Verba volant, scripta manent.

Дорогой дневник, У меня есть совсем немного времени, чтобы сюда написать – до отбоя осталось десять минут, и я валюсь с ног от усталости. Я уже шестой год в этой спецшколе. Сейчас в нашей женской казарме отдых перед сном. Нас тут девять, раза в два меньше, чем мальчиков. Сначала было больше, но Черри Уолтерс отчислили вчера из-за заваленного теста по географии, а Джейми Стивенс забрали родители после того, как она упала в обморок на тренировке. Я не понимаю, что послужило причиной. Еще после подъема она была как обычно бодра и весела, и тут такое. Мы с ней очень подружились, так жалко… Она обещала, что будет писать мне каждый день. Нас тут, конечно, держат в большой строгости, и на отдых времени почти нет – с утра, после пробежки - занятия, потому что настоящий агент должен идеально знать географию, историю и иностранные языки… и еще целую кучу разных вещей. Потом обед и занятия по боевым искусствам, бег, тренировки на выносливость… Вечером, после ужина, едва находишь силы, чтобы сделать уроки, и сразу же валишься спать. Многие жалуются, скучают по дому… Пф, слабаки. За столько времени уже можно было привыкнуть. Хотя надо отдать должное, из наших все ведут себя спокойно, ноет малышня. Ох, как же она меня порой выводит из себя! Неужели и мы были такими плаксами? Нет, я точно помню, что не была. Дневник, я совсем не скучаю, ни по дому, ни по отцу – это плохо? Он приезжал последний раз на Рождество, но забирать меня домой не стал. Впрочем, так оно и к лучшему, я и сама не очень-то хотела туда ехать. Немного скучаю, конечно, по Чикаго, но... Полжизни я провела тут, и тут мне нравится гораздо больше. Тут как-то тебе дают быстро почувствовать, как это важно - хорошо учиться. Вот стану лучшей – тогда отец все-таки начнет гордиться мной! А еще… Ты знаешь, Дэн Голсуорт.... Дневник, я не хочу про такое писать, потому что это глупости. Но он замечательный. Если бы не он, я провела бы все праздники одна. Девочка лет тринадцати, худая, высокая и угловатая, закрыла тетрадь и спрятала ее в разрезанный снизу матрас кровати – там точно никто не найдет. Укрывшись с головой одеялом, она закрыла глаза и улыбнулась – послезавтра, в субботу, занятий не будет, и они с Дэном и остальными выберутся в соседний городок. Там есть парк аттракционов, и тир, и сладкая вата… Как же хотелось сладкого – здесь кормили хорошо, досыта, но так хотелось чего-то вредного и вкусного! С Дэном было не страшно. Даже нарушать строжайшие правила о самовольном выходе за пределы территории школы – все равно не страшно. Она сама предложила сбегать в парк, всего на пару часов! Дэн с радостью поддержал идею. Было условлено после ужина встретиться во внутреннем дворе – там в заборе специально для таких целей выкрутили толстый железный прут… Им повезло - их побега никто не заметил, и вся их четверка, она сама, Дэн, Пит и Эд, побежали по сосновому леску, в котором и была расположена школа, направляясь к шоссе. Питу удалось узнать расписание автобусов, а Эду - добыть карту, которую они тщательнейшим образом изучили, запомнили и уничтожили. Так что через пятнадцать минут они уже тряслись в небольшом душном автобусике, направляющемся в городишко, довольно переглядываясь и радуясь тому, что в школе во внеурочное время не была запрещена обычная одежда: сбеги они в учебной форме, представляющей из себя китель, рубашку с галстуком и юбку или брюки, вряд ли у них вышло бы выдать себя за простых, совсем простых подростков... Парк был шикарный, и Мари ничуть не жалела о том, что подбила друзей на вылазку. Да и смотреть вниз с высоты птичьего полета оказалось довольно интересно... Хотя, пожалуй, сидеть вдвоем с Дэном в кабинке "Чертового колеса", держась за руки, липкие от сладкой ваты, и неумело целоваться, чувствуя на губах ту же сахарную сладость, оказалось интереснее. И плевать на то, что, когда они с Дэном выпрыгнули из кабинки, Пит и Эд почему-то хитро начали подмигивать. Мальчишки, что с них взять? Глупые еще... Хотя не все. - Тир? - Спросил кто-то. Девчонка кивнула - в самом деле, их уже учили стрелять, правда, у нее пока выходило не очень хорошо, но она знала, что это временно. Она обязана быть лучшей во всем. Иначе и быть не может, ведь она - не какая-нибудь Лаура Смит, а Мария Хилл! В тире было многолюдно. Какой-то толстяк, промазавший четыре раза из пяти, громко возмущался, что в мишени ни один нормальный человек не попадет все пять из пяти. Дэн, перехвативший лукавый взгляд Мари, решительно протолкался вперед. - Да что этот молокосос может? Он же совсем мальчишка, - продолжал бурчать недовольный посетитель. А Голсуорт, прицелившись, плавно нажал на курок. Выстрел. - Есть! - Радостно крикнул кто-то. Выстрел. Выстрел. Выстрел. Выстрел. Пять выстрелов - пять попаданий. - Молодец, Денни, - рассмеялась девчонка, вставая на цыпочки и взъерошивая ему волосы - хотя она и была рослой, однако мальчишка был выше. - Знай наших, - согласно кивнул Эд и глянул на часы. - Народ, время. Они переглянулись и, сорвавшись с места, побежали к остановке. Чудом успев на последний рейс - автобус уже собирался отправляться, когда к нему подбежала четверка тинейджеров. Полчаса по старой асфальтированной дороге, всей в рытвинах и каких-то ухабах, из-за чего их время от времени подбрасывало в воздух. Разговаривать как-то даже не было сил, словно вся энергия ушла на эту вылазку. Странную, кажущейся нереальной, слишком было непривычно вот так вот нарушить правила, и удачно, не попасться, повеселиться... И только сжимающая ее ладошку рука Дэна убеждала в том, что это все было на самом деле, и побег, и сладкая вата, и тир, и аттракционы, и даже поцелуи, при воспоминании о которых щеки Мари залил румянец смущения. Уже совсем смеркалось, когда автобус высадил тинейджеров там, откуда забрал несколько часов назад. А на остановке их встретил их куратор. Мистер Брукс отконвоировал поникших подростков – троих мальчишек и одну девчонку, в свой кабинет. - Вы знаете о существовании правил. И вы нарушили их, - начал мужчина. - Сэр, - Дэн шагнул вперед. – Это я виноват. Я их подговорил. - Нет, - выдохнула Мария. – Неправда! - Что ж, мужской поступок. Ценю. Но наказание смягчить не могу. Вы будете исключены, мистер Голсуорт. Мария охнула. - Сэр, он говорит неправду. Это я придумала! Ее уже никто не слушал. Дэн, молча вышел из кабинета, двое оставшихся ребят выскочили за ним. Девочка упрямо скрестила руки на груди. - Послушайте же меня! Это я виновата, вы не можете исключить его! Мистер Брукс внимательно посмотрел на Марию, снял очки и неторопливо протер стекла. - Что ж, мисс Хилл. Значит, вам досталось наказание еще тяжелее. Осознание вины, что из-за вас пострадал другой. Надеюсь, это послужит вам уроком. А сейчас – марш в казарму. Отбой был полчаса назад. Девочка выбежала из кабинета, глотая слезы. Дэна с того дня она больше не видела…