Как можно дольше

      Утром меня будит стук в дверь. Накидываю гостиничный белый халат и открываю. На пороге Акаши. — Все давно уехали, — тут же говорит он и проходит, не дожидаясь приглашения. — Скоро обед. — Извини, я долго не могла уснуть и голова… — Ты сняла повязки? — Акаши подходит очень близко и смотрит на мой лоб. Я ужасно смущаюсь, ведь даже не успела проверить, что там стало. — Не смотри! — Я закрываю лоб рукой и убегаю в ванну. У зеркала вижу, что место ушиба все еще красное, а в центре появилась синева. — Хороми, тебе нужно было приложить холодный компресс, — голос Акаши из-за двери. — Я сейчас спрошу аптечку у портье. — Слышу, как он уходит, а потом, как закрывается дверь.       Пока его нет, умываюсь, одеваюсь и предельно аккуратно (потому что больно) причёсываюсь. Даже успеваю еще раз набрать номер Ана, но Акаши заходит в комнату как раз в тот момент, когда я слушаю гудки в телефоне. Вспоминаю, что не закрыла на замок дверь после того, как он ушел. — Кому ты звонишь? — спрашивает Акаши, подходя ко мне. Я вижу в его руках аптечку.       Нет смысла врать, он все равно уже понял: — Брату.       Он никак не реагирует, и мы молча садимся на кровать, где Акаши аккуратно прикрепляет мне на лоб охлаждающий пластырь. Вот теперь жалею, что у меня нет челки: придется ехать домой со штукой, похожей на табличку… большую и белую табличку.       Смотрю на Акаши: на его лице тоже «красуется» квадратная белая заплатка — последствие общения с моим глупым братом.       Ан…       Сейджуро просит меня повернуться спиной, чтобы он смог осмотреть затылок. Делаю все, как говорит. Когда Акаши дотрагивается до ушиба, я вскрикиваю от боли. — Ты вчера смыла кровь. — Да, я ходила в душ… Что там? — Небольшая рана, но она уже начала заживать. Я обработаю, будет больно. Потерпи, хорошо?       Киваю, а затем чувствую, как он аккуратно убирает в сторону мои волосы. Это было бы очень приятно, если бы не боль, которую я испытываю почти сразу. В этот раз стараюсь не кричать, терплю. — Всё, — говорит Акаши, закрывая аптечку. — Спасибо. — Я так благодарна, что не сразу замечаю: Акаши оказывается зажатым в моих объятиях. Резко отстраняюсь и краснею. Как так получилось? Смотрю на Акаши. Он удивлен и это удивление… без улыбки. — Прости. — Не за что извиняться, — говорит он, вставая и направляясь к двери. — Я верну аптечку, встретимся внизу. — Акаши уходит, а я остаюсь одна, чувствуя, что жутко краснею.       Что это было? В следующий раз я его поцелую, и только потом до меня дойдет что случилось? Так не пойдет…       Когда спускаюсь в холл, снова набираю Ана. Опять без ответа. Да, я волнуюсь, ужасно волнуюсь, но еще меня злит эта ситуация. Брат не отвечает на звонки, а Акаши, судя по всему, не собирается рассказывать, что ему об этом известно. Вот дождусь его и хорошенько расспрошу, пока будем обедать!       Обедаем в гостиничном ресторане. Молчим. Опять не решаюсь поднять эту тему, а еще я чувствую себя ужасно неловко. Акаши заплатил за такси, за номер, за обед и за новые билеты на поезд. Обязательно попрошу у родителей деньги и возмещу ему все до йены.       На улице снова садимся в такси. На мое удивление Акаши отвечает тем, что мне нельзя долго ходить, лучше лежать или хотя бы сидеть, раз мы вынуждены ехать домой. Не знаю, так ли это, но раз Акаши сказал, значит едем.       Несмотря на то, что рядом сидит Акаши, в поезде еще раз набираю Ана. Ответа по-прежнему нет. Набираю родителей. К моему удивлению, мама с папой тоже не отвечают. — Да что ж это такое? — не выдерживаю и вздыхаю я. Смотрю на Акаши: он никак не реагирует на мои слова. — Сейджуро, мой отец тебе вчера ничего не говорил? — Что именно тебя интересует? — Спокойно переспрашивает он.       Я опять хочу спросить про брата, но не решаюсь. Черт. — Они с мамой не отвечают… — Хороми, я никак не могу об этом знать.       И правда… Но что-то мне подсказывает, что про Ана ты знаешь, только не хочешь говорить.       Мы едем не на обычном, а на скоростном поезде, к тому же на очень удобных местах в дорогом люксовом вагоне. Чувствую, как остаюсь без карманных денег на несколько месяцев вперед. Нам даже предлагают обед, но я отказываюсь, а Акаши не настаивает.       Когда выходим на станции, я снова набираю по очереди: брата, папу, затем и маму. Мама отвечает, и я радостно сообщаю, что мы уже приехали и скоро будем дома. — И скажи Ану, чтобы, наконец, взял трубку! — ворчу я. — Хорошо, ты только не задерживайся. Ужин как раз почти готов, и твой отец скоро придет с работы. Знаешь, он очень хочет познакомиться с Акаши! — радостно сообщает она. — Да, ладно, скоро будем, — отвечаю, боясь взглянуть на Сейджуро. Что это за знакомство с родителями? Мы еще даже не начали встречаться, и я не уверена, что начнем. — Ты точно не против к нам зайти? — Твой отец настаивал. Однако если ты не хочешь, чтобы я там был, то не пойду. — Это немного странно, ты не находишь? Не знаю, что на папу нашло. — Здесь нет ничего странного. Он хочет познакомиться с человеком, который помог его дочери, я бы сделал так же. — Акаши достает из сумки телефон, собираясь в очередной раз вызвать такси. — Нам идти до дома пятнадцать минут. Не надо!       Акаши смотрит на меня какое-то время, а затем закрывает и убирает телефон обратно.       Пока мы идем, набираю Ана… в пятый раз? В десятый? Плевать. Мне хочется поговорить с ним до того, как вернусь домой. Но брат снова не отвечает. — Я тебе говорил, что ничего из этого не выйдет. — Акаши смотрит, как я со злостью сжимаю телефон. — Если ты знаешь, почему он так себя ведет… скажи мне, — На самом деле на ответ я почти уже не надеюсь. — Пожалуйста. — Я не могу знать, что творится в голове у твоего брата, — резко отвечает Акаши.       Может быть так и есть? Лишь зря тревожу Сейджуро, надоедая своими проблемами. И если я ему верю, почему тогда сомневаюсь в этих словах? Если любить, то доверять безоговорочно и всецело. Ведь так?       Дома нас встречает мама. Акаши вежливо представляется и даже заводит с ней непринужденную беседу. Я в очередной раз удивляюсь тому, каким же разным он может быть. Тем не менее, эта его черта — находить нужные слова в нужное время — всегда остается неизменной. Акаши выглядит достойно в любой ситуации. И это… лишает меня последних шансов понять, какой он на самом деле. Что он думает? Чего хочет?       Я собираюсь подняться наверх, чтобы постучать в комнату брата и, наконец, взглянуть в его бесстыжие глаза, однако мама меня останавливает: — Хороми, мне нужно на кухню, ты же не оставишь нашего гостя одного. — Конечно, нет, — соглашаюсь я.       Сидим вдвоем за котацу в гостиной. Здесь уже стоит много еды и, судя по звукам, которые раздаются с кухни, ее будет еще больше. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Акаши, разворачиваясь в мою сторону. Мы сидим очень близко, и я ощущаю каждое его движение рядом со мной. Всё еще не верится, что он у меня дома. — Мне лучше… правда, — отвечаю, но Акаши, кажется, мне не верит. — А ты? — А я не падал головой на асфальт, — улыбаясь, говорит он. Хм… шутки Сейджуро всегда такие странные. — Я о другом…       Акаши отвечает неожиданно резко: — Не хочу говорить о другом.       Судя по всему, Акаши вообще ни о чем со мной больше говорить не хочет, потому что теперь мы сидим в тишине до прихода папы. Мама приносит на стол еще больше еды, а затем все приступают к ужину. Все, кроме Ана. Он так и не спустился из своей комнаты. Я сижу молча, слушая разговоры родителей и Акаши. Не умолкают почти ни на секунду. Просто поразительно, как легко Сейджуро может находить общий язык с незнакомыми людьми. А вот со мной он иногда просто молчит… — Хороми, почему так плохо ешь? — строго спрашивает мама. — При сотрясении может быть потеря аппетита, — вместо меня отвечает Акаши. Похоже, что он знает о моем состоянии больше, чем кто-либо еще в этой комнате. Действительно, есть почти не хочется, да и во время обеда я ела мало. — Может тебе пойти отдохнуть в свою комнату? — предлагает папа, но я отрицательно мотаю головой. Пока Акаши здесь, я тоже тут буду. — Мам, почему Ан не спустился к ужину? — наконец спрашиваю я, пользуясь удачным моментом. Все их внимание сейчас обращено на меня, и проигнорировать вопрос уже не удастся. — Хороми, он разве тебе не сказал? — удивляется мама. — Не сказал что? — переспрашиваю я. — Он остался в Токио. Дома его нет, — поясняет мама. – Да, ты, кажется, говорила, что он не берет трубку, но я разговаривала с ним совсем недавно. — Я тоже с ним говорил, — кивает папа. — Да что происходит?! — возмущаюсь я. Никто, судя по всему, не собирается мне ничего объяснять. — Почему он вчера не вернулся, и почему вы все такие спокойные?! Голову пронзает резкая боль. Непроизвольно за нее хватаюсь и тут же об этом жалею. Мои вопросы так и останутся без ответа. — Хороми! — Ко мне первым обращается Акаши, потому что он сидит ближе всех. — Можно я отведу ее в комнату? — спрашивает у родителей, положив руки на мои плечи.       Мама с папой растерянно кивают, судя по всему, не понимая, в чем причина моего беспокойства.       Акаши провожает меня на второй этаж. Я пытаюсь убедить его, что все уже в порядке, но он настаивает, что мне нужно лечь. Сдаюсь и показываю, где находится моя комната. Заходим. Первое, что видим — портрет. Порываюсь его закрыть, но Акаши меня останавливает, а затем подходит к мольберту, чтобы лучше рассмотреть. Я за ним, ужасно смущаясь. — Очень красиво, — говорит он, наклонившись и, кажется, рассматривая каждый мазок. — Потому что это ты, Сейджуро-сан, — тут же отвечаю я.       Акаши вдруг оборачивается ко мне. Его губы приоткрыты, словно он хочет мне что-то сказать, однако молчит. Не говорит ни слова и так же молча подходит еще ближе. Не понимаю, зачем так близко. Слишком близком, Сейджуро, зачем же…       Обычное прикосновение его губ к моим. Легкое, мгновенное. Я не успеваю хоть как-то отреагировать. Но тело… Горю, пылаю, моя бедная голова кружится так, что я готова упасть. Почему? Как? В возможность того, что происходит сейчас, я верила точно так же, как в возможность… поражения Ракузан.       Он давно отстранился, а я стою, наверное, с удивленным, очень удивленным и покрасневшим лицом. Хочется спросить столько всего, но я как всегда не решаюсь. Да, даже сделать это быстро. — Ложись и отдыхай, — говорит, наконец, Сейджуро.       Я стою, продолжая смотреть на него. Акаши обходит меня, чтобы пройти к двери, но останавливается рядом, когда я говорю: — Не хочу, чтобы ты уходил. — Быстро и… испуганно. И как только хватило смелости? Хотя… это — всего лишь правда. — Будет не совсем правильно, если я так и не вернусь, — усмехается Акаши. — Как думаешь? — говорит он, протягивая ко мне руку, но не касается лица. Пропускает сквозь пальцы мой длинный рыжий локон.       Сразу закрываю глаза, еще больше вспыхивая от смущения. Дыхание перехватывает. Сердце стучит быстрее, и появляется какое-то странное чувство внизу живота. Открываю глаза и резко отстраняюсь, делаю шаг назад, а затем, споткнувшись, падаю на кровать.