Клуб "D"

My arms are full of decay Lives that thrived yesterday.

The Coffinshakers «At my Mercy»

Мои руки полны гнилью

Жизней, что цвели еще вчера.

      Ади доводилось слышать о Дракуле, сыне Влада II Дракула. Еще бы не слыхать! Заложник в далекой Османской империи, в семнадцать лет при поддержке султана он занял место отца-господаря. И проправил всего месяц.       Тогда властители сменяли друг друга часто, поэтому о юном князе особо не вспоминали с тех пор, как тот схоронился, изгнанный, где-то не то в Молдавии, не то в Сербии.       Снова услышать о Дракуле Ади довелось в 1456 году. Летом ее названный брат Лазар возратился в отчий дом из монастыря, где обучался всяким премудростям. Дачиан и Илинка — его родители, приютили Ади после того, как ее семью раздавила под пятой война. Детей, кроме Лазара, у них к тому времени в живых никого не осталось. Они делили с ней кров, пищу, печали и радости. Ади привыкла считать их родными. Их и Лазара.       От брата она узнала о покушении на Дракулу. А позже в тот же день случайно подслушала разговор Лазара с матерью. Отец тогда болел, сильно, так что они шептались в сенях, чтобы зря его не тревожить.       Лазар говорил, что скоро в их местах станет неспокойно. Ожидалось прибытие войска турок. От своего патрона, да Капистрано, Лазар получил задание: вступить в войско Дракулы, докладывать о настроениях князя. И прежде чем вставать под драконий стяг, Лазар хотел вывезти семью из-под удара полумесяца. Обещал, что приедет с несколькими друзьями. Они помогут перевезти отца.       Ади стояла за дверью, в темноте, сунув в рот и закусив кулак. По ее щеках бежали слезы. После слов брата сразу навалились воспоминания о том кошмаре, кровавом водовороте, в котором она потеряла своих родных. Неужели все должно повториться опять?! Боже, божечки, иже еси на небеси, за что посылаешь бедным детям своим такие испытания?       Она не дождалась ответа на свои детские молитвы. Потихоньку ушла, сделав вид, что ничего не слышала. На следующий день Лазар уехал. Через три дня Дачиан умер.       Илинка не плакала, по крайней Ади ее слез не видела. Только осунулась, почереела лицом. Ади ходила мимо нее мышкой, стараясь не тревожить. Соседки занимались похоронами. Вот уж у кого слез было в достатке! На Ади они особо внимания не обращали. Сами решили между собой, что Лазар заберет мать и сестру с собой при следующем приезде. Илинка соседкам не прекословила. Она вообще почти не разговаривала. Ади же обрадовалась. Со спокойной совестью начала собирать необходимый скарб.       Лазар приехал в срок. Тогда только Илинка зарыдала, повиснув на его шее.       Простившись с отцом, легшим в землю под простым деревянным крестом, Лазар велел матери собираться. А чего собираться — у Ади все собрано. Похвалив младшую сестрицу перед матерью и двумя хмурыми товарищами, Лазар собственноручно собрал из красного угла иконы, сложил в седельную сумку.       Ехать решили немедля — Ади как-то сразу поняла, что неспроста у друзей брата такие серьезные лица.       На следующий день, на переправе, стало ясно: как они не спешили, а все же опоздали.       Ади с матерью и одним из товарищей Лазара были уже на другом берегу, когда на оставленном берегу из-за кустов выскочили двое султановых дозорных. Встреча эта оказалась для неприятеля так же неожиданна, только поэтому Лазар успел перебраться через реку — его товарищ, стоявший ближе к дозорным, пал, зарубленный, сразу после того, как схватился за нож на поясе. Дальше была погоня, полная храпа коней и хлещущих веток. То, что Лазар не ушел из короткого боя невредимым, Ади поняла только когда тот стал клонится на лошади, а потом и вовсе чуть не свалился, вовремя подхваченный своим товарищем.       Османская стрела торчала в боку брата. Скачка только растрясла рану, а их ведь даже не преследовали… Лазар умер на руках сестры и матери.       Решено было остаться на месте до утра. Илинка так и застыла темным комом рядом с телом своего сына, уронив руки на колени. Ади с товарищем Лазара — Юлиу, занялись ночлегом.       Костра решили не зажигать. Юлиу уложил обоих коней, устроил лежанку рядом. Потом взял нож и очертил круг, оставив его незамкнутым.       Ади его ни о чем не спрашивала, он сам пояснил:       — По ночам здесь страшны не только волки.       Они с трудом уговорили Илинку оставить сына, лечь рядом с теплым конским боком. После этого Юлиу очертил кругом и тело Лазара, замкнул круг вокруг их ночевки.       Ади в первый раз ночевала в лесу. Деревенские леса побаивались. Сторонились и тех, кто ходил туда без опаски. Лес жил своей жизнью, дышал, как одно большое и сильное животное. Ади то и дело вздрагивала, нутром чуя — животное это опасно, поглотит тебя в одно мгновение, и не заметит этого.       Древний зверь с зеленой замшелой шкурой…       До города они добрались вчетвером: мертвый Лазар, омертвевшая Илинка, Юлиу и Ади. Остановились, как и было задумано, в монастыре. Да Капистрано в это время был занят тем, что собирал людей, чтобы идти на освобождение Константинополя. Принимал он к себе только придерживающихся католической веры, в отличие от молодого князя Дракулы, который был здесь же, созывал в свое войско всех желающих.       Да Капистрано оказался так занят, что тело одного из его лучших учеников придали земле без него. После похорон Ади вместе с послушницей отвели Илинку в предоставленную им комнатку.       Оставшись наедине с матерью, Ади долго вглядывалась в ее застывшее лицо, пытаясь понять, как им жить дальше. Лазар не выполнит задание да Капистрано. Никто не поедет за князем Дракулой. Никто не станет присматривать за его оставшейся без защитника семьей.       О задании да Капистрано Ади знала — слышала, как брат говорил с товарищами.       Постепенно, не сразу, она поняла, что ей следует сделать.       Сперва Ади пыталась пробиться к да Капистрано. Когда это не удалось, а князь с набранными добровольцами двинулся дальше, она решилась: взяла в конюшне коня брата, его одежду взамен своих обносок, поцеловала в висок даже не шевельнувшуюся Илинку, погладила ее руку, застывшую на потемневший иконе. И бросилась догонять войско Дракулы.       Послушница, которая взяла на себя заботу о них с матерью, девка добрая. Она позаботиться о маме… Ади пыталась так успокоить себя, но тревога не проходила. К тому же ехать в одиночестве по гористой дороге оказалось совсем не то, что под руководством брата проезжать шагом по деревне.       Ади почти догнала войско князя, когда конь оступился. Вдвоем они свалились с каменистого обрыва, внизу Ади оказалась прижата к земле отчаянно бьющимся созданием. Забилась сама, пытаясь выбраться из-под невыносимой тяжести.       Она услышала свист рассекаемого воздуха, и лошадь затихла. Рядом с ее головой в бок лошади уперлось плечо, низкий голос велел:       — Вылезай! На счет три. Р-р-раз, два. Три!       Ади кое-как, сдирая локти, отползла, пока незнакомец придерживал тело лошади. Попыталась подняться, охнула и снова села. Правая лодыжка наливалась тяжестью. Спаситель подошел, и она с ужасом узнала в нем князя. Насмотрелась на него, зазывающего народ к себе на помощь: свергнуть Владислава II с валашского престола.       Дракула оказался не так страшен — помог встать, сказал с улыбкой, что коня, конечно, жалко, но тот переломал ноги. И что ему, Ади, повезло, что сберег его ангел, не иначе. Ади непонимающе осмотрела себя. До этого она не думала о том, что вступать в войско придется воином, а значит — мужчиной. Что же, для своих лет она была достаточно рослой. И красивой ее никто не называл даже из родных.       Встряхнувшись по-собачьи, она захромала вслед за князем, уже снявшим с убитого коня седло и сумку Ади.       Лошадь князя обнаружилась чуть поодаль, на берегу ручья, стиснутого каменистым руслом, — Дракула отъезжал от шумного лагеря подумать. Ади мялась рядом, пока он нагружал свою лошадь ее вещами. После князь легко вскочил в седло и, кивнув Ади, тронул поводья, пуская лошадь шагом.       По дороге к лагерю Ади рассказала ему о Лазаре, отце и матери. Умолчала только, что брат собирался пойти к Дракуле в услужение не из-за собственного желания.       Князя история ее отчего-то тронула.       Заметив, что спасенный новобранец хромает все сильнее, он слез с коня, усадил в седло Ади. В первое мгновение она застыла, поражённая каким легким, естественным был жест князя и силой, скрытой в его руках.       Мужчины касались Ади редко. Ей пришлось напомнить себе, что князь видит перед собой мальчика, бросившегося вслед за ним для защиты родины от иноземных захватчиков. Не забитую девчонку, второй раз за жизнь теряющую свою семью и оттого совсем потерявшую разум.       Ади поняла — к такому придется привыкать. Поерзав на непривычно скроенном седле, она устроила поудобнее ушибленную ногу, крепко ухватилась рукой за луку. Ей очень хотелось воспользоваться расположением князя, расспросить того и о жизни в плену у османов, и о родной Молдавии. Она не решилась. Только смотрела ему в спину, на ладно сидящий на плечах кафтан, длинные блестящие волнистые черные волос, которые так и тянуло потрогать, проверить — не умаслил их чем молодой князь? Не иначе как почувствовав ее взгляд, Дракула обернулся, блеснув улыбкой из-под усов.       — Почти приехали, Адриан Камиллус.       В лагере Дракула сдал ее на руки седому хмурому воину по имени Казан Лазаревич. Ади воспрянула духом, углядев в родовом имени наставника добрый знак. Как будто брат с Небес передал ей весточку.       Потом времени на подобные раздумья у нее не осталось. Князь с помощниками всерьез занялся подготовкой без малого пяти тысяч рекрутов, и Ади захватило водоворотом новобранческой жизни: собрать палатку, поставить палатку, принести воды, встать у котла в порядке очереди, почистить оружие наставника, помахать выданным деревянным подобием меча, заштопать портки, принести то, принести это, сбегать туда…       После было стояния на границе с Трансильванией, пока Дракула ожидал, не отправится ли его соперник на защиту Белграда. Известие о чуме в освобожденном от осман Белграде. Почти бескровный захват Тырговиште — мучимый совестью боярин Мане Удрище, служивший еще отцу Влада, подговорил часть бояр принять Дракулу как своего законного господаря, ну а остальные — предатели старого князя — разбежались после убийства венгерского ставленника Владислава. Сравнительно спокойная зима, когда Ади с товарищами обживалась на новом месте. Князь одарил своих рекрутов земельными наделами, многие перевезли из Трансильвании в Валахию жен и родных. Доброе дело! Из жалоб товарищей Ади знала — в Трансильвании православный храм днем с огнем не сыщешь.       Весной был сумасшедший поход по поселениям Цара Бырсей — Дракула надеялся сократить список бояр-предателей. Ади закончила этот поход в звании десятника.       После этого ее нашел Юлиу.       — Лазар Камиллус! — догнал Ади на улице Тырговиште смутно знакомый голос.       Она тогда назвалась князю Дракуле условным именем, услышанным от брата: «послушник». В отряде ее чаще звали Лазаревич — по имени наставника, и только потом она поняла, что Юлиу расспрашивал о ней заранее.       Обернувшись, Ади увидела товарища своего брата. Юлиу изменился. Она его видела то второй раз в жизни, но заметила перемену облика: перед ней был не то молодой наследник крепкого купца, не то удачливый наемник. На краткий миг Ади даже позавидовала его снаряжению.       — Ах, вот ты кто, — улыбнулся ей молодой мужчина. — А то я уже подумал — неужто мой друг Лазар воскрес…       Ади потянула его за рукав прочь от чужих ушей.       — Здравствуй, господин Юлиу. Не могу сказать, что рад видеть тебя.       Юлиу хмыкнул в светлые усы.       — Вот ты как…       — Да, вот я как. У меня теперь совсем иная жизнь.       — Совсем иная? Забыла о брате? Забыла о матери? Даже не спросишь меня, что с ней сталось?       Ади засопела, переступая с ноги на ногу. Потом сдалась:       — Что с Илинкой?       Лицо Юлиу дрогнуло — как будто бы ему на самом деле было жаль ее.       — Умерла она тогда. И двух недель не минуло.       Ади молча кивнула. Во рту пересохло. И знала ведь в глубине души, что Илинка гибели Лазара не переживет, смирилась, кажется.       — Похоронили по-божески, по православному обряду, рядышком с Лазарем. — Кажется, Юлиу и вправду ей сочувствовал. — Ты ведь за Дракулой поехала, надеясь брату заменой стать? Я помогу.       Так — отчасти по своей воле, отчасти из-за туманных, но вполне понятных угроз Юлиу сдать ее воеводе, Ади стала в стане Дракулы доносчиком католиков.       Уже много после смерти господаря Влада — она ведь пережила его — Ади раздумывала, знал ли Дракула, что подобранный и облагодетельствованный им мальчишка, доросший до звания сотника — на самом деле отчаянно влюбленная в него девушка? Что он не знал о ее работе на сменивших да Капистрано, Ади не сомневалась. Князь соглядатаев и лазутчиков не любил. Предпочитал разбираться с ними сразу, да так, чтобы сразу отвадить других.       Конечно, Дракула мог говорить даже со своим смертным врагом так, что тот ничего бы такого и не подумал, — зря, что ли, наукам обучался, сперва у батюшки-князя, потом при дворе султана? — но предпочитал поступать по совести, не лицемерить.       Ади ни за что бы не поверила, что он стал бы привечать соглядатая бесполезного союзника, каким и была для православных Карпат Священная Римская империя.       А вот насчет того, что она носила мужское платье не по праву…       Всякое было. Ей порой казалось, что истина эта не была секретом и для наставника, чье место она, по сути, и заняла, после того, как Казан решил, что войны с него хватит.       Вспоминая через года краткое, если быть честной, время, проведенное с Дракулой, она особенно краснела, заливаясь жаркой волной стыда из-за одного случая в апреле 1460 года. Ади встретила тогда свою семнадцатую весну, князь был занят еше одним претендентом на валашский престол: Даном III, грозившим ему из Брашова до тех пор, пока не собрал достаточного войска. Дан католиком был, их армии частенько сопровождала еще одно войско: женщины. Не воины, нет, обслуга наподобие кашеваров.       Ади, до этого видевшей воинов лишь господаря, помнила свое удивление. Юлиу много после, во время личной встречи, посмеялся над ее наивностью. По его словам, такое среди католичесткого воинства за Христа не редкость.       Разбив Дана, воины Дракулы захватили обоз с шлендами. Заставив тех, что помоложе, да покрасивее, вырядиться в покромсанные саблями османские богатые одежды, князь тем же вечером устроил в своем шатре представление для ближайших соратников. Ади была там вместе с Казаном, сидевшим по левую руку от Влада.       Женщины танцевали, как в последний раз, понимая, что завтра их ждет посажение на кол. Танцы их были жаркими, хоть и скованными. Ади впервые видела другую женщину полуобнажённой. Мужчины вокруг распалились, кричали, стук кулаков о стол отдавался в голове Ади. Кроме князя. Тот пил и ел, спокойно, размеренно, медленно вытирая длинные усы, пряча в них улыбку. Ади вжалась в лавку, стараясь не докоснуться до своих соседей, сгорая со стыда, молясь, чтобы никто этого не заметил и ощущая, как ее тело охватывает странная истома, как бывало прежде только во снах. Князь наклонился к ней, перегнувшись через стол и откинувшегося назад наставника, обдав своим запахом: кожа, железо (или кровь?), здоровый мужской пот.       — Что, нравится тебе такое, Адриан Камиллус?       Дракула уже не скрывал усмешки, видя ее, дрожащую, насквозь.       — Д-да, господаре…       Влад откинулся, смерил Ади взглядом из-под черных ресниц.       — Коли нравится, так выбирай себе девку по нраву.       Совсем сжавшись на скамье, так, что даже пальцы на ногах поджались, а ладони вцепились в дерево скамьи, Ади замотала головой.       Князь громко рассмеялся, стуча по столу ладонью так, что запрыгала походная деревянная посуда.       И боле не обращался к ней.       Али остаток пира просидела тише воды, ниже травы, даже не попробовала ничего.       Ей невмоготу было признаться, что не эти разряженные разукрашенные девки ей нужны.       Она хотела самого князя.              

All the eyes of the night are watching too There's nothing you can do.

The Coffinshakers «At my Mercy»

Все глаза ночи глядят тоже. Ты ничего не можешь сделать.

˚*ੈ✩‧₊˚༺☆༻*ੈ✩‧₊˚

Ва-асточные сказки, зачем ты мне строишь глазки!

Ма-анишь, дурманишь, зовёшь пойти с тобой.

Ва-асточные сказки, а может, расскажешь мне,

Какая-такая восточная лю…

⋆༺𓆩☠𓆪༻⋆

ПРОСНИСЬ, ТЫ В СРЕДНЕВЕКОВЬЕ, У НАС ТУТ ВОЙНА, ТЕБЯ СЕЙЧАС НА КОЛ ПОСАДЯТ ВПОЛНЕ ПО-ВОСТОЧНОМУ, КАКАЯ ЕЩЕ ЛЮБОВЬ, ОЧНИСЬ, ДУРА!!!

♱♱