Как можно дольше

      Спускаюсь после уроков к корпусу спортивного зала. Достаю из сумки ключ и открываю дверь. Оглядываюсь: еще никого нет, хотя обычно большая часть команды уже стоит здесь и ждет меня, Кояму-сенсея или Хигаши, собираясь приступить к тренировкам.       Захожу внутрь и направляюсь в сторону женской раздевалки. Пока переодеваюсь, слышу, как за дверью в зале раздаются громкие голоса. Различаю голос капитана Хаттори, но, вслушиваясь, не могу различить голос Ана. — С выздоровлением, Хороми-сан! — Приветствует меня Хигаши почти у самого выхода из раздевалки. — Да… спасибо, — отвечаю я, а сама пытаюсь разглядеть брата за его спиной. Может он еще не переоделся? — Слушай… извини, мы мало тренировались всю эту неделю, — зачем-то оправдывается семпай. А я ловлю себя на мысли, что мне это приятно.       Вспоминаю слова Акаши: «Это из-за того, что тебе нравится владеть командой». Кажется, что он говорил это очень давно, когда-то в другой жизни. Столько всего произошло с тех пор. — Где Ан? — равнодушно спрашиваю, не обращая внимания на приветствия остальных. Ребята проходят мимо нас и идут брать мячи, чтобы приступить к стандартной разминке перед тренировкой. — Ты не в курсе? — удивляется Хигаши. — Он сегодня не придет. Я думал, что ты его отпустила.       Эти слова вызывают во мне злость. Очевидно, брат решил меня избегать. Всю ту неделю, что я просидела дома, мы виделись только за ужином. Он молчал, лишь иногда отвечая родителям, а в мою сторону и вовсе не смотрел.       Сегодня — первый день, как я вернулась в школу после больничного. Мы с братом в Камии учимся не в одном классе, а в параллельных, так же как это было в Ракузан, и за весь день я видела Ана всего один раз. Его рыжая макушка мелькнула в очереди в столовой, но почти сразу куда-то исчезла. А теперь он не соизволил явиться на тренировку. Не понимаю, что опять происходит, ведь это я должна злиться и обижаться, а не он! — Хороми, все в порядке? — Голос Хигаши возвращает меня в реальность. — Да, конечно, — отвечаю ему. — Почему ты еще не приступил к разминке?       Хигаши присоединяется к остальным, я же иду в тренерскую за журналом и свистком. У меня итак полно причин волноваться и злиться, но ко всему прочему Акаши ожидает увидеть прогресс Ана в баскетболе, а мой глупый брат решил прогуливать тренировки. Теперь-то я решительно настроена с ним сегодня поговорить…       Когда тренировка окончена, я прощаюсь со всеми и последней выхожу из зала, чтобы его закрыть. На улице уже темно, и хотя путь от школы до дома не близкий, я собираюсь идти одна.       Выхожу за ворота школы и тут же замечаю знакомую мне машину. Водитель открывает заднюю дверь, и из салона выходит Акаши. — Здравствуй, Хороми, — произносит он, делая несколько шагов мне навстречу. Я сейчас настолько обрадована и удивлена, что даже не знаю, как реагировать. — Сейджуро, ты… что ты тут делаешь? — говорю, чувствуя, как губы сами расползаются в счастливой улыбке. — Я здесь, чтобы подвезти тебя до дома, — серьезно отвечает он, а затем, слегка помедлив, наклоняется и легонько касается губами моей щеки. Этот сдержанный поцелуй оставляет на коже горячий, словно пылающий след. Мы проходим к машине и вместе садимся на заднее сидение. Беремся за руки, крепко сцепив пальцы. — А как же твои тренировки? Он отворачивается и начинает смотреть в окно. Машина уже тронулась, и Акаши будто решил следить за тем, как по ту сторону медленно меняется пейзаж. — Сегодня мы закончили раньше, — тихо говорит он, а я чувствую, как его рука сжимает мою еще крепче. Это заставляет сердце биться сильнее, и, понимая, как сильно хочу его поцеловать, отворачиваюсь, точно так же уставившись в окно. Смущаюсь…       Почему же сегодня он все-таки здесь? Будет ли так каждый день? Нет, конечно, нет, Акаши очень занятой человек, и тратить свое время, забирая девушку после школы…       Я вновь думаю о возможности вернуться в Ракузан, и все мои мысли заполняют воспоминания о Зимнем Кубке: вот мы втроем сидим с Акаши и братом в кафе, а вот я вижу проигрыш Ракузан. Это по-прежнему вызывает в моей груди приступ горькой боли, и я снова смотрю на Акаши. Те печальные и болезненные воспоминания разбавлены тобой, как чем-то спасительным и жизненно важным. События прошлого верно ведут нас к тому, что происходит в настоящем. И сейчас мы держимся с тобой за руки, находясь в официальных отношениях… как пара. И я счастлива. Но…       Почему-то мне очень и очень тревожно. Эту тревогу не может успокоить даже тепло твоей руки. Если все дело в Ане, то я обязательно должна снова попытаться с ним поговорить. Сегодня, прямо сейчас, как только приеду домой.       Машина тормозит напротив моего дома. Я собираюсь выйти, но Акаши требовательно сжимает мою ладонь. Оборачиваюсь. — Подожди, — говорит он. Акаши выходит из машины, обходит её и открывает передо мной дверь, подавая руку. Я хватаюсь за нее и поднимаюсь, выходя из машины. — Ты свободна завтра после школы? — вдруг тихо спрашивает он, слегка наклонившись.       Я задумываюсь на мгновение, вспоминая, что тренировок завтра нет, но даже если бы были… — Да, — говорю чуть громче, чем следовало.       От близости Акаши снова становится не по себе. Он наклоняется ниже и целует меня в губы, обхватывает талию, а я опускаю ладони ему на плечи. С ним так тепло и приятно… Мы целуемся неловко, словно смущаясь, но страстно, потому что это Акаши… потому что я его люблю, и эта любовь сильнее любого моего волнения. Хочется позволить абсолютно все, но мы отстраняемся друг от друга, как будто время, отведенное на поцелуй, уже истекло. Интересно, это нормально? Не могу похвастаться опытом в отношениях. А ты, Сейджуро?       Пристально смотрю в его глаза и понимаю: сейчас Акаши почему-то снова немного удивлен.       Мы прощаемся, медленно расцепляя наши объятия.       Его появление было очень и очень приятной неожиданностью. Мы ни разу не виделись с тех пор, как он предложил встречаться. Акаши лишь звонил пару раз, чтобы узнать, как мое здоровье и все ли хорошо, а когда я отвечала на его вопросы, тут же прощался, как будто нам больше не о чем говорить.       Такого Акаши и совсем другого значит…       Уже в своей комнате вспоминаю про Ана, но не решаюсь к нему идти. Я устала, вернулась поздно, и мне нужно сделать задания по математике и японскому. Почему я вообще должна к нему идти? Если он и правда меня избегает, ни за что не доставлю ему удовольствие, напрашиваясь на разговор.       Слышу стук в дверь и вздрагиваю. Обычно в мою комнату так стучится… — Хороми, это я. Можно войти? — Голос брата из-за двери.       Я молчу какое-то время, отчаянно пытаясь придумать, что делать дальше. Прогнать его, показав тем самым, что обижена и злюсь? Или впустить и, наконец, выяснить все, что давно хотела? — Хороми? — По голосу понимаю, что он, похоже, взволнован.       Подхожу к двери и резко ее открываю. Ан тут же шарахается назад так, будто я собираюсь его ударить. Меня это не злит, но я удивлена, растеряна, и мне почему-то жаль. — Можно? — снова спрашивает он, отводя взгляд в сторону.       Избегает, он все-таки меня избегает! Тогда зачем же пришел?       Я молча отхожу в сторону, пропуская его в комнату. Ан проходит и садится на пол, привалившись спиной к кровати. Кажется, будто он вот-вот уткнется в свои колени. Вместо этого брат смотрит в сторону, боясь на меня взглянуть. Будто ждет, что я начну первая.       Нет уж. Сажусь за стол и, не обращая на него внимания, продолжаю делать уроки. — Прости, что… не пришел на тренировку, — говорит он после недолгого молчания. Ан сидит сейчас прямо за моей спиной. Не оборачиваюсь и продолжаю писать. — Я был в Ракузан сегодня, и… виделся с Акаши, — добавляет он.       Отложив в сторону карандаш, я резко разворачиваюсь на стуле.       Удивленно смотрю на брата, ожидая объяснений. Он не торопится продолжать, молчит. Хочет, чтобы я сама спросила? Или он пришел, чтобы разжечь во мне любопытство? Во всяком случае Ан просто сидит, не произнося больше ни слова, и избегает смотреть мне в глаза. — Что ты там делал? — все-таки не выдерживаю молчания.       Мой голос действует на него странно: брат сутулится, обессиленно опуская плечи. Тем самым он словно становится меньше. — Я… — выдавливает из себя Ан. Вижу, что ему тяжело. — Ходил к Акаши.       Стараюсь говорить с ним мягче, но все равно получается довольно грубо: — Это я уже поняла!       Ан все-таки раздражает, несмотря на то, что так и напрашивается на жалость. — Помоги мне подготовится к игре! — неожиданно просит брат, и мне кажется, будто бы все это время он собирался с силами ради одной только этой фразы. — К какой еще игре? — удивляюсь я, хоть и догадываюсь, о чем может идти речь.       Встаю со стула, а затем сажусь рядом с ним. Может так Ан будет разговорчивей, и я, наконец, пойму, что он пытается мне сказать или объяснить. Однако брат тут же отсаживается чуть дальше.       Удивляюсь еще больше, но вида не подаю. — Камия против Ракузан, — отвечает он. — Так. Погоди. Ракузан еще не предлагали провести товарищеский матч. — Ан хочет возразить, но я тут же его перебиваю: — Это во-первых; и да, я помню, что говорил Сейджуро. А во-вторых, Ан… — Я делаю паузу. — Ты же собирался перевестись в Сейрин. — Не могу удержаться и не хихикнуть.       Ан хмурится, будто задумавшись над чем-то серьезным. — Если выиграю, Акаши поставит меня в основной состав, и тогда я… переведусь в Ракузан, — тихо произносит брат. — Что?! — Я не удивлена, я… в ужасе. Что он несет? Какой еще первый состав? Какая победа? Это же Ракузан… — Акаши ни за что не позволит у них выиграть, даже если выставит против нас одних новичков! — негодую я.       На губах брата появляется слабая улыбка, но он все еще смотрит в пол. — Ты по-прежнему не веришь в возможность их поражения?       Сжимаю кулаки так, что ногти больно впиваются в ладонь. Перед глазами появляется то, что я видела в финале Зимнего Кубка: Акаши… повержен. Мне снова горько и больно, но потом я вспоминаю, как исчез Ан, и злюсь еще больше. — Не сравнивай нас с Сейрин! — громко говорю я.       Брат поворачивается и, наконец, смотрит мне в глаза. Кажется таким подавленным и бледным. — Я должен играть с Акаши, понимаешь? Либо с ним, либо… против него. — Нет, не понимаю. Разве не ты говорил, что переживешь, вступишь в новый клуб и будешь играть там? — Я пристально смотрю на брата. — Ради чего тебе это нужно? — Ради победы, — вдруг отвечает он, но потом, словно опомнившись, снова отворачивается.       Что он несет? Откуда это в моем брате? Победа? Не его слова — слова Акаши! Не понимаю и не могу понять, что произошло. Почему? Почему он повторяет его слова? Почему он исчез? И что он делал сегодня в Ракузан? Где-то на уровне подсознания понимаю: Ан скоро уйдет, так и не дав мне ответы. — Хорошо. Я тебе помогу. Только скажи, почему ты тогда исчез? Где был?       Ан вздрагивает, словно вспомнив что-то плохое. Наверно, так и есть. Может быть, он слишком сильно испугался, когда увидел меня без сознания? Но… такое уже было. Он неудачно напугал меня по дороге домой, и я отключилась. Тогда, наверно, очень переживал, но принес меня в гараж и дождался, пока я очнусь. Глупо поступил, конечно, но брат меня не бросил! Тогда он так не поступил… — Прости, — слабо и тихо. Ан как будто вот-вот начнет плакать. Что же произошло? — Братик, пожалуйста, скажи, почему ты так сделал? И я не буду обижаться, обещаю, — мягко говорю, надеясь, что получится его подбодрить. — На этот вопрос я тебе уже отвечал, — неожиданно грубо произносит Ан. — У вас же все хорошо с Акаши? — Эм… ну да… наверно. Да.       Наблюдаю, как Ан встает и направляется к выходу. — В Токио я гостил у своего друга, — говорит он, стоя ко мне спиной. — Запомни, Хороми, ты обещала, — добавляет и уходит, прикрыв за собой дверь.       И что это было? Я с силой пинаю стул, от чего тот откатывается и с громким стуком ударяется спинкой о край стола.