Unsteady

- И что дальше?? - вы поторапливаете Хеммингса, зависшего в своих мыслях. Он рассеянно вздрагивает от вашего громкого голоса, к которому так и не привык за месяцы дружбы. - А дальше.. - он глубоко вздохнул, - Я решил поискать его друзей через общих знакомых, чтобы посмотреть, как они живут, но те парни почти все разъехались по разным городам, где и собирались учиться. Ну, знаешь их, мажоров. - И-и? - И я никого не нашёл. В кафетерии заиграла приглушённая музыка, кто-то в подсобке проворчал:"Починили, наконец, колонки, бездельники". Вы, тем временем, задумчиво хмыкаете, перебирая в памяти всех дружков Эштона, о которых вам успел рассказать Люк, и лишний раз убеждаетесь, что это были очень обеспеченные ребята. Ни один из них бы не остался в городе на лето. - А как насчет Калума? - спрашиваете вы. - Его, кстати, видел пару раз в книжном. Но мне показалось, он ведёт себя как обычно. - Обычно он не ходит по книжным, Люк. Что вообще этот дебил забыл в книжном, зачем ему книги? Самокрутки крутить? - Не знаю. Ошивался между стеллажей, что-то искал. Видимо, не нашёл - ушёл. - Странно, странно, - заключаете вы, - И давно он по книжным разгуливает? - Заходил неделю назад в крыло автобиографических и философских книг, но так ничего и не выбрал. - Философских? Кто вообще читает такое дерьмо? - Судя по всему, Калум. - Да быть такого не может. - Знаю. Повисла недолгая пауза, которой суждено было закончиться новым сообщением на вашем телефоне. - Пара через десять минут, надо идти, - вы неторопливо встаёте с места, перекидывая лямку спортивной сумки через плечо. Люк кивает и приподнимается со стула, чтобы подарить вам прощальные объятия, а вы с удовольствием вдыхаете аромат мужского парфюма, зарываясь носом в его шею. - Как всегда, пахнешь ты безупречно. Он обаятельно смеётся, но время не может вместе с вами остановиться и полюбоваться на его улыбку - учеба любит нарушить планы, на нее еще и не следовало бы опаздывать. Люк глазами провожает вас до двери, устало улыбаясь. И вы понимаете, кто стал причиной отяжелевшего взгляда друга. *** Книжный магазин, в котором работал младший Хеммингс, представлял собой уютное местечко, куда любой желающий мог принести свои старые книги и продать их за символическую цену, или за небольшую сумму, приобрести литературу, которую в магазин принёс другой человек. Деревянные стеллажи, потрёпанные переплёты некоторых фолиантов и слегка приглушённый свет создавали доверительную атмосферу, в которую, к сожалению, никто (кроме Люка) не спешил погружаться - заведение последние месяцы работало в убыток, а владелец еле-еле сводил концы с концами. Основными клиентами магазина были пожилые люди из дома престарелых через дорогу, организовавшие литературный кружок. Почему бы и нет: книги стоили дёшево, да и выбор большой. Пенсионерам здесь нравилось, они легко находили общий язык с Люком, делились впечатлениями, и парню было на самом деле интересно их мнение. Бывали случаи, когда он, доверившись советам старушек, брал полистать на удивление хорошо написанные женские романы и стыдливо прятал их под кровать после вечернего чтения. Однако, всё хорошее не вечно. Ничто, собственно, не вечно. Власти решили поставить на месте дома престарелых новый торговый центр, а стариков разогнать. Так и закончились в магазине посетители, а у Люка - причины вставать утром рано: больше некому было прийти в девять часов утра и постучаться палочкой в дверь, никто не спрашивал у него, есть ли новые книги про революцию или безмятежную деревенскую жизнь. Не было никого. Лишь иногда заглядывали редкие посетители, и то - чаще по ошибке. Люк сидел за своим столом и проверял карты пациентов. Майкл объяснил ему, как это правильно делать, а если возникали вопросы, Хеммингс фоткал страницу и отправлял другу сообщением. Благо случалось такое редко. У Майкла кровь горячая, с такой лучше шутки не шутить. Люк не торопился - времени было более, чем достаточно до конца смены. Он завершил работу гораздо раньше, чем планировал, и решил пройтись вдоль стеллажей, поправить книжки, протереть пыль.. Самым пыльным отсеком считалось крыло философских книг, с чего и следовало начать. Парень взял влажные салфетки и принялся за дело. *** Комнату заполнял кальянный дым со вкусом грейпфрута. На столе лежала накуренная колба. Из трубки, лежащей на столе, тонкой струйкой вилась по поверхности серая дымная паутина. Повсюду сырой табак и грязные салфетки, а на газовой плите греются шайбы углей. Майкл пыхал. Пыхал самозабвенно, полной грудью, выпуская густые колечки, которые Люк вдыхал через ноздри. - Хороша трава, - парень откинулся на спинку стула и передал другу трубку, - Где ты её взял, маленький шкодник? Люк затягивается, отчего в кальяне звонко булькает вода, и выдыхает струю дыма, перемешивая его на выходе губами. Люк расслаблен, его разум помутнён, ему хорошо. Холодный дымок освежает кожу пальцев, на заднем фоне, где-то вдалеке его сознания качает трап с минимумом текста про наркотики и секс. Его футболка, должно быть, вся пропиталась фруктовым запахом (фруктовым, главное, что не сигаретным, а значит, родители ничего не узнают), он растворился в атмосфере тихого блаженства, сквозь которое иногда слышал голос Майкла. - Ты чего к нему присосался, моя очередь, ээй, - брюнет схватился за трубку, и шланг с причмоком выпал из губ Хеммингса, - Шкура голубая, пососать еще успеешь. Люк ждёт секунду, пока его мозг поймает обратную связь, и выдает укуренное "Хих". - А ничего смешного нет, - заметил Майкл, и его лицо приняло серьёзное выражение, - Тебе придётся через это пройти, мой юный гомосексуальный друг. - До этого еще жить и жить, Майки, - полной грудью вздыхает Люк, - К счастью или к сожалению. Клиффорд раздувает угли и целомудренно качает головой. - Ты ещё никогда не сосал? - спрашивает он, и замечает неуверенную ухмылку Люка. - Н-нет, нуу.. - тянет он, - Было бы кому, будь у меня парень, то возможно.. Даже не возможно, а точно.. Не знаю. Пока не сосал, и вроде справляюсь, живу с этим. Почему ты спрашиваешь? - Да просто я сосал, - без доли смущения заявляет парень, - И это неприятно. Вернее, ему приятно, а тебе нет. В тебя еще и толкаются, фу. Люк недоверчиво сводит брови. - Фу-у, - второй раз протягивает Майкл, всасывая свежий дымочек. Клиффорд затягивается, наклоняется к краешку стола и выпускает дым, который плотными клубами ластится по гладкой поверхности, а блондин рассекает получившуюся массу рукой, создавая торнадо. Майкл и Люк. Кальянная команда. - Горчить стал, давай перезабьём, - брюнет вынул трубку и отправился к морозильной камере, чтобы положить туда шланг. Хеммингс снял угли, развернул фольгу и аккуратно поворошил иглой остатки смеси травы и табака. - Сгорел. - Ну ясен пень. - Фруктовый или свежий сделаем? - спрашивает блондин. - А трава осталась? - Да. - Тогда фруктовый. - Я тоже так думаю, - Люк выдавил на салфетку в примерно равных пропорциях Нахлу со вкусом дыни, граната и лесных ягод, сверху присыпал ганджи и от души промокнул всю смесь бумажным полотенцем. - Ты так и не ответил, - вспомнил Майкл, - Откуда у тебя ганджа? Люк приостановил свои действия, загадочно сам себе улыбнулся и выдал в воздух: - Ты всё равно не поверишь, - достал ножницы и принялся резать табак. - И всё же? - Майкл нетерпеливо покачался на месте, - Этой гандже пришлось ехать из Ямайки через океан, чтобы попасть к нам в калик. Надеюсь, сейчас в дверь не вломятся полицейские? - Конечно нет, о чём разговор, - Люк бросил уверенный взгляд на друга, ведь в каждой шутке Клиффорда была доля правды. В любой шутке правда есть, но в шутках Майкла она лежит толстым бревном и акцентирует на себе всё внимание, - Нашёл эту дурь на работе. - В книжном?? - Ну, да, в книжном. Какой-то умник решил её здесь спрятать, - парень скользнул рукой в свой рюкзак, достал оттуда книгу и сунул Майклу, - Прямо внутри этого сборника. Клиффорд с недоверием покосился на обложку книги "3000 золотых цитат". Сборник был небольшой, удобный, компактный и, как оказалось, очень вместительный - в толще страниц был вырезан небольшой квадрат канцелярским ножом, а на дне тайника остались сушёные листики марихуаны. - Изобретательный говнюк. Он не боялся, что книгу купят? - Книгу по философии? - А, ну да, - поправился он, - Вот же хитрый ублюдок. - Калум. - Что? - Его зовут Калум, этого ублюдка, - пояснил Люк, - Сначала я удивился, что он делал в магазине, а потом всё встало на свои места. - Это тот самый, который в конце учебного года ходил, братался с твоим Эштоном? - Майкл поскрёб пальцем налипшую грязь на шахте. - Можно и так сказать. - Мутный тип. Такой тёмный, загадочный, ещё и азиат. Я бы ему не доверял. - Опять твои расистские шуточки, - Люк уже дырявил иголочкой фольгу. - Не расистские. Просто он меня напрягает. Не знаю. Я бы не стал с ним кентоваться. - Однако, Эштон что-то в нём нашёл. Почему он таскался не со мной, а с ним?? - Может, потому что Калум не хотел его трахнуть? Как вариант, - предположил Майкл. - Возможно. Люк установил конструкцию, достал шланг и начал раскуривать калик. - Но и я, если честно, не хотел. Мы бы дошли до этого своевременно, мне больше хотелось просто быть с ним. Майкл с видом умудрённого опытом старца понимающе кивнул. - Ты уверен, что это действительно тебе надо, что ты не ведёшься на картинку, тачку и его бабки? Что он тебе нужен не для того, чтобы с гордостью представить друзьям, мол, вон какой я кусок отхватил, а именно для души, для комфорта? Люк соснул трубку со словами:"По накурке ты включаешь психолога". - Можешь мне не отвечать, Хеммингс, но не обманывай себя. Блондин откинул голову назад, открыл рот и позволил дыму выскальзывать из лёгких. - Никого я не обманываю. Он серьёзно мне нравится. Эштон храбрый, инициативный, с ним всегда бывает интересно. До того, как я признался ему в чувствах, мы часто катались на его тачке, и он очень красивый за рулём, сконцентрированный и крутой. Он обожает свою тачку. Когда Калум открыл в ней чипсы и начал есть, Эштон посмотрел на него так, как будто одним взглядом мог ушатать, а я мечтал, чтобы он ушатал меня. Оттрахал с таким же злым взглядом и поджатыми губами. Майкл хохотнул, подавившись пивом. - И это в самом деле так, как бы странно это ни звучало, - продолжил Люк, - Он педантичный. Когда я прислонялся к школьной доске, на которой были разводы, он меня оттягивал за предплечье, говорил, тип грязная доска, не трись о неё. Хотя на доске всего лишь сраные разводы! Вот ты можешь запачкаться о разводы на доске?? - Только твой Эштон может запачкаться о разводы на доске, - Майкл отбирает шланг и взглядом просит Люка продолжить. - От него всегда приятно пахнет какими-то духами. Вообще, знаешь, это после него, после его отказа я начал пользоваться парфюмом и классно одеваться. Не как переросший подросток со своими прокуренными футболками и кедами, а именно классно, как сейчас. - Но чел, ты сейчас как раз в прокуренной футболке, - смеётся Майкл. - Потому что я знал, куда иду, - парень усмехается глядя на друга, которого снова начало накрывать, судя по расфокусированному взгляду, - Хотя, если быть совсем честным, иногда мне кажется, что я снова превращаюсь в того Люка, которого растоптали и бросили. - Накручиваешь, - Клиффорд сделал замечание, подняв в воздух указательный палец, - Он изменил тебя в лучшую сторону. Вернее, не он, а чувства к нему. В этой жизни всегда есть, куда расти, но нам это не нужно, нам и без того комфортно, пока не появляется человек, для которого мы хотим стать лучше, выше. Я считаю, в этом и заключается волшебная сила любви: ты увлечён, и ты начинаешь пробовать то, что у него хорошо получается, примеряешь на себя некоторые его черты, запоминаешь мелочи, которые составляют его образ в целом, будь то зелёные вкрапления в его карих глазах или его любимый вкус мороженного - не важно, ты стараешься быть ближе, если не физически, то психологически. Ты теряешь счёт времени, затягиваешься в водоворот чувств, пусть и односторонних, не взаимных, но тебе хорошо. И это - один из немногих поводов сказать ему "спасибо". Люк опускает голову, закусывает губу и через пару секунд произносит тихое "Да..". Майкл подсаживается к другу ближе, обнимает за плечи и щёлкает по носу. - Знаешь, Люк, у меня же есть шестое чувство.. Хеммингс громко смеётся, запрокидывая голову. - Тебе пора завязывать с каликами, друг, - блондин прокашлялся после недолгого хохота. - И всё же, - Майкл посмотрел в окно на растущую белую луну, - Мне кажется, ваша история только начинается.