выстраданной в темных казематах у светлых эльфов. Следом отправился дневник старика и запечатанное письмо с его последним словом. Юноша так и не успел прочитать все это, ведь хотел сделать это вечером у очага, но судьба решила иначе.       Сглотнув и удержав горькие слезы, юноша достал из небольшого тайника скромную шкатулку. В этой шкатулке лежали недорогие украшения, которые мудрый старик зачаровал на артефакты, что скрывали истинную силу и возможности звереныша. Джанаваш помнил, как усердно и долго Шу сидел над каждым украшением, вплетая сложные магические узоры, а после вымачивая их в редком составе, что сам же и приготовил, при этом приговаривая, что на свободе все это пригодится, казалось, что уже тогда он знал, что вскоре покинет названного сына.       Земли пустоши были хороши тем, что плохо пропускали магию и колдовать тут было фактически невозможно. Именно это и скрывало настоящую силу Джанаваша, но за пустошью его сила раскроется во всей красе и сразу же выдаст звереныша. Юноша достал из шкатулки два скромных колечка из алого металла, этот материал был популярен для украшений среди небогатого населения. Колечки заняли свои места на левой руке, а после их скрыла ткань перчатки. Следом за кольцами Джанаваш достал такие же алые колечки-сережки, эти артефакты он разместил у себя в ушах, хорошо, что украшения сами прокалывали нежную кожу, после чего становились цельными, без всякой застежки. Звереныш чуть кривился от легкой боли и только, но он точно знал, что без всего этого покидать пределы пустоши нельзя.       Джанаваш услышал тревожный шум внизу, а сердце быстро забилось в предчувствии какой-то мерзости. Быстро затянув шнурок на сумке, после возвращая капюшон на голову, звереныш спустился на кухню, оглядывая взволнованных девантаров, что уже начали вооружаться и возвращать доспехи на место.       Хриллингур первым заметил, что на кухне появился юноша с походной сумкой, на удивление воина, сумка была почти пуста, видимо, за время проживания здесь у столь интересного существа почти ничего и не было, а это казалось еще более странно, хотя, учитывая тот глупый пергамент, определяющий статус Джанаваша, было бы глупо уже удивляться.       - К дому приближается несколько всадников с телегой, - объяснил суматоху сборов аловолосый, ожидая реакции от звереныша, ведь тот мог знать. Кому и что тут понадобилось.       Парень покусал нервно свои губы, хмурясь и строя предположения о том, кто и почему решил навестить его, пока в голове не появилась самая верная мысль из возможных.       - Мои создатели узнали о смерти Шу и решили проведать это место, видимо, надеяться, что я отправился следом за ним, - воины в комнате замерли, удивленно слушая молодой и красивый голос, понимая, что они все заблуждались, назвав жильца стариком, но, раз их командир молчит, то проблема уже улажена. – Узнав, что я жив, они обновят договор с другим надзирателем, чтобы я не покинул эти земли и не смог добраться до любого из городов, как было и раньше.       Хриллингур нахмурился, выслушивая все то, что сообщил ему юноша. Видимо эльфы еще не прознали про их отряд, это было одним из плюсов, не хотелось раньше времени давать о себе знать светлым выскочкам. Еще одним плюсом было то, что конюшни были отлично спрятаны за домом и коней не заметят, а легкая метель уже замела все следы. А самым большим плюсом этого места было то, что магия здесь не задерживалась, да и пользоваться заклинаниями было в разы тяжелей и сложней.       - Мы не можем выдать себя и вступить раньше времени в бой с эльфами, - нахмурился аловолосый, оглядывая свой отряд, состоящий из лучших бойцов, привыкших к тяжелым переходам и кровавым битвам.       - Это не потребуется, если вы останетесь в доме и позволите мне встретить отряд, - произнес Джанаваш, решаясь встретиться со своим страхом вновь, уверенный, что кто-то из его создателей точно прибудет для опознания. – Новый договор заключить не получится, потому что вы уничтожили мою опознавательную грамоту и признали меня равным, поэтому я смогу встретить их без тяжелых последствий, - звереныш умолчал, что эти последствия затронут только его. Уверенный, что вновь глотнет забытой боли, пронизывающей тело.       Красноволосый внимательно следил за юношей, а также решал, как поступить, в речи звереныша было очень много верных решений. Но при этом воин ощущал какой-то подвох во всем этом, пусть пока и не понимал, какой именно.       - Попробуем поступить так, как ты говоришь, - произнес спустя пару минут раздумий Хриллингур. – Мы останемся в доме и будем следить через щели за происходящим снаружи, лишние проблемы нам не нужны.       - Чтобы не происходило снаружи, не покидайте дом, - все-таки решился высказать главную мысль Джанаваш. – Даже если воины решат на меня напасть, не вмешивайтесь. Я не собираюсь умирать, но не хочу, чтобы моя возможная травма оказалась зря из-за вашего нетерпения.       - Пусть будет по-твоему, Джанаваш, - хмуро произнес Хриллингур, подобное заявление еще больше настораживало, чем вся эта ситуация.       Разговор был прерван громким ржанием коней со двора, видимо, отряд добрался до цели и теперь собирался идти в дом. Звереныш оставил сумку у ног красноволосого, после чего покинул дом, выходя встречать отряд. Сердце мальчишки билось, как пойманная пташка, готовое выскочить из груди в любой момент. Звереныш почти вскрикнул, когда заметил в отряде Митаэля, своего мучителя от рождения.       «Я смогу, ведь раньше бывало и хуже, главное, не показывать своего страха и быть вежливым», - мысленно уговаривал себя юноша, пока отряд брал его в кольцо, а Митаэль неторопливо приближался к мальчишке, недовольно поджимая губы, ведь его заставили покинуть теплый замок ради того, чтобы проверить это ничтожество, о котором и вспоминать-то не хотелось.       - А ты еще жив, звереныш, лучше бы сдох вместе со стариком, - произнес светлый эльф, кривя губы в неприятной улыбке, обещающей лишь неприятности и боль.