Один
8 августа 2015 г., 22:34
— Найл, я прочитал твою историю болезни, — ровным и спокойным голосом сказал доктор Малик своему пациенту.
— Могу я прочитать вашу? — в голосе светловолосого парня проскальзывали нотки сарказма.
— Ответь мне, почему ты здесь, Найл?
— Вы же прочитали мою историю болезни, доктор.
— Мы стоим на месте и не двигаемся. Ты должен разговаривать со мной.
— Где Лиам? — спросил парень, щелкая большим пальцем ручку и действуя своему новому доктору на нервы.
— Он больше не может лечить тебя. Он устал.
— Мы сблизились, — ответил парень.
— Что ты имеешь в виду, Найл? Как сблизились?
— Он уволился, да? Я не видел его фотографии в холле. Её убрали, — блондин продолжал и продолжал щелкать ручкой, пока длинные пальцами не накрыли его и не забрали злосчастную ручку.
— Поговорим об аварии, Найл, — перевел тему доктор.
— Я поцеловал его.
— Что? Кого? — недоумевал доктор Малик.
— Лиама, доктор Малик.
Доктор расстегнул одну пуговицу на рубашке и поправил воротник. Этот парень был таким сложным, но Зейн Малик не жалел, что взял его себе.
Найл Хоран — девятнадцатилетний парень. Ирландец. Родом из Маллингара. Учится в Университете Восточного Лондона на факультете информационных технологий и инженерии. Единственный выживший после страшной аварии, в которой погибли его родители. Найл слишком депрессивный и подавленный. Он морально разбит и истощен. Его терзает чувство собственной вины из-за произошедшей аварии, но он мало говорит об этом. Блондин ходит уже целую неделю к Малику на приемы, и они всё ещё стоят на мертвой точке. Парень держит всё в себе и не дает подобраться к нему. Не дает Зейну залезть в его голову и понять его.
— Зови меня просто Зейн. Ты мой пациент и мы уже неделю как знакомы, — сказал брюнет.
— Мы с ним тоже так начинали. «Зови меня просто Лиам», а потом я дрочил ему в его кабинете сидя на его коленях, — говорил блондин.
Зейн забыл, как ему дышать. Он был немного в шоке от такого откровенного словесного потока. Это было слишком и слишком откровенно и совсем не то, чего бы он хотел услышать от младшего парня.
— Он уволился по собственному желанию, — зачем-то сказал Малик. — Он заставлял тебя? Принуждал к чему-то?
— Нет, — парень взял со стола листок бумаги и начал рвать его пополам. — Он не заставлял меня. Он хотел понять меня, а я не хотел этого. Я инициатор, — складывает листок ещё раз на две части и рвет.
Так же сама, как и этот листок, рвется и душа Найла внутри. Его душа выворачивается наизнанку, а внутри он чувствует себя так, будто его наполнили горящими углями. Красными разгоряченными углями. До краев он заполнен лишь болью и страданием.
— Ты будешь поступать так со мной, Найл? — спрашивает Зейн.
— А вы бы этого хотели, доктор? — исподлобья спросил блондин, глядя на брюнета слегка безумным взглядом.
— Я хочу помочь тебе. Откройся мне, — проигнорировал Малик вопрос парня.
Блондин подкинул бумажки вверх и прикрыл глаза. Он сделал что-то вроде снегопада, белые бумажки сыпались на него сверху. Он безумный, думал Зейн.
— Это всё Гарри, — вдруг сказал младший парень.
— Гарри? Твой друг Гарри? — Найл кивнул. — И что сделал Гарри? — спрашивал Зейн.
— Заставил меня ходить сюда, — ответил блондин. — Сначала Лиам, теперь Вы, доктор Малик. Оба пытаетесь раскопать меня. Залезть мне в голову. Точнее, уже только Вы. Доктор, сколько вам лет? Вы ещё так молоды, а уже доктор.
Хоран снова протянул свои ручонки к столу из осины и взял с него статуэтку Будды.
— Мне двадцать шесть. И это нормально быть уже в таком возрасте и достичь такого уровня.
— Хм. Вам нравится, доктор? Нравится копаться в головах своих пациентов? Вы женаты? — блондин заваливал доктора разными вопросами.
Зейн терялся. Он отобрал у парня Будду и поставил обратно на стол.
Малик начал ходить по своему кабинету туда-сюда, меряя её шагами. Найл ещё не до конца был понятен ему. Но он надеется в скором времени понять и познать его.
— Я не женат, — ответил Зейн на последний заданный парнем вопрос.
— Ох. Вы - гей?
Малик вспыхнул. Он не собирался обсуждать такое с мальчиком. С непростым девятнадцатилетним мальчиком. Они уходят от темы все дальше и дальше. Парень путает его и полностью запутывает его мысли.
— Поговорим через три дня. И ни о чем лишнем. А об аварии, — сказал Зейн, садясь в свое кожаное кресло.
— Вас это задело? О чем вы думаете, доктор? Вы же такой же, как он.
— Уходи, Найл.
— А если я не приду больше? Что будет?
— Будут проблемы. Ты обязан прийти на следующий прием, — резким голосом говорил Малик.
— А если я умру? Я умру, и на прием будет некому идти, — проговорил блондин и встал со своего места. Он забрал у доктора ручку, которую щелкал в начале и начал писать на клочке бумаги свой номер.
— Что это? — спросил доктор, когда Найл передал ему номер.
— Мой мобильный, — ответил блондин. — В карточке или как это правильно назвать номер Гарри. «Звонить в случае чего, да?». Ну, да, в общем, можете позвонить мне, а то вдруг я умру.
— Найл, о чем ты? Как умрешь?
— На следующем приеме я расскажу тебе, Зейн, — сладко протянул Хоран его имя и вышел из кабинета своего лечащего врача.
Малик сжимал в руках номер и думал, что не так с этим парнем? Что, чёрт возьми, творится в его голове?
Зейн хотел вскрыть его и выпотрошить всё наружу. Этот парень не похож ни на один его случай. Этот парень, чёрт подери, не похож ни на что за всю его пятилетнюю практику.
Малик нажал на кнопку на телефоне и позвал сюда свою секретаршу, чтобы она убралась здесь.
— Это не входит в мои обязанности, Зейн, — сказала загорелая блондинка.
— Я могу уволить тебя, и тогда в твои обязанности будут входить уборка туалетов или продажа гамбургеров на заправке.
Блондинка что-то пробормотала про себя и принялась за уборку. Это были всего лишь раскиданные разорванные пополам кусочки бумаги, которые разбросал Найл.
Найл. Найл. Найл.
Что же ты за фрукт Найл?
Как мне помочь тебе?
Малик откинул голову назад и начал думать о том, что же его ждет через три дня на встрече с младшим парнем.
