План провалился!

Блондинчик желанным взглядом смотрел на Мариссу, а последняя от волнения и страха потела всё больше. Она слышала, как стуки её сердца громким эхо раздаются по всей квартире, и при этом не могла произвести ни единого движения, просто заворожено глядя в его глаза, которые так красиво и плавно затмевал синий туман. Его лицо находилось в миллиметре от её, он провёл рукой по её волосам и нежно спросил: — Волнуешься? — Ни капельки, — пискнула рыжая. — Тогда может, наконец, поцелуешь меня? — перешёл его голос на шёпот, он трепетно провёл большим пальцем по её нижней губе. Мариссу хорошенько и заметно передёрнуло, эту обжигающую волну по всему её телу почувствовал через прикосновение к её лицу даже сам Пабло. Губы блондинчика растянулись в приторно-довольной улыбке. Если раньше у него и были некие сомнения и смутные подозрения, то сейчас они испарились окончательно. Она не врала и не шутила. Она его хочет! Марисса тем временем с великим трудом подавила протяжный стон, который настойчиво рвался наружу от его поглаживания по её губам, и, нервно сглотнув, хрипло проговорила: — Пабло, а может, сначала поедим? — Обязательно, — бархатным голосом сказал блондин, притягивая её к себе одной рукой за талию. — Поедим сразу после поцелуя. Не успела бестия ничего понять, как его губы накрыли её рот. Одну руку он нежно положил ей на затылок, а второй обвил за талию, крепче прижав к себе. Этого поцелуя они ждали с тех пор, как расстались в прошлом году. До сего момента им так и не представилось возможности проверить: остались ли те сильные чувства между ними, или то, что они испытывают друг к другу сейчас — просто осколки от воспоминаний того краткого счастья. И если Пабло был уверен в том, что его чувства не остыли, и сейчас уверился в этом ещё больше, то Марисса всё это время упорно настраивала себя на то, что её чувства — это лишь остатки былого, от которых она способна легко избавиться. Но данный долгожданный поцелуй помог девушке осознать, что любовь никуда не исчезла, и похоже, становится почему-то сильнее. Она поняла, что жутко скучала по нему. Она скучала по нему не только летом, она скучала по нему даже тогда, когда они враждовали на выборах. Она скучала, даже испытывая к нему ненависть за те подлые проделки, коими он, идя по головам, пытался добиться единоличной власти в колледже. Она скучала и ждала, пока он вот так крепко и жадно её поцелует. Марисса с удовольствием отвечала на поцелуй, перебирая пальцами его светлые волосы, но когда блондинчик стал расходиться и делать лобызания более откровенными, превращая поцелуй в страстный, девушка вспомнила, зачем она здесь и чего именно он от неё ждёт и хочет. Рыжая с негромким мычанием отлепила от себя увлёкшегося сыночка мэра, и нервно проговорила: — Пабло, я хочу есть. Бустаманте встряхнул головой, отгоняя возникшие образы того, что он в ближайшее время будет творить с дочуркой модели в постели, и вспомнил о манерах джентльмена. — Да, конечно, — он отошёл от неё и указал на стул, приглашая девшку сесть за стол. Марисса двинулась к указанному месту, а блондинчик волшебным образом умудрился одновременно отодвинуть ей стул и включить музыку. Рыжая ела очень-очень медленно, и при этом ни на секунду не закрывала рта. Она тараторила без умолку, твёрдо считая, что выглядит вполне уверенной и невозмутимой. И она такой выглядела, если не считать испарины на лбу, которая очень заметно блестела в свете горящих свечей. Блондинчик терпеливо и внимательно слушал её лепет, потом не выдержал: — Эээ, Марисса, — слегка неуверенно, прервал он её тараторство. — Может, ты разденешься? Нет, да вы только гляньте на эту свиноту! Это ж насколько нужно быть неуправляемым и нетерпеливым монстром, озабоченным лишь своими желаниями? А сколько нужно иметь невежества, наглости и беспардонства, чтобы прервать монолог девушки на свидании, и предложить ей раздеться, дабы удовлетворить свои животные инстинкты прямо на обеденном столе, и тем самым осквернить ещё нетронутый десерт. Да мэрский кусок, оказывается, типичное похотливое быдло! А ведь как правдиво всё это время изображал из себя галантность. Она опять обманулась и приняла эту скотиняку за человека. — Пабло! — с беспредельным возмущением воскликнула бестия. — Мы ещё даже первое блюдо не доели. Ты что, несколько минут подождать не можешь? Не веди себя как первобытная обезьяна, впервые увидевшая женский палец! Блондинчик втянул губы в улыбке и, беззвучно смеясь, сказал: — Я не это имел в виду. Просто тебе ведь жутко жарко, по лицу сейчас струи потекут. Ты бы сняла пару кофт. Марисса закусила губу и выдохнула, с лёгким раздражением глядя на сына мэра, который откровенно усмехался. Кусок белобрысия явно был доволен собой, а его физиономия говорила о том, что в отличие от неё, он подразумевает не только секс при словах о раздевании. Ну, а вообще он, конечно, прав. Не смотря на то, что бестия за ужином держала непринуждённый вид, внутри у неё всё сжималось от страха и волнения. Именно последние эмоции вызывали нервную потливость, а множество одёжек эту потливость только усиливали. Марисса ещё пару секунд прищурено смотрела на блондинчика, потом сделала нормальное лицо и, вскочив со стула, отчеканила: — Да, ты прав. Рыжая стала стягивать с себя толстовку, что оказалось совсем нелегко. Девушка начала путаться в одежде, которая задиралась вместе с самой верхней кофтой, кою Марисса пыталась снять. Пабло кинул взгляд на оголившуюся тонкую талию бестии, в воображении нежно провёл по её изгибам, и, почувствовав безудержное желание как можно быстрее закончить ужин, сипло спросил: — Может, помочь? — Нет-нет! — незамедлительно воскликнула рыжая, путаясь в рукавах множественного числа шмоток, и пытаясь правильно рассчитать, что нужно снять, а что нет. — Ни в коем случае! Я уже почти справилась. — А зачем ты надела столько одежды? — недоумённо спросил Пабло, мысленно уже представляя её обнажённую часть тела выше талии. — Я мерзлячка. Мёрзну даже при сорокаградусной жаре. Но у тебя в квартире что-то слишком жарко. — А, по-моему, нормальная температура. Конечно нормальная, дебил! Сам-то сидит в одной лёгкой голубой рубашке, расстёгнутой по грудь и оттеняющей его липкие глазки цвета горных озёр, которые при свете свечей выглядят ещё красивее и сводят с ума с каждой секундой всё больше! Ему-то везёт, на нём нет пяти колготок, он, небось, даже трусы не надел, чтоб не производить лишних движений, а просто, расстегнув ширинку, достать свой стручочек и быстрее-быстрее всё сделать. Конечно ему нормальная температура, идиоту! Сидит полуголый практически! На эмоциях раздражения рыжая резко дёрнула толстовку, стягивая её через голову, и, наконец, освободилась от вещи. Плотная кофта стянулась вместе с рубашкой, и Марисса осталась в семи футболках. Тем не менее, ей стало прохладней, она вполне довольная повернулась и звонко сказала: — Ну, вот, — вскинула бестия руками, — так-то лучше. Можем спокойно продолжить ужин. Паблито её не слышал. Он недвусмысленным взглядом скользил по её телу, представляя, с какой скоростью срывает с неё футболку за футболкой, а когда его усилия, наконец, вознаграждены, и на маленькой оторве остаётся лишь лифчик, он с наслаждением припадает губами к её телу, параллельно рывком снимая с неё бюстгальтер и оголяя самую шикарную грудь в мире. — Бустаманте! Пабло резко вскинул голову, устремив взгляд на лицо Мариссы и, тряхнув волосами, быстро сказал: — Да-да, извини, — прижал он пальцы к глазам, дабы прогнать наплывающие эротические картинки. — Я слушаю. Что ты там говорила? — Я говорю, — двинулась рыжая обратно к стулу, — что мне уже не жарко. — Марисса села за стол и добавила: — Так на чём я там остановилась? Ах, да… Бестия снова принялась за долгий рассказ, суть которого блондинчик совершенно не понимал, поскольку маленькая тараторка так быстро переключалась с одной истории на другую, а потом обратно, что было совершенно непонятно, где начало очередного сказания, а где конец. При этом рыжая очень медленно поглощала еду, не забывая повторять, что она жутко голодна и не встанет из-за стола, пока всё не съест. Поглощение пищи сеньоритой Спиритто не на шутку затягивалось. Сам же блондинчик уже давно плотно поел и попил, и теперь вальяжно откинувшись на стуле и сложив руки на груди, терпеливо ждал, пока рыжая зараза наговорится и доест первое блюдо. Журчащий ручейком голос Мариссы и редкие звуки касающейся о тарелку вилки, стали навевать на Пабло сонливость. Он упорно старался держаться, но плотный ужин и бокал шампанского тоже давали о себе знать, и его голова свисла на грудь. Сквозь погружение в сон, он понял, что Марисса замолкла, но тут вдруг снова послышался её голос, в нотках которого не скрывалось ликование: — Ты спать хочешь? Пабло резко открыл глаза и поднял голову. — Нет-нет, — быстро сказал он, потирая пальцами глаза. — Я не хочу спать. Ни капельки. Вот ведь лжёт и не краснеет! Видно же, что с удовольствием бы сейчас смотрел десятый сон, но готов до обморочной отключки бодрствовать, лишь бы потрахушки не пропустить! Пока бестия незаметно сквозь зубы материлась, блондин кинул сонный взгляд на её тарелку, сон тут же слетел, и Пабло подскочил на стуле. — Ты доела? — искрился радостью его голос. Бестия занервничала, но тут же быстро пришла в себя и, потянувшись к торту, сказала: — Нет! Я ещё десертика хочу. Блондинчик, не скрывая мучительного тяжёлого вздоха, с расстроенным лицом плюхнулся обратно на стул, приняв то же самое положение, а Марисса, положив на тарелку кусок торта, удобно уместилась на стуле и, вонзая вилку в бисквит, сказала: — Кстати, всё жутко вкусно. Это ты готовил? — Нет. Мама Гвидо. — Потрясающе! Вот только лука с чесноком мало. У тебя есть лук с чесноком? — Даже не знаю, — растерянно пролепетал блондин, — а зачем тебе? — насторожился он. — Я обожаю лук с чесноком! — вещала бестия, уплетая десерт. — Если за ужином не употреблю зубчик чеснока или немного лука, то мой ужин получается неполноценным. А когда моя вечерняя трапеза неполноценна, я становлюсь жутко злой, раздражённой, меняется настроение, а вместе с ними и планы. Так как, может, глянешь вышеупомянутые плоды? А то я не хочу, чтоб наш долгожданный вечер полетел к чертям из-за моей злобы от недостатка полноценного ужина. Пабло пожал плечами и со спокойным «хорошо, сейчас посмотрю» встал со стула. Через полминуты блондин повертел в руках луковицу, показывая её Мариссе, и взялся за нож. — Господи, — сморщилась рыжая, — да что ты там резать собрался? Давай сюда всё! Сын мэра отложил нож, медленно повернулся, посмотрел на зажатый в руке приличного размера овощ, поднял голову и удивлённо вопросил: — Всё? — Конечно, — спокойно махнула рукой Марисса, отодвинув тарелку с доеденным десертом и закидывая ноги на стол. — Давай всё! Блондинчик подозрительно на неё покосился, но всё же с некой опаской протянул ей луковицу. Пабло остался стоять, заинтересованно глядя на бестию и предчувствуя что-то нехорошее, а рыжая, держа ноги на столе и вертя в руках овощ, проговорила: — Так о чём я там? Ах, да! У меня есть подозрения, что Гитлер за нами следит с помощью видеокамер. Уж слишком быстро и подробно он узнаёт о планах нашего курса. Надо бы это дело разнюхать, и если я права, то фюреру не поздоровится! — выпалив последние слова, Мариссита смачно откусила приличный кусок от луковицы, словно это было сладкое наливное яблоко. Голубые глаза сыночка мэра стали вылезать из орбит и заплескались ужасом, а тронутая на всю голову маленькая рыжуля, решительно настроенная на любое безумство, лишь бы избежать секса со смазливым блондинистым козлом, тщательно пережёвывала откусанное. — М-м-марисса, — дрожащим голосом проговорил Пабло, пребывая в шокированном кошмаре. Ты что делаешь??? — Ем, — спокойно пожала плечами рыжая, и отхватила от луковицы ещё кусок. Пабло пришёл в себя и кинулся к ней с возгласом: — Ты с ума сошла?! Ты же желудок сожжёшь!!! Выплюнь! Блондин попытался забрать у Спиритто лук, и оттащить её к раковине, дабы она прополоскала рот, но Марисса, которая, к счастью, сообразила не глотать поедаемое, упорно сопротивлялась, и с набитым ртом проговорила: — Да всё в поряд… Внезапно она прекратила сопротивление, встала как вкопанная, её шоколадные глаза стали увеличиваться, из них резким потоком хлынули слёзы. Причина её состояния была вполне объяснима: рот от жгучего овоща теперь запылал с такой силой, что сдерживаться уже было невозможно. Марисса запищала и стала обмахиваться рукой. Девушка заметалась, но Пабло быстро направил её в нужном направлении и, нагнув её голову над раковиной, приказал: — Выплёвывай! Рыжая стала отплёвываться, размыто видя сквозь покрасневшие и застилающие слёзы глаза слив раковины. Блондин включил кран, Марисса стала рукой заплёскивать в рот ледяную жидкость, но этого было недостаточно, поэтому она сипло выдавила: — Воды! Пабло махом открыл холодильник, в мгновение вытащил оттуда бутылку негазированной водички, но когда повернулся, то узрел Марисситу, заливающую себе шампанское в рот прямо из горла. Бестия после своей просьбы попросту не стала ждать и кинулась к столу, где в ведёрке со льдом находилось шампанское, твёрдо считая, что сейчас подойдёт любая жидкость, главное, чтобы её было большое количество. — НЕТ!!! — выдохнул Пабло, глядя, как рыжая, зажмурившись, заливает себе в рот шампанское. И опасения его были не напрасны. Искристый напиток дал свой эффект после лукового жжения и рот Марисситы запылал с новой силой. Бестия отставила бутылку и запрыгала на месте, тряся ладошками. — Аааааааа! — Быстро, пей! — в секунду оказалась перед её носом открытая бутылка воды. Рыжая осушила пластиковую ёмкость, и вновь просипела: — Сладкого! Незамедлительно перед ней появилась бутылка с соком. Марисса, жмурясь, залила себе в рот приторно-персиковый нектар, и почувствовала, что ей становится лучше. Бестия подняла на Пабло влажные красные глаза, и выдавила: — Спасибо. — Зачем ты это сделала??? — ошарашено спросил Бустаманте. — Ну я же говорила, что люблю лук. Раньше я могла поглощать его тоннами, не знаю, что сейчас произошло. Наверное со временем вкусы меняются. Ну слава Богу, всё обошлось. Фуух! — выдохнула она последнее слово в лицо блондинчику, тем самым заставив его испуганно отшатнуться. Марисса удивлённо вскинула брови, но тут же сообразила, в чём дело. Рыжая мысленно победно захлопала в ладоши. Она правильно всё рассчитала! Так-так, Паблито, вот значит твоё слабое место. Грязные трусы и волосатые ноги ты готов терпеть, а вот запах лука тебе не нравится. Интересно, что же ты теперь скажешь? Марисса резко прижала блондинчика к столу и томно проговорила ему в губы: — Ну вот, теперь мы можем заняться делом. Пабло отвёл от неё голову на приличное расстояние. — Ээээ…. Он на многое мог закрыть глаза и вытерпеть даже аромат жгучего овоща, но не настолько сильный. Амбре лука вперемешку с шампанским, которое распространяла маленькая хитрюга, было действительно невыносимым и от него даже резало глаза. — Что-то не так? — кокетливо просюсюкала бестия, наклонившись к его лицу и крепче прижимая к столу. Пабло отвернул голову вбок и проморгался, избавляясь от рези в глазах и наплывающих слёз, вызванных душком из очаровательного ротика сеньориты Спиритто. — Эээ, Марисса, — потёр он пальцами глаза, — знаешь, на меня что-то внезапно навалилась усталость. Ты так долго ела, время уже за полночь, и… меня валит в сон. — Я думала, что я смогу сбить с тебя всю сонливость, — сюсюкала рыжая зараза, нарочно держа свой рот прямо над его носом. — Да-да, конечно можешь. Только… только не сегодня! Я, правда, безумно тебя хочу, Марисса, но давай в другой раз. — В другой? Но я и так еле дождалась этого вечера, неужто ещё придётся ждать? — Да, — мято выдавил Пабло, — похоже, придётся. Рыжая довольно улыбнулась, ослабила прижимку, и стала от него отходить. — Жалко, — напустила она на голос огорчения, — я так ждала. — А уж я-то как ждал, — с ярко выраженным разочарованием пробормотал блондин, всё ещё моргая. — Прости, Марисса. Обещаю, в следующий раз всё будет по-другому. — Да ладно, ничего страшного, не извиняйся, — говорила бестия, забирая с кресла свои вещи, — следующий раз не обязателен, если ты не хочешь… — Я хочу! — твёрдо и уверенно отчеканил Пабло. — И я покажу, как сильно этого хочу, но не сегодня. Вот животное! Он не собирается отлипать, просто сейчас ей удалось слегка отпугнуть его, но эта озабоченная свинорылка никак не желает упускать шанс покувыркаться с очередной тёлкой. Марисса вздохнула, пробормотала что-то вроде: «в другой, так в другой» и добавила, что ей пора. Блондин вызвал такси, и они с Мариссой вышли из квартиры. Парочка стояла на крыльце, ожидая машину и непринуждённо общаясь о всякой ерунде. Когда такси подъехало, Спиритто внезапно прижалась к Пабло и проворковала: — Поцелуй на прощание? Паблито, который уже автоматически отвёл голову и стал снова моргать, нервно проговорил: — Я думаю, не стоит… Рыжая засранка мысленно расхохоталась и, приблизившись к его лицу, с театральной обидой просюсюкала: — Ну хоть маленький поцелуйчик? Блондинчик выдохнул, потом легонько и быстро чмокнул её в губы, после чего стал отлеплять от себя со словами: — Ну всё, тебе пора. Увидимся в понедельник. — Да! — весело воскликнула рыжая, отскочив от него, — до понедельника! Марисса вприпрыжку доскакала до такси, и, забравшись на заднее сиденье, расплылась довольной победной улыбочкой. Бестия в ответ помахала блондинчику из окна, даже послав ему воздушный поцелуй, и машина тронулась с места. Пабло проводил автомобиль грустным, жутко расстроенным взглядом и, тяжело вздохнув, вернулся в квартиру.

*****

В понедельник блондинчик столкнулся с предметом своих сладких снов в коридоре, и загадочно сказал: — Дорогая, у меня отличная идея! — Какая? — мгновенно стал писклявым голос Мариссы. — В моей квартире у нас ни черта не получается. Наверное там аура хреновая. Я придумал кое-что поинтересней. Загородный дом с бассейном и джакузи, свежий воздух, вокруг природа, которая так и веет романтикой, — пел Пабло присущим ему донжуанским голосочком. — Или яхта, роскошная каюта, и мы одни в море, не считая капитана. Ну, как тебе? «Потрясающе!» — про себя простонала рыжая, и не удержалась от сладкого вздоха. Блондинчик заметил её состояние и довольно улыбнулся. — Нравится? Тогда выбирай: дом или яхта. Папаша даст ключи и от того, и от другого в любой момент. Также он сможет меня отмазать, поэтому не придётся ждать выходных, и долгожданную ночку можно осуществить прямо на неделе. Стоп! Личико рыжей с влюблено-дурацкого быстро изменилось на серьёзное и испуганное. А на яхте или в загородном доме найдётся лук? Лук ей просто необходим, ведь данный волшебный овощ отпугивает похотливого мэрского куска, словно крест вампира! Пока Марисса судорожно соображала, что ответить, Пабло снова заговорил: — Вот только на яхте нет бассейна и джакузи, зато там роскошные каюты с совмещённым санузлом, в котором располагается огромная шикарная ванна. Бестия уже привычно облилась потом всех температур. Ванна? Откуда он знает о ванной? Образ лежащего в ванне голого Бустаманте, покрытого пеной, преследует её ещё с того момента, как она прижимала его к парапету. А недавно эти образы стали переходить в яркие, насыщенные, искрящиеся счастьем сны. Господи, как он узнал?! — Марисса? Рыжая очухалась и, взглянув на сына мэра, быстро заговорила: — Пабло, это всё конечно очень мило, но слишком пафосно. Я ненавижу пафос, предпочитаю всё простое, поэтому давай остановимся на твоей квартире. — Правда? — вскинул брови блондин, — ты хочешь только на квартире? Да. Там есть лук! — Только там. — Хорошо, — пожал плечами блондинчик, — но я думаю, не стоит повторяться с ужином. Оставим лишь романтическую атмосферу, добавим фрукты и вино, а все овощи исключим. Вот чёрт! Ладно, в конце концов, лук можно принести с собой и втихаря захомячить в уборной. — Хорошо, — прозаикалась рыжая. — Замечательно! Можно встретиться прямо завтра. Папаня даст мне разрешение, ну, а у тебя-то от Сони пожизненное разрешение на выход. — Завтра я не могу, — отчеканила бестия, — и послезавтра. Я на этих днях вообще не могу! — Почему? — У меня критические дни. — Воот как, — расстроено протянул Паблито, огорчённо надув губы. — Да, мне самой очень жаль, но теперь только через месяц или через год. А может и дольше, кто знает, когда они закончатся. Пабло прищурено на неё покосился и протянул: — У тебя настолько долго эти дни длятся? — Паблито, — сделала насмешливое выражение лица рыжая хитрюга, — они у всех девушек так долго длятся. Сын мэра пару секунд подозрительно смотрел на неё, потом расплылся лёгкой улыбкой и мягко сказал: — Марисса, ну хватит шутить. Что ты из меня совсем идиота делаешь? Рыжая нервно облизнула губы, а Пабло наклонился к её уху и тихо проговорил: — Мои некоторые познания позволяют определить окончание твоих не радужных дней. Примерно пятница или суббота. Поэтому до выходных, конфетка! — томно произнёс он последние слова, и с довольной рожей стал удаляться. Бестия с возмущённо открытым ртом осталась смотреть ему вслед. Да кем он себя возомнил? Нашёлся тоже супермен-всезнайка! Она сказала, что у неё месячные будут год идти, значит они будут идти год! Ей лучше знать! Рыжая сквозь зубы материла лазурноглазого куска, не заметив, как к ней с заинтересованным лицом подошёл Рокко. — Ну? — поинтересовался Эчагуэ, — как твои дела? Хотя, — ухмыльнулся он, — судя по тому, с каким довольным лицом от тебя сейчас ушёл Бустаманте, дела твои не так уж хороши. Что, так и не нашла достойной отмазки? Бестия взглянула на рокера и, устало вздохнув, решила выговориться. Эчагуэ от души повеселился, слушая рассказ о субботнем вечере, потом сказал, что сеньорита Спиритто очень находчивая. Марисса захныкала и затопала ногами. — Рокко! Ну что мне делать? Как заставить его ещё больше себя ненавидеть? Фуэнтос перестал смеяться и недоумённо сморщился. — Да с чего ты вообще взяла, что он тебя ненавидит? — Как с чего? — удивлённо округлила рыжая свои карие глаза, — так повелось с прошлого года. Он меня ненавидит с первой нашей встречи. — Это чушь! — ещё сильнее сморщился брюнет, — по-моему, вы сами придумали ненависть друг к другу, и как зомбированные в неё сами же и поверили. К тому же, думаю, если бы он испытывал к тебе хоть малейший негатив, вряд ли согласился бы с тобой спать. Я вообще считаю, — понизил голос Рокко, — что он к тебе неравнодушен. — Что??? — сипло выдохнула бестия. — Мне кажется, Пабло тебя любит, — уверенно и твёрдо выпалил рокер. Шоколадные глазки загорелись надеждой, Рокко поджал губы в довольной улыбке. Он дал намёк, а дальше пусть сама думает. Но думать и размышлять об этом Марисса не собиралась и даже боялась. Боялась обнадёживаться и снова ошибиться. Огонёк надежды в её глазах быстро погас, и она сморщилась: — Вот ещё! Скажешь тоже. Бустаманте меня терпеть не может и каждый день это доказывает. И переспать согласился лишь из ненависти. Хочет поставить очередную галочку, а потом с мерзотно-довольной рожей похвастаться этим перед друзьями. — Ай-яй-яй, — с лукавой и осуждающей улыбкой покачал головой Рокко, — как же ты не права, Спиритто! Рыжая не стала вдаваться в подробности его слов, и, просто отмахнувшись, сказала: — Да ну тебя с твоими дурацкими разговорами. Короче! Я знаю что делать. — Что? — заинтересовался брюнет. — Ему нужна девушка. — В смысле? — Нужно найти Бустаманте безмозглую курицу с кукольной рожей, — возбуждённо говорила Марисса, — это похотливое подобие белобрысого альфа самца точно не устоит и начнёт крутить шуры-муры с этой фифой. Ну, а я естественно это замечу и заявлю ему, что он мне противен, и я не собираюсь ложиться с ним в постель после того, как он окунул своё «перо» в очередную «общую чернильницу», ведь так и подцепить что-нибудь недолго. Ну, как тебе? — Неплохо, — кивнул Рокко, — ну, а если он устоит? — Что? — рассмеялась бестия, — этот огрызок самовлюблённости, мысли которого крутятся лишь вокруг юбок, устоит перед длинноногой соблазнительной тупицей? Не смеши меня! — И всё-таки, — гнул свою линию Эчагуэ, — если устоит? Марисса начала закипать. — Не раздражай меня, Фуэнтос, — процедила она. — Я знаю Бустаманте дольше и лучше тебя, и могу уверенно сказать, что перед бабами он не устоит, даже если у него яйца уже будут пухнуть от траханья. Да он не устоит даже перед обезьяной, если эта обезьяна будет женского пола. — Ладно, — сдался Рокко, — ну и? Твои действия? — Помоги мне! — Как? — Может у тебя есть знакомые красивые и раскрепощённые девицы? Брюнет задумчиво сморщил нос, потом отрицательно качнул головой. — Ты не по адресу. Я, конечно, люблю девушек, но я однолюб, и гаремы девиц вокруг себя не собираю. Обратись к дружкам Бустаманте. Особенно к носатому, он вроде считает себя вторым секс символом после блондинистого товарища. Каюсь, мне как-то удалось засунуть нос в его телефон, и, признаться честно, книга контактов, где из мужских имён лишь «Пабло» и «Томас» — впечатляет. Количество контактов примерно сотка, и остальные все женские имена. Бестия, задумчиво щурясь, смотрела на рокера, потом засияла радостной улыбкой, выражающей шанс на спасение, и с воплем «спасибо» кинулась брюнету на шею. Не видать тебе, Паблито, хрупкого невинного тела доченьки модели. Будешь довольствоваться привычными цаплями с большими сиськами и тупыми рожами. С такими позитивными мыслишками бестия отсидела уроки, а чуть позже после окончания занятий, двинулась на поиски мачо под номером два. Марисса нашла Лассена у автомата со сладостями. Бестия подкралась к нему и дружелюбно пропела: — Привет, Гвидо. Гвидосик повернулся и прищурился. Он окинул её подозрительным взглядом с головы до ног, потом навесил на лицо улыбку брутального шикарного мужика, и голосом самца, наметившего цель, ответил: — Привет. Рыжая закатила глаза, и сразу перешла к делу. — Слушай, тебе не кажется, что Пабло в последнее время какой-то странный? — Кажется, — не замедлил ответ. — По-моему, ему нужна девушка. — А, по-моему, она у него есть, — хмыкнул Гвидос, — именно поэтому он и странный. Блаженный постоянно ходит, мечтает о чём-то. Упырь голубоглазый! Он мечтает изнасиловать ни в чём неповинную рыжую девчушку! А блаженный, потому что в представлениях уже изнасиловал её несколько раз! Бестия справилась с гневом на мэрского куска, вызванным не хорошими мыслями, и вновь заговорила: — Я точно знаю, что у него никого нет. А мечтательный он, наверное, именно потому, что ему кого-то хочется. Гвидо, ты бы помог другу, нашёл ему девушку. — Он сам кого угодно может подцепить. — Ну не преувеличивай его способности, — скривилась Марисса, — он иногда может быть очень стеснительным. Так ты поможешь другу или нет? — Я-то помогу, а вот тебе это зачем? — Мы с Пабло стали вполне нормально общаться. Кто знает, может, в дальнейшем мы сможем стать друзьями. Я, как будущий друг, за него волнуюсь. Короче, Гвидо! Выручай своего чувака, найди ему женщину, а то с таким состоянием ему впору в больничку ложиться. Гвидос немного подумал, потом отчеканил: — Ты права. И как я сам до этого не додумался. Бестия радостно захлопала в ладоши, и наставляющим тоном отрезала: — И помни: она должна быть красивой, раскрепощённой и тупой. — Обижаешь, — ухмыльнулся Гвидосик, — среди моих цып других не водится. — Нашёл, чем гордиться. Ладно, Лассен, давай-ка всё обговорим. Обсудив то, что Гвидос будет держать Мариссу в курсе событий, а точнее, станет докладывать всё: где и когда Пабло будет видеться с новой знакомой, а также какие планы у них на тот или иной день. Обговорив всё, ребята довольные друг другом разошлись, не забыв пообещать друг другу, что сыночку мэра о своём плане они не скажут ни слова. Потекла неделя, в процессе которой Марисса тщательно следила за тем, как Гвидо выполняет свои обязанности. Ничего особого, что её могло бы порадовать, она не замечала. Нет, Гвидо, конечно, усердно выполнял задание, приводя в колледж расфуфыренных красоток, с намерением уложить их в койку блондинистого друга, вот только последний, сухо поздоровавшись с очередной фифой, удалялся с безразличным лицом, и рядом с ним всё так же не наблюдалось второй половинки. Мариссу это жутко раздражало. Да что это с ним? Что его не устраивает в этих клушах? Голова не такая? Волосы, ноги, глаза? А говорил, что непривередливый! Это самовлюблюблённое козлище явно выбирает, что получше и поидельней! Вот свин заносчивый! В среду Гвидос отчитался. Лассен с нездоровой нервозностью рассказывал Мариссе о том, что сыночек мэра, видимо, совсем свихнулся. Он не желает ни с кем не встречаться, не просто заводить интрижку, а минут пять назад сын мэра заявил, что даже знакомиться ни с кем больше не желает, и раздражённо добавил, чтобы Гвидо перестал водить ему своих шлюх. Гвидосик естественно возмутился, сказав, что никакие они не шлюхи, и что он, между прочим, о друге заботится, таская ему уже третий день шикарных девиц, которые одна краше другой. Но Пабло стоял на своём, говоря, что ему никто не нужен, и если носатый «заботливый» друг притащит ему ещё кого-нибудь, то всегда вежливый сыночек мэра прямым текстом грубо пошлёт на три буквы и дружка, и его очередную фифу. Рыжая недоумённо хмурилась, потом растерянно пролепетала: — Что же с ним такое? — Может у него проблемы ээээ… с потенцией? — в ужасе проговорил Гвидос. Марисса не скрыла мучительного стона. Если бы! Если бы у этого блондинистого извращенца были проблемы с потенцией, то она была бы самой счастливой девушкой на свете! Бестия со страдальческим лицом смотрела на Гвидо, и вдруг её охватило раздражение. — А может это ты ему стрёмных баб приводишь? — Вот ещё! — не было предела возмущению Гвидоса. — У меня все куколки! Ни одной заурядной, не говоря уж о совсем страшненьких. Рыжая устало вздохнула. Ну да, он прав. Она сама видела. — Ну почему же тогда этот кусок белобрысой ходячей похоти ни с кем из них не хочет встречаться? — Не знаю. Слушай, — потрепал волосы Лассен, — у меня есть на примете ещё одна. Девочка в прямом смысле этого слова — сошла с обложки гламурного журнала. Девчонка модель, нередко её мордашку можно узреть на глянцевых изданиях. Учится у нас, на пятом курсе. Наша несостоявшаяся моделька Риваролла истекает завистливым ядом при виде Ракель. Раньше Ракелита как-то неприметной была, но быстро добилась популярности в нашей школе, за короткое время превратилась в настоящую красотку. Меня она отшила, заявив, что ей нравится Пабло, и она была бы не против, если бы он к ней подошёл с приглашением на свидание. Я об этом Бустаманте ещё в начале года говорил, но он как-то пропустил это мимо ушей, а потом увлёкся Сол. Ну, а потом и вовсе забыл о Ракель. Короче! Можно наплести этой куколке, что Пабло по ней сохнет, но стесняется подойти. Уговорить её, чтоб подошла сама, думаю, тут Бустаманте точно должен сдаться. Ракель по внешности фору даже Соне Рэй даст. — Ну не преувеличивай. Ладно, ты займёшься этим? — Конечно. — Круто. Лассен и Спиритто ударили по рукам и разошлись в разные стороны. Когда наступило свободное время, Марисса вошла в игровую и встала за стеной, разделяющей компьютерную комнату и бильярдную. Чуть позже в игровую вошла девушка с пятого курса. Девица внешне напоминала актрису Меган Фокс, только с синими глазами. Девушка грациозно двинулась в бильярдную комнату, Марисса выглянула из-за угла, предвкушая увидеть, как голубоглазая мэрская хрюша попадает под чары красотки и тащит её в укромный уголок. Вот тут-то и наступит звёздный час Мариссы Пиа Спиритто. Она ясно даст понять и покажет заносчивому блонду, с какими девушками ему суждено кувыркаться, а о каких он даже и мысли пусть не имеет, поскольку ему до ей подобных — как до луны. Она чётко вобьёт в блондинистую башку, что его участь — это трахать лишь тупых кукол. Мечтам Марисситы не суждено было сбыться. Не её мечтам, не мечтам Ракель. Последняя и так и эдак липла к сыночку мэра, приглашая то на романтическое свидание, то на обычную прогулку, то хотя бы просто отойти и пообщаться наедине. Но Паблито безразлично отвечал, что у него нет и не будет времени, а также, что совершенно не настроен сейчас на отношения с кем-либо. Ракель клеилась к блондинчику минут пятнадцать, и в итоге он вежливо, но твёрдо заявил, что она ему неинтересна. Девица уничтожила взглядом Гвидо, и вылетела из игровой комнаты. Марисса не выдержала. Она выскочила из-за угла и, подлетев к блондинчику, возмущённо заорала: — Бустаманте, ты что педик?! — Оохохо, — ошарашено засмеялся Гвидос, — вот это наезд! Сам же Паблито расплылся влюблённой улыбочкой и, приближаясь к бестии походкой мачо, пропел: — Конечно нет, — рыжая попятилась, а Пабло сладко добавил: — Я могу доказать тебе это в любое время, ты же знаешь. Господи, ну что за идиот?! Марисса наткнулась спиной на стену у двери, но на то, что блондин опёр руки по разные стороны и флиртовал с ней практически при всех, внимания не обратила, поскольку возмущение было сильнее. — Ты почему отшил девушку? Пабло недоумённо нахмурился, отстранил одну руку от стенки, медленно повернул голову, потом опять взглянул на Мариссу, и, показав большим пальцем через плечо, уточнил: — Ракель? — Да, Ракель! — Она не в моём вкусе. — С каких это пор тупые куклы перестали быть в твоём вкусе? Ты меня пугаешь, Паблито! Я боюсь, что с тобой что-то не так! — Ты о чём? — всё больше впадал в непонимание блондин. — О тёлках! — несло Мариссу, — сначала ты отшил десяток баб, которых Гвидо притащил, потом… — Постой, постой, — недоумённо сморщился Пабло, отходя от неё. — Откуда ты знаешь о том, что Гвидо меня знакомил с девушками? Рыжая закусила губу и нервно выдохнула, поняв, что проговорилась. — Марисса, — подозрительно протянул блондин, — что происходит? Бестия напряжённо дышала несколько секунд, потом сделала нормальное лицо и вскинула руки. — Ну ладно, ладно! Это я попросила Гвидо подыскать тебе девицу. — Зачем? — Ээээ… Тебе нужно набраться опыта! — выпалила рыжая первое, что пришло в голову. — Прости? — Сексуального. Тебе нужно набраться сексуального опыта, чтоб ты меня не разочаровал. Блондинчик, лукаво улыбнувшись, вскинул брови, потом, твёрдо выделяя каждое слово, сказал, не убирая с лица улыбки: — У меня есть опыт. — Неужели? — решила Марисса идти до конца, — ну и какой? Сколько у тебя их было, Паблито? Блондинчик занервничал, но на всякий случай решил не врать. — Три, — с опаской ответил он. Кобелище! Мог бы хоть приличия ради соврать и сказать, что две, а ещё лучше — одна! Бестия мысленно возмущалась, не заметив, как её взгляд стал ревнивым. Потом вдруг подумала и решила: три — это не так уж много. И то, что это немного, ей только на руку. — Три — это очень мало, Паблито. Я боюсь, ты не оправдаешь моих ожиданий. Пабло нервно хихикнул: — Ой, да брось, Марисса, — сморщился он, — можно подумать, у тебя парней было больше. — Да, у меня их было семь штук, — несло маленькую дурынду, — плюс включая тех, с кем я встречалась, поступив в этот колледж. Челюсть блондинчика, казалось, стукнулась о пол. Он нахмуренно смотрел на неё, не скрывая боли во взгляде, потом вдруг сделал нормальное лицо, и ухмыльнулся. — Я тебе не верю. — Это почему? — возмутилась рыжая. — Хочешь сказать, что ты с тринадцати лет живёшь активной половой жизнью? — Да! Я очень любвеобильная. — Марисса, хватит заливать, ты не такая, — уверенно ухмылялся Пабло. — Короче, — раздражённо потёрла бестия лицо, — какая я, мы обсудим позже, если вообще обсудим. Сейчас речь не обо мне. Ты собираешься с бабами спать или нет? Бустаманте хитро улыбнулся и кивнул. — Хорошо. Значит хочешь, чтобы я спал с девушками, набирался опыта? — Да. — Хочешь, чтобы я их обнимал, целовал, ласкал, занимался с ними любовью… Что??? Нет, нет! Какой ласкать? Не надо никого ласкать! Какой ещё любовью? Личико рыжей стало не на шутку печальным, а перед глазами замелькали жутко неприятные картинки. Вот чёрт! Она как-то об этом не подумала, когда решила с помощью какой-нибудь тёлки отделаться от секса с Бустаманте. Ревность заколола с невыносимой силой, в карих глазах заплескалось отчаяние, а её губы задрожали. Паблито, глядя на её состояние, довольно и победно улыбнулся, и, приблизив к ней лицо, проговорил ей в губы: — Мне не нужен опыт. Я тебя не разочарую, не переживай. Блондин резко отстранился от неё и стал удаляться, а рыжая энергично встряхнула головой, пытаясь прогнать картинки, причиняющие боль. Марисса с трудом избавилась от мелькающих перед глазами кадров, в коих сыночек мэра страстно целует Ракель, ласково лапая её обнажённое тело, и впала в дикий ужас. Боже! Что же она чуть не натворила?! Она сама лично чуть не толкнула своего любимого мальчика в койку к чужой девке! Это ж надо было быть такой тупой дурой! О чём она только думала??? Пылая злобой на саму себя, бестия вылетела из комнаты отдыха, даже не поняв, что только что определила Пабло Бустаманте своим любимым мальчиком.

*****

Следующие два дня проходили очень тяжело. Мало того, что учителя, словно с цепи сорвались и, будто сговорившись, объявляли контрольные и задавали кучу уроков, так ещё и на следующей неделе у мятежников наметился концерт. Ребята метались между подготовкой к контрольным, выполнением уроков и обсуждением того, что будут петь. И если со вторым было полегче, поскольку Рокко широким жестом подарил им свою песню, то с первым было тяжелее. Репетицию было решено провести вечером в пятницу, а выходные оставить для подготовки к контрольным и выполнению уроков. За эти два дня остальные проблемы отошли на второй план. Марисса попросту забыла о самой важной проблеме, терзающей её на данный момент, и погрузилась в дела учёбы и группы. К тому же Пабло перестал ей об этом настойчиво напоминать, и не упоминал даже вскользь, когда они вдвоём обсуждали предстоящий концерт. Это, кстати, одновременно радовало и огорчало Мариссу. Репетиция прошла спокойно, если не считать того, что Бустаманте и Спиритто не отрывали влюблённого взгляда от глаз друг друга. Неизвестно, то ли это песня Рокко под названием «Sera De Dios» так на них подействовала, то ли двухдневное тёплое общение, но ребятки конкретно утонули в глазах друг друга, не потрудившись отвести друг от друга взгляд, даже когда песня закончилась, а вместе с ней и репетиция. Пабло и Мариссу привели в чувство партнёры по группе, пощёлкав пальцами у них перед носом. Парочка опомнилась, и все, похвалив друг дружку, стали расходиться. Миа и Мануэль двинулись к двери, за ними двинулась и рыжая. — Ну ладно, Пабло, — сказала Миа, потянув руку к ручке двери, — удачных выходных. Марисса, ты сейчас куда? — Стоп, стоп, — заговорил блондин, — Марисса остаётся. — Что??? — послышалось три ошарашенных голоса, и все трое повернулись к сыну мэра. — А разве нет? — хитро улыбнувшись и прищурившись, посмотрел блондин на рыжую. — Я думаю, точнее, даже уверен, что твои тяжкие дни закончились, и мы можем начать наш эээ… совместный проект. Бестия занервничала и затеребила один из хвостиков, состоящий из рыжих дредов, а Ману и Миита естественно посыпали любопытные вопросы. Пабло ответил, что их с Мариссой проект — это военная тайна, и вновь посмотрел на рыжую. — Так что, Марисса? — он улыбнулся ещё хитрее, и так же хитро добавил: — Ты же сама этого хотела. Нет, она не выдержит этого взгляда! Она не выдержит его взгляда, если сейчас скажет «нет». Она уже видит, как эта красивая голубоглазая рожа расплывается в победном и ликующем оскале, а его взгляд довольно кричит: «ТРУСИХА!». Марисса нервно прокашлялась и, грызя ногти, повернулась к Агирре и Коллучи: — Я остаюсь, — пискнула она. Миа и Ману не стали спорить, пожелали парочке удачно начать и завершить проект, и невозмутимо удалились. Пабло закрыл за ними дверь, повернулся, и растянул губы в нежной улыбке. Марисса стояла на середине комнаты, её коленки довольно сильно тряслись, ноги подкашивались, в горле пересохло, в голове был полнейший бардак, и она покрывалась липким страхом. Пабло подошёл к ней, аккуратно положил ей руки на плечи, и, пронзая её влюблённым взглядом, тихо спросил с улыбкой: — Сегодня на тебе тоже панталоны? — Да, — не замедлил писклявый ответ, — и я их с тех пор, между прочим, не стирала. Блондинчик игриво закусил губу, а Марисса почувствовала, как оголяется её плечо. Пабло медленно сместил с её плеча ткань футболки, провёл пальцем под красной бретелькой лифчика, и спросил ещё тише: — Они такого же цвета? — Нет, — затеребила Марисса свой рыжий хвостик. — Они коричнево-зелёные, этакого цвета детской неожиданности. Блондинчик звучно улыбнулся, и медленно опустил лицо к её шее. Он нежно коснулся губами её кожи, рыжую забило мелкой дрожью от большинства разнообразных ощущений, а он горячо прошептал ей на ухо: — Я хочу тебя. — А ещё я отрастила волосы подмышками и сделала там дреды, как на голове, — стояла на своём рыжая. Тихий смех блондина утонул у неё в плече. — Пабло, чего ты смеёшься, — нервно говорила бестия, — я серьёзно. Блондинчик отстранил своё лицо от её плеча, и заглянул ей в глаза. — Покажешь? — нежно улыбаясь, спросил он. — Что именно? — нервничала Мариссита всё сильнее, — подмышки или панталоны? — И то, и другое. — А знаешь, что? — решила сменить тактику рыжая, и изобразить полную дуру. Она отошла от него и двинулась к столу. — Я придумала отличную позу! Бестия неуклюже закарабкалась на стол, и стала вещать: — Значит так: ты встаёшь на голову прямо посередине стола, и вытягиваешь вверх ноги. Вот так, — рыжуля попыталась изобразить то, что сейчас говорила, но ей это удалось плохо, она шлёпнулась спиной на гладкую поверхность, и тут же почувствовала, как кто-то сгребает её в охапку. Пабло стащил её со стола и подкинул на своих руках, словно пёрышко. В его руках Марисса сжалась ещё больше, и казалось, сделалась ещё более хрупкой и маленькой. Она прижимала кулачки к груди, отбивая зубами чечётку, а он, держа её на руках, снова заглянул ей в глаза, и тихо сказал: — Давай начнём с обычной, миссионерской позиции. — Что? — пискнула рыжая, чувствуя, как он куда-то её несёт, а потом поднимается по лестнице. — Пабло, я не люблю всякие извращения, — пищала бестия, — какая ещё пионерская позиция? Пабло остановился на самом верху лестницы и, взглянув на дочь модели, бархатным голосом сказал: — Миссионерская, Марисса. Это обычная поза, когда мужчина сверху. — Ааа, вот как… — дрожащим голосом проговорила рыжая. Блондин в один шаг преодолел расстояние от лестницы до кровати, вновь остановился, и опять посмотрел на девушку. — Ты не знала? — подозрительно прищурился он. — Я? Конечно знала! Я знаю много всяких поз. Поз и движений… Господи, да какой лопоухий гоблин её за язык тянет?! Что она несёт? Она ещё тогда у парапета убедилась, что язык её враг, но чтоб до такой степени! И вообще! Какого чёрта она позволяет этому смазливому кретину носить себя на руках, да ещё и до койки дотаскивать? Да что он о себе возомнил?! Рыжая уже хотела было возмутиться, но тут вдруг почувствовала, как любимые руки осторожно опускают её на кровать, а нежный голос произнёс: — Не сомневаюсь. Что? В чём он не сомневается? Он должен сомневаться, пусть он сомневается! Она ничего не знает и не умеет! Она не знает ни миссионерских, ни пионерских, ни каких-либо других поз! Пусть он оставит её в покое — невинного, непорочного ребёнка, который две недели назад просто ошибся и сдуру наплёл ереси у парапета! Марисса не в силах думать, возмущаться и искать отговорки, лежала на кровати, прижимая кулачки к груди и сотрясаясь мелкой дрожью, а Пабло присел на корточки, и, в который раз заглянув ей в глаза, шёпотом, сочащимся счастьем, проговорил: — Ты даже представить себе не можешь, как долго я этого ждал, — он ласково провёл пальцами по её щеке, а рыжая уже окончательно утопла в его глазах. — Ты сводишь меня с ума с прошлого года, Марисса! — искренне закончил блондин, и не успела рыжуля опомниться, как он припал к её губам страстным поцелуем, параллельно забираясь на кровать. Пабло получил ответ на поцелуй, пальцы Мариссы полезли ему в волосы, а её мозг категорически отказывался соображать.