На кругах и квадратах

- Мне бы книжку, - застенчиво сказал Македонский библиотекарше. Та посмотрела на него сквозь очки, поверх очков, сняв очки, и цикл начался заново. Одной итерацией дело не ограничилось. - Книжку бы мне, - повторил Македонский, справедливо опасаясь, что собеседницу заебло. - Молодой человек, тут всем надо книжки. Конкретнее! - Про динозавров. Библиотекарша протянула руку к дальнему стеллажу и вручила Македонскому жирненький том. Македонский его полистал, держа на вытянутых руках, и остался недоволен. - А есть с картинками? - ему было неудобно напрягать бедную женщину, но, во-первых, ему очень хотелось поглядеть именно на иллюстрации, а во-вторых, то, что он получил, уже изгваздало ему свитер жирными пятнами. Можно, конечно, попробовать отмыть книгу, однако текста после этого в ней может и не остаться, а это нехорошо. Библиотекарша закатила глаза, досадуя на его привередливость, но все же протянула руку в противоположный конец зала и достала большой красивый том. - Большое спасибо. * - Мне "Лунную дорогу", - Македонский положил деньги на стойку и занавесился челкой поплотнее. - Я знал, знал, что в Четвертой творится неладное! - Кролик от возбуждения выплюнул передние зубы. - Довели! В Кофейнике стало тихо. Все взгляды устремились на Кролика. Он стал центром всеобщего внимания, но не обрадовался этому и поспешно присел, ища что‐то под барной стойкой. Вскоре Македонский вышел из Кофейника, крепко сжимая в кармане пузырек с "Лунной дорогой", и, старательно запутывая следы на случай слежки, направился в подвал. * - По-твоему, это смешно? - Сфинкс укоризненно ткнул протезом принесенного Слепым кота лысой породы. Кот открыл пасть и широко зевнул, обдав Сфинкса зловонным дыханием. - Я просто его нашел, - пожал плечами Слепой и устремился прочь. Из-под его длинного макароноподобного свитера вывалилось очень странное насекомое. Кот немедленно принял охотничью стойку и завилял хвостом, примериваясь. - Дурдом, - подвел итог Сфинкс, наблюдая, как подарок Слепого пожирает то, что из Слепого выпало. * Сморкалось. - Кто‐нибудь видел Македонского? - громко спросил Волк у лысого кота, недавно приехавшего в Четвертую на Сфинксе. Кот не ответил, а только развернулся к Волку задом и поднял хвост, как это часто бывает с котами. - Нагуляется - вернется, - пожал плечами Табаки, старательно распуская Лордов носок, чтобы потом сплести фенечку из ниток. - А что такое? Волк мрачно достал гитару из и начал терзать струны. Лысый кот вторил душераздирающим аккордам протяжным мявом, за что почти получил пинок, в последний миг уйдя от доставки оного. Дверь распахнулась и жахнула в стену. От удара осыпалось оконное стекло. - Я такое узнал! - задыхающийся от впечатлений Лэри схватился за горло, отдирая от него цепкие пальцы рвущихся наружу слов. - Македонский днем был в Кофейнике! - И впрямь, новость века, - хмыкнул Табаки. Неприличные изгибы ниток распущенного носка петляли по постели вокруг него. - Наверное, он взял там кофе! Лэри торжествующе схватил ближайшую нитку. - "Лунную дорогу"! Он заказал "Лунную дорогу"! Раздался громкий деревянный треск. Волк непонимающе посмотрел на обломки гитары в руках, после чего встал и пошел. * Стоило отдать должное внезапным талантам Македонского к игре в прятки. Его нашли только к полуночи - мирно спящего в подвале под маскирующим напылением старых журналов, брошюр и газет. Нашел его Волк. Ничего удивительного: из всех ищущих у Волка была самая сильная мотивация, которую он тщетно пытался скрыть от всевидящего ока Сфинкса, который начал что‐то подозревать, хоть и сам не знал что. Выкопав Македонского из-под макулатуры и тем самым разбудив, Волк уставился на него нехорошим взглядом. - Привет, - сказал Македонский, неловко пытаясь убрать челку со лба. - Мы знакомы? Волк почувствовал, что его взгляд теряет в нехорошести и приобретает в удивлении. Хотя чему тут удивляться. - Хочешь посмотреть динозавров? - предложил Македонский, не дождавшись реакции, и ткнул в Волка раскрытой книжкой. * - Если задуматься, в амнезии есть свои плюсы! - неунывающе крикнул Табаки, едва конвоируемый отчего-то грустным Волком Македонский переступил порог комнаты. Табаки уже все знал. Все уже все знали. Новости распространяются быстро, потому что у них есть маленькие шустрые ножки с клейкими подушечками, как у насекомых, что позволяет им перемещаться по потолку и стенам, что недоступно простым смертным - это, кстати, утверждал все тот же Табаки. - Ты заново познакомишься со мной и кучей других замечательных людей и получишь огромное удовольствие. А уж по сравнению с теми, кого "Дорога" свела в могилу, ты и вовсе везунчик, так что выше нос! - Спасибо, - неловко сказал Македонский. - Хочешь посмотреть динозавров? - Я хочу, - вдруг вызвался Лорд. Македонский присел на краешек четырехкроватного пространства и открыл книгу. Лорд подполз ближе, и они начали вместе разглядывать птеродактилей. Волк посмотрел на них, посмотрел, сжал кулаки и ушол. * Прошла неделя. * Лорд выезжал из комнаты. Шматы грязи липли к колесам. Полы пора было помыть. Раньше это делал Македонский, но после "Лунной дороги" перестал. Он теперь вообще мало что делал - в основном лежал на кровати в обнимку с полной динозаврьих ликов книжкой и охотно демонстрировал их желающим. На пороге Лорда встретила лысая морда кота, сбежавшего из Четвертой почти сразу после прибытия и внезапно вернувшегося. Лорд вытряхнул из своих потрясающе красивых волос таракана и предложил коту. Тот благодарно зачавкал. Лорд поехал по коридору. "Рыжий, рыжий, конопатый, убил дедушку лопатой!" - прочел он на стене. Лорд вообще хотел поискать палатку Стервятника, чтобы проиграться ему в карты, но тут в его красивую голову пришла мысль заехать в пустой класс. Почему бы и нет? Он свободный человек в свободном обществе, у него есть право на маленькие причуды, а кто не согласен, тот пусть подставит для удара левую и правую челюсти одновременно. Лорд заехал. В классе было темно и безлюдно. Лорд открыл ближайший шкаф и обнаружил на полке маленький пузырек с резко пахнущим содержимым, которое так и манило его выпить. Разочарованно захлопнув дверцу, Лорд вернулся в коридор. В последнее время его преследовала "Лунная дорога" в разговорах и надписях на стенах. А теперь вот явилась лично, решив, что он не понимает ее тонких намеков. А он все понимал, включая и то, что он свободный человек в свободном обществе, где никто не станет наступать ему на ноги, если он эту чертову "Дорогу" не выпьет. А желания пить не было, особенно после того, как это сделал Македонский. Откуда она взялась в шкафу, Лорд даже думать не стал. Случались в Доме и куда более странные вещи. * - Иногда мне кажется, что он помнит, - сообщил Волк отражению. - Иногда мне кажется, что он давно сдал меня сам-знаешь-кому, и другому тоже, и теперь они втроем посмеиваются надо мной! Отражение хмуро блестело глазами и молчало. Но иного от него и не требовали. Седина вкрадчиво расползалась от его челки на остальные волосы. - Что делать? - Волк трагически заломил руки и скривился от боли в спине. Это раньше Македонский был хилером и чудотворцем, а теперь только динозавры и никаких чудес. Выкручивайся, как знаешь. * - Вот этот хорош, - палец Лорда ткнулся в фотографию серебристого кетцалькоатля. - А мне этот больше нравится, - Македонский погладил по зубастой голове бурого орнитохейра. - Это невыносимо, - взвыл Лэри с верхней кровати, но потихоньку, чтобы не услышал любитель кетцалькоатлей. - Не то слово, - пробурчал Волк, лежавший на спине и скрестивший руки на груди, словно мертвец. * Прошла неделя. * - Все ржут надо мной! - убивался Волк, пытаясь схватить свое отражение за грудки. - А Сфинкс больше не хочет меня видеть! Он так и сказал, когда увидел меня в шапке и что шапка горит: "глаза б мои на тебя не глядели"! * После того как ужасный грязевой монстр чуть не сожрал Нанетту, Горбач взялся за уборку в Четвертой. Македонский по доброте душевной вызвался помочь, и относительная чистота вернулась в комнату. Все, кому она нравилась, но кто не хотел наводить ее сам, вздохнули с облегчением. * - Я уйду, - Волк устремил безумный взгляд во тьму. - Если гора не уходит от Магомета и насмехается над ним, то Магомет уйдет сам! Он безумно расхохотался и ринулся на крышу, не обращая внимания на протестующий позвоночник. С крыши донесся жуткий, полный безысходности вой, от которого содрогнулся весь Дом. * Прошла неделя. * Слепой бежал по мистическому Лесу, вынюхивая дичь, и вдруг споткнулся пятой лапой обо что‐то замшелое. При более тщательном изучении что‐то оказалось недвижимым Волком, который лежал тут давно, судя по затянувшей его всего паутине и птичьем гнезде в волосах. И по мху, конечно. Слепой хотел было огорчиться или обрадоваться находке, но был слишком голоден и потому решил сперва поохотиться, а потом уж вернуться и придумать, что делать с пропавшим неделю назад и нашедшимся сегодня состайником. Волк резко распахнул глаза и нашарил ими вытянутую морду Слепого. - Что, никуда от тебя не денешься, да?! - заорал он, вскакивая. Мох порвался, паутина тоже, гнездо соскользнуло с головы и упало в траву, рассыпая мелкие голубоватые яйца. Слепой взял зубами одно и сжевал. Нормально. Он потянулся к остальным. - Что, что теперь? - не успокаивался Волк. - Пришел сказать, что я изгнан из стаи? Да пошел ты! Он вскочил на ноги и унесся куда‐то в туманную мглу. Слепой доел яйца, облизнулся и втянул ноздрями воздух, улавливая запах потенциальной добычи. Он еще не наелся и не набегался. А с Волком можно разобраться потом. * В маленьком и насквозь преступном прибрежном городишке Волк нанялся юнгой на пиратское судно. Через несколько месяцев он, будучи настоящим морским Волком, стал капитаном и обзавелся цветастым попугаем, треуголкой и повязкой на глазу, а крутой нрав у него был при себе всегда. Команду он заставил обрить головы, чтобы те, трогательно лысые, напоминали ему об оставленном друге. Он был свободен и аморален, а травмирующие воспоминания запихнул в дальнюю кладовку памяти, чтобы не терзаться. Но ему все равно снился Дом, снился оставленный со Слепым Сфинкс, снился чертов Македонский, стабильно превращавшийся в дракона или птеродактиля в каждом из снов, после которых Волк просыпался в холодном поту. Нельзя бежать от проблем вечно, понял он наконец и покинул корабль, со всеми попрощавшись и выразив сожаление, что сотрудничество оказалось таким недолгим. На следующий день корабль нарвался на слишком зубастую дичь и пошел ко дну вместе со всеми пиратами, но этого Волк так и не узнал. * - Я не верю своим глазам! - заголосил Табаки, от восторга хватаясь за воротник верхней футболки. Под руку попались бусы, цепочки, бисерные колье, загадочные шнурки, все порвалось, и кровать засыпало полностью. Подошел Македонский. Стряхнул все, что осыпалось с Табаки, на пол, поздоровался с бледным от избытка чувств абсолютно седым Волком, застывшим в дверях, и отправился в дальний путь за веником. Экс-пират окинул комнату взором человека, который не знает, чего ждать от судьбы, и на всякий случай ждет пинка, и пошел за Македонским, понятия не имея, что собирается с ним делать. * Вооруженный веником Македонский попытался выйти из ванной, но у него не получилось, потому что в дверном проеме растопырился Волк. - Ты не пил "Лунную дорогу", - сказал он. - Я не помню, - печально ответил Македонский. - Ты притворяешься! Ты все подстроил, чтобы не выполнять мою просьбу! - Ты поседел. - Тему не сворачивай! - Мне надо подмести пол. - Ты поглумился надо мной! - Волку хотелось добавить сюда "презренный червь", но каким-то неописуемым усилием воли он сдержался. - Ты настроил против меня Сфинкса! - Не было такого, - растерялся Македонский, который вообще рассчитывал, что Сфинкс ничего не узнает. - Он очень по тебе скучал. Волк поморгал. Седые ресницы придавали его глазам легкую внеземность. Седая борода ее усиливала. - То есть он ничего не знает? - Смотря о чем. - Да ты можешь говорить нормально?! - взвыл Волк. - Просто! Ответь! Да? Или? Нет? - Или. - Ты пил "Лунную дорогу"?! - Волк впал в неистовство. - Скорее всего, наполовину, - Македонский вежливо отстранил Волка веником, рукавом стер с его рта выступившую пену и пошел прочь. - Как - наполовину? - Вот так, - сообщила спина удаляющегося Македонского. - Знаешь что, - сказал Волк этой спине. Ему показалось, что она гадко ухмыляется, чего на самом деле, конечно, быть не могло. - Пошел ты нахер с такими загонами! Сам справлюсь. Свободен! Македонский порадовался, что обращен к Волку спиной, на которой не видно улыбки. Все сложилось очень хорошо, никого не пришлось убивать. А что Волк седой - так это у него с пиратами жизнь нервная была. В Четвертой было накурено и мирно. Табаки собирал с пола то, что не надо было подметать, Нанетта у него это отбирала, Черный читал очень трогательную книгу и пытался сдерживать слезы, Лэри валялся у себя на кровати в отрубях, которые туда насыпал неизвестный недоброжелатель, остальные отсутствовали. Македонский сметал с пола ненужные бусинки, шнурки, скорлупки, камушки, стеклярус, обрывки ниток и осколки чего-то фарфорового, чувствуя себя очень хитрым и смелым Красным Орнитохейром. Наблюдавший за ним Табаки думал, что уж лучше так, чем иначе. Еще он думал, что после нескольких повторений одной ситуации оная прискучивает участникам, и те начинают мыслить нетривиально, чтобы было веселее. Оставшийся в ванной Волк тщился открутить кран трясущимися руками. У Волка болела спина. Македонский решил его немного полечить, если представится случай. А тем временем где‐то в загадочных коридорах Дома Лорд пытался скрыться от емкостей с "Лунной дорогой", подстерегавших его в самых неожиданных местах. Но это совсем другая история.