SQ Drabbles

      PROMPT: РЕДЖИНА НАХОДИТ ТАТУ У ЭММЫ.       Реджина вздохнула и стащила маленькое одеяло с дивана, который стоял в ее кабинете. И положила одеяло на кофейный столик всего лишь на несколько секунд, что она могла осмотреть человека, который только что отрубился на ее диване. Это был пятый раз; пятый раз, когда Эмма показалась в дверях ее кабинета. На часах давно перевалило за полночь. Она была пьяной и всегда либо злилась, либо рыдала. Реджина вообще понятия не имела, почему Эмма выбрала ее дом, чтобы спать, или почему она чувствует, что Реджина, из всех остальных людей, самый лучший человек для ее пьяных, эмоциональных излияний. Тем не менее, Реджина позволяла этому случаться. Она открывала каждую ночь ей дверь; и каждую ночь сидела и слушала, как Эмма ревет или несет всякую ахинею. Реджина редко могла понять смысл того, почему Эмма сейчас расстроена. Но несколько вещей были довольно ясны для нее – многое из прошлого шерифа. Приемные родители. Заброшенность. Нил. Тюрьма. Одиночество. Ей выдавалось очень много информации.       И Реджина просто слушала. Она слушала и изучала Эмму. Она заботилась. Она заботилась о ней, даже если и не говорила об этом вслух. Она заботилась о ней, и какая-то часть нее, хотя и интересовалась Эммой, очень хотела знать, почему же шериф выбрала ее, почему доверилась ей. Ей нравилось быть нужной.       Как только Реджина начала расправлять одеяло, чтобы накрыть Эмму, шериф задвигалась. Эмма перевернулась и проворчала что-то во сне, как только замерла. Она повернулась лицом к Реджине, и свернулась калачиком, прижимаясь спиной к дивану. От того, что она перевернулась, ее майка задралась достаточно высоко, чтобы Реджина увидела кожу блондинки. Можно было увидеть немного обнаженного живота, тазовую косточку и даже кнопку ее джинсов.       Реджина стала на это смотреть, ее внимание привлекло что-то темное, что-то, что темнело на бледной коже блондинки. Реджина прикусила губу, размышляя, стоит ли ей немного подглядеть или нет. Она не хотела грубо нарушать личное пространство блондинки, но любопытство росло в ней с геометрической прогрессией. Это всегда было ее самой большой слабостью.       Реджина присела на диван рядом с Эммой и аккуратно дотронулась до футболки блондинки. Она приподняла ее на пару сантиметров и была удивлена тем, что у Эммы было маленькое тату, которое Реджина легко распознала.       Реджина тихо вдохнула, так как она сейчас пялилась на две картинки, одна из которых была номером Генри, который ему дали в роддоме. Реджина видела этот номерок на одеяльце Генри, когда ей отдали его завернутого в него еще в агентстве по усыновлению. А вторая картинка изображала мишку, что больница отдавала каждому малышу, когда он рождался. Прежде чем она могла остановить себя, пальцы Реджины пробежались по татуировкам, которые служили Эмме напоминаниями о своем сыне, и грустно улыбнулась.       Эмма никогда не отпускала его полностью.