Unsteady

Вечер пятницы для семьи Хеммингсов — это время приёма гостей. Сегодняшний день, как и следовало ожидать, не стал исключением, и вот вы сидите за одним столом с этими милыми австралийцами, смакуя запеченного гуся с овощами и попивая листовой зелёный чай. Помимо гуся на столе так же имеются всевозможные закуски, графин с домашним лимонадом и пирог с яблоками — любимое блюдо Люка. Обеденная комната окутана мягким светом настольных ламп, уютную тишину нарушают лишь звон столовых приборов и приятные голоса, увлеченные беседой. Лабрадор по кличке Джек обходит стол в надежде, что кто-нибудь поделится с ним вкусной косточкой, иногда дотрагиваясь до вашего локтя мокрым носом. — Эй, приятель, — окликает его молодой парень, — Тебе сегодня уже хватит, — на что пёс отодвигается и расстроено скулит. Они смотрят друг на друга, проходит секунда-другая, и блондин не выдерживает. — Ну ладно, подлиза, — Люк встаёт с места, присаживается рядом со своим питомцем и скармливает тому остаток крылышка со своей тарелки, не забывая при этом почесать Джеку грудку. — А теперь иди мыть руки после собаки, — Лиз останавливает сына до того, как он успевает приземлиться на стул, и парень, показав ладони в побеждённом жесте покорно плетётся в сторону ванной комнаты. Если бы не гости, он бы так и продолжил ужин, ведь пёс по его словам «был не заразным» и «чистым, я сегодня его мыл». У кого есть собаки, меня поймут. Широкие плечи юноши скрылись в дверном проёме, и вы с миссис Хеммингс вернулись к обсуждению соседских дел: к вопросу о размещении водонагревателя, найме консьержа в ваш общий подъезд. Вы в который раз извинились за небольшое затопление их квартиры, но Лиз лишь махнула рукой: — У вас, студентов, есть заботы поважнее, чем следить за состоянием труб в квартире, — и добавила чаю в вашу пустеющую чашку, — Лукас тоже поступает в университет в этом году, — поделилась она, — Будем надеяться, он не свяжется там с плохой компанией. Вы лишь подавляете смешок, прикрыв улыбку чашкой чая, поднесённой к губам, и делая глоток. Дело вот в чём, дорогие друзья: если бы вы увидели Люка на улице или в кафетерии.. или ещё в каком-либо общественном месте в обычный будний день, он бы точно зацепил ваш взгляд. Зацепил не развязным поведением или диковинной красотой — хотя его можно было назвать более, чем симпатичным, а уверенностью, причём знаете, не такой пафосной и высокомерной, а какой-то.. доброй и открытой. Он был из тех людей, к которым скромный человек не осмелится подойти, но если всё же наберётся храбрости, то точно не пожалеет об этом, потому что Люк находил общий язык со всеми. Он был вежлив и мастерски маневрировал в разговоре, не додумывал лишнего, не принимал всё близко к сердцу, поверхностно относился к новым знакомствам. Он не искал общения — общение само его находило. Сложно предположить реакцию студенческих авторитетов на этого парня, понимая психологию этих ребят — это люди, которым в жизни чего-то не хватило: внимания, денег, уважения, и они компенсируют это своим образом жизни. Люк же недавно осознал, что судьба дала ему всё, о чём можно только мечтать. С детства он воспитывался в атмосфере любви и компромисса, его очень баловали, а мама постоянно кормила вкусными пирожными, из-за которых младший Хеммингс частенько не влезал в штаны будучи дошкольником. Если он нашкодит, взрослые все ему прощали за очаровательную внешность и большие голубые глаза; среди сверстников у него тоже было много друзей, никто не смеялся над его слегка округлившимися щёчками, а дети бывают очень жестоки к людям с лишним весом. Можно было смеяться над всеми кроме Люка. Все потому что это Люк и его манера поведения, природная харизма, которая отбивает всё желание издеваться над этим безумно обаятельным парнишкой. В средней школе Хеммингс взялся за ум, отказался от сладкого и научился тренировать силу воли, записался в тренажерный зал и сразу в несколько спортивных секций, снова явив собой образец для восхищения окружающих. Однако, не все дела Люка шли столь слажено и беспечно. Старшая школа перевернула его размеренную счастливую жизнь с ног на голову. Он осознал свою ориентацию и, начитавшись фанфиков, где всё просто и беззаботно, предложил себя парню, в которого был по уши влюблён. Начались насмешки и издевательства. Одно дело, когда над вами смеются чужие люди, на которых вам плевать, но совсем другое — когда над вами смеётся тот, кто стал вашей первой подростковой любовью. Но Люк привык самостоятельно решать свои проблемы и не грузить ими остальных. Было слишком горько и обидно, чувства не проходили, а напротив — крепчали, и он не придумал ничего лучше, чем пить и укуриваться. Год назад, когда семья Хеммингсов перебралась в город и стала соседствовать с вами, Люк выглядел как непринятый обществом подросток: носил только узкие черные брюки и прокуренные черные футболки с логотипами рок-групп, укладывал вверх свою длинную челку, а спустя месяц даже проколол губу. Каждый вечер, когда он по каким-то причинам оставался дома один, из их квартиры доносилась громкая музыка и многоголосый пьяный хохот, а когда вы спустились, чтобы попросить у него приправу для мяса, парень открыл дверь и выпустил в вас струю густого дыма от кальяна, видимо посчитав это хорошей шуткой. Вам сначала не понравился этот засранец. Особенно было жаль его родителей, безмерно любящих своего сына. Семья мальчишки была обеспеченной, но не богатой. Отец работал травматологом, а мать — кондитером, денег они оба получали чуть больше, чем затрачивали в месяц на продукты и коммунальные расходы, однако если сыну требовались дополнительные средства на обучение или обеды в школе, родители всегда выделяли нужную сумму. Было обидно смотреть, как эти деньги уходят на сидр и Мальборо голд. Люк вернулся из ванной комнаты, вы окидываете его мечтательным взглядом, замечая, как сильно он изменился. Парень продолжал носить узкие черные джинсы, но теперь комбинировал их с дорогими рубашками или опрятными свитерами на голое тело. После того, как он устроился на временную работу, парень смог себе это позволить. Теперь единственное, что напоминало вам того трудного подростка было колечко в губе, с которым Лукас так и не смог расстаться. Он повзрослел, признал прошедший год своим испытанием и прошёл его, сделал выводы, извлёк уроки. В этом весь Люк Хеммингс. — Чего? — вдруг спрашивает он, ухмыляясь. — Да так, ничего, — вы отвечаете, в очередной раз подавляя улыбку, и возвращаетесь к своей тарелке. Блондин садится рядом и аккуратно накладывает себе кусочек яблочного пирога, с таким видом, будто ждал этого момента весь прошедший день. Удивительно видеть такой детский восторг на его совсем не детском лице. В свои восемнадцать у Люка уже появилась благородная короткая щетина, выгодно подчеркивающая мужественные скулы, он был высок для своих лет, а взгляд начал приобретать томность и загадочность. Это был слишком взрослый взгляд, если вообще можно так сказать. Что еще можно было в нём выделить как характерную черту, так это некоторую.. ухоженность. Она почти не бросается в глаза, но при длительном общении вы обязательно обратите внимание, что у Люка никогда не было раздражений на коже после бритья, а его губы оставались гладкими даже на морозе, без болтающихся кожистых ошмётков, прокусов и мелких ранок. Он не мог себе позволить выйти из дома в неглаженной одежде и всегда пах сладковатым парфюмом. Согласитесь, мелочь, а уже создаёт впечатление. Так что, да, Люк был довольно приятным парнем с мужественной спиной и крепкими руками. Возможно, у вас могло бы с ним что-то получиться? Во всяком случае, так любила пошутить Лиз, когда вы с ней оставались наедине. Ваши отношения с миссис Хеммингс были теплее, чем её овсяные печенья в холодный зимний день: вы спрашивали её совета, делисись своими чувствами и просто новостями за чашечкой чая. Это удивительно, но в доме Хеммингсов все любили чай, особенно Лиз. Она могла выпивать за беседой больше двух или трёх чашек. Частенько после учёбы вы помогали ей делать пирожные и прочие сладости на продажу, а по окончании работы вы вместе соображали что-нибудь из остатков теста и крема для очередного чаепития. Отца Люка вы знали хуже, и на то была причина — его работа. Мистер Хеммингс допоздна задерживался в больнице и всегда приходил очень уставшим. Однако, несмотря на его постоянную занятость, он никогда не пропускал пятничный ужин, и факт, что сейчас его нет за столом оставляет в воздухе огромную интригу. — Папа сегодня снова остается на ночную смену, да? — спрашивает парень. Лиз неопределённо повела плечом, устало вздыхая. — Если честно, я уже запуталась в его графике: то ночные смены, то подменит коллегу, то экстренный случай — он сорвётся, побежит в свой госпиталь, как будто больше врачей нет, — было видно, что ей не нравится такой расклад, но ничего она с этим поделать не может, — Вечер пятницы, семейный ужин. Не мог же он намеренно его пропустить? Словно в подтверждение сказанных слов, из прихожей послышался звук открывающегося замка входной двери, и Лиз слишком обрадованно отправилась встречать мужа — семейные традиции спасены на этот вечер. — Если все врачи живут на работе, я не удивлюсь, когда Майкл бросит медицинский, — Люк отправил в рот очередной кусочек штруделя, сделав вполне серьёзное лицо, — Он этого не выдержит. — Зато ему не нужно будет платить за аренду квартиры, — отвечаете вы и отламываете своей вилкой немного пирога с тарелки Хеммингса. Люк не возражал. Ему нравились отношения «твоё-моё-наше», так что, поделиться едой или одеть бельё своего друга было для него обычным делом. — Когда-нибудь я вас обязательно познакомлю, вы друг друга стоите, — решил блондин. — Ой, ну да ладно тебе. — Без шуток, — он на полном серьёзе кивает, — Только Майкл, в отличие от меня, НИКОГДА не делится едой. — Тогда зачем он мне нужен? — отвечаете вы и Люк выдаёт смешок. — Действительно, — парень соглашается, — но ты подумай, он уже два месяца без отношений. — Я подумаю, — вы наиграно пошло улыбаетесь, играя бровями, — такой сладкий пирожочек не должен оставаться один. На кухню возвращаются родители Люка и присоединяются к вам за столом. Волосы мистера Хеммингса абсолютно сырые из-за дождя и торчат зализанными к затылку иголочками, его взгляд, как всегда усталый, немного просветляется, когда на столе перед ним появляется горячий ужин и чашка какао. — Сложный сегодня выдался день, — он зажал переносицу между большим и указательным пальцем, опираясь локтем на столешницу, — Да ещё и задержаться пришлось из-за этого парня.. За двадцать минут до конца рабочего дня его привезли, полный рот крови, захлёбывается, сам без сознания.. — Отчего так? — Лиз была нетерпеливой, когда её муж начинал рассказывать такого рода истории. — Сбила машина, — ответил мистер Хеммингс, — водитель скрылся. Никто из наших, собственно, не удивился, всё получилось как обычно в таких случаях: ночь, окраина города, камер нет, один старый фонарь на всю улицу. Парню не повезло оказаться не в то время не в том месте. — Сколько лет? — спросил Люк. — Немного. Наверное, твой ровесник. При нём не было документов, а в сознание он так и не пришёл. — Вы хоть позвонили его родственникам? При нём должен был быть телефон, — Лиз заёрзала на стуле. Всегда, когда речь заходила о молодых парнях, она проектировала ситуацию на своего сына. — Телефона, что странно, не было. Мы не знаем, кто он и почему гулял по тому захолустному району. Будем надеяться, завтра что-нибудь прояснится. Лиз понимающе закивала, а Люку стало от этого заметно неуютно. Повисла недолгая тишина, которую так же прервал мистер Хеммингс: — Какой-то загруженный выдался месяц, столько новых пациентов, что их класть уже некуда. Накопилось много бумаг, их всех тоже надо разобрать и проверять.. Взял сегодня с собой немного папок, так что, я бы сейчас.. — Да, да, конечно, — прервала Лиз. — Всё хорошо? Я знаю, что пятничный ужин очень важен для тебя. — Нет, всё нормально, правда, — она слабо улыбнулась, но её глаза выражали искреннюю грусть. Получив поцелуй в щеку от мужа, она немного повеселела, но всё же печально проводила его взглядом. — Мда, — заключила миссис Хеммингс, по привычке подливая кипятка в заварочный чайник. — Ему не обязательно брать дополнительные часы, мам, — Люк вмешался, — Я могу проверять его бумаги у себя на работе. Это не сложно, а мне, по большому счёту, там заняться нечем. — Не говори ерунды, Лукас! — она всплеснула руками, — Не хватало, чтобы тебя оттуда выгнали за то, что занимаешься посторонними вещами. Вы почувствовали себя неловко за присутствие при столь деликатном разговоре, но Люка это не смущало, напротив — он повернулся к вам за поддержкой, но вмешиваться в дела этой семьи было выше ваших полномочий. — А мне как раз нужно идти, уже поздно, — вы быстро доели свой десерт, вытерли губы салфеткой и спешно попрощались с мамой и сыном, ловя на себе возмущённый взгляд ничего не понимающего Люка. Уже поднимаясь по лестнице на свой этаж, вы поймали себя на мысли, что были бы не против досмотреть до конца этот поединок поколений: Лиз консервативна, а Люк, нужно отдать ему должное — очень настойчив и даже упёрт. Но вы были уверены, что при встрече Хеммингс всё вам обязательно расскажет, предварительно, конечно, хорошенько напинав.