Инструкция по охмурению круглолицых от Мамору

– Мотоки, ну ты же мой друг, ты же не подведёшь меня! – моё нытьё разносилось по коридорам университета, люди удивленно смотрели, кто-то шептался, потому что видели они меня таким эмоциональным, наверное, никогда. Я же льдышка университета, разбиватель сердец и грозный парень. Но мои титулы меня сейчас волновали меньше всего, потому что я больше волновался о том, что мне предстоит испытать послезавтра на семейном ужине. От мысли, что мне предстоит встретиться с родителями Усако, меня трясло, и уже какую ночь подряд мне снился кошмар, где они были основными персонажами. – Нет, Мамору, я не буду притворяться парнем твоей девушки, – Мотоки был непоколебим и на удивление даже каким-то злым. – Почему? Я думаю, Усаги даже не будет против. – Я припомнил, что о Мотоки она отзывалась только мило – не то, что обо мне. - Мамору! Разбирайся, пожалуйста, уже сам, я так устал. Встретимся на факультативах на следующей неделе, – обычно добрый друг вспылил и ушёл, комкая листок с красными цифрами «38». Потерпев неудачу, я грустно посмотрел ему вслед и развернулся в другую сторону – в университетское кафе, где можно было запить горе ведром кофе. Купив себе самый большой стакан капучино, я взглядом обвёл помещение кафе в поисках свободного столика, однако всё было забито под завязку, собственно, как обычно бывает в обеденный перерыв. Тогда я, заранее извинившись за беспокойство, занял место с незнакомым одиноким мужчиной, напряженно печатавшим что-то у себя в ноутбуке. Ожидая напряженного молчания и недовольства с его стороны, я удивился тому, что он обратился ко мне. – Ты у нас студент? – с добродушной улыбкой поинтересовался мужчина и сделал глоток своего зеленого чая. Я кивнул, не особо вдохновленный разговором с незнакомцем. – Чего такой мрачный? Не сдал что-то? Ах, если бы. Я бы мог это исправить, ведь экзамен – не любовь, там всё ясно. – Можно и так сказать, – ответил я туманно, думая, можно ли считать личную жизнь за университетскую дисциплину – тогда это будет самым ужасным предметом в моей жизни, одновременно и самый прекрасным. – С девушкой поди проблемы? – услышал я и покраснел, ничего не ответив. – Да не расстраивайся ты так, девушек много на свете. – Она одна такая, – с теплотой заметил я и посмотрел на мужчину, понимая, что ему можно довериться. – Просто… Знаете, со мной хотят встретиться её родители. Это так неожиданно и страшно. Они ведь совсем меня не знают, и вдруг я им не понравлюсь? Я ведь даже ей с трудом понравился… – Понимаю, когда Икуко знакомила меня со своими, я две ночи перед этим не спал, наговорил всякого, – он рассмеялся, явно вспомнив что-то из молодости, а потом добавил: – Но знаешь, они меня приняли. Если родители не звери, они поймут, что их дочь не может выбрать какого-то идиота. Хотя моя дочурка может… Самое главное, ты будь честен с ними. Ну, насколько это возможно. А потом, собрав свой ноутбук, мужчина встал и ушёл. «Новый преподаватель?» – мелькнула у меня в голове мысль ровно на секунду, пока голову не заполнила новая волна беспокойства. *** Чёрт! Чёрт! ЧЁРТ! Самое худшее, что я мог сделать, по мнению инструкций из интернета – это проспать. Хотя нет, подождите, прожечь свою новенькую рубашку, которую мне пришлось сменить на другую, но уже мятую, так как утюг отказывался не липнуть. Или нет, может худшее – это случайно заляпать любимые песочные брюки кофе, который я тщетно пытался выпить на ходу? Я надеюсь, желтое пятно на бедре не выглядит так отвратительно, как я думаю. А возможно вы хотите услышать, как я дважды уронил букет для матери Усако? Чёрт! Наверное, стоило бы ещё и для Усако купить. Но было поздно. Когда я уже хотел позорно сбежать, дверь открылась, и меня встретила красивая темноволосая женщина в фартучке, и сначала я опешил и смутился, упершись взглядом в свои ботинки. Так, стоп, я не спросил Усаги, как зовут её родителей! Об этом ведь несколько раз писалось в статьях, которые я прочёл… – Добрый день, Мамору-кун, проходи. Я кивнул и зашёл, после поняв, что я не поздоровался, моё лицо, промелькнувшее в зеркале в коридоре, было серее смерти, до побеления костяшек вспотевшие руки сжимали цветы, а колени дрожали. Так, стоп, цветы. – Это вам. – Ткнул букетом я – предполагаю – миссис Цукино, точнее, туда, где она была. Услышав смех, я понял, что подарил цветы комоду. – То есть вот. Она приняла цветы с улыбкой и пошла искать вазу, я же снимал ботинки и тогда же понял, что в спешке надел разные носки. Я уже почти рыдал от безысходности, потому что казалось, что хуже ситуации быть не может. Однако тут в коридоре мелькнула тень Усаги, и на миг на душе стало спокойнее. Самое главное, не потерять её, а дальше уже как-то само. Видимо, поправив хвостики, девушка вернулась ко мне и плюхнулась в мои объятия, сжав сильнее, чем следовало бы, но я терпеливо погладил её по голове. Это не укрылось от миссис Цукино, как и от видимо младшего брата Усаги. – Бууэээ, ещё засоситесь тут, – не сдержал своё презрение мелкий хулиган и скрылся на втором этаже. – ШИНГО! – взревела Усаги и убежала за ним. *** – Ну и чем же ты занимаешься, Мамору? – спросила меня Икуко – так она просила меня её называть. – Извини, Кэндзи придёт попозже. Но он обязательно присоединиться к обеду, он был очень… вдохновлен этой встречей. От её слов меня бросало в дрожь. За что мне это? Где я провинился? Когда вляпался в это? Наверное, в тот момент, когда в меня прилетел комок бумаг с худшими оценками, которые я видел в своей жизни, от круглолицей. Однако в какие-то моменты спокойствия я был даже счастлив, чувствуя себя частью чего-то большого и теплого. Икуко приняла со всем возможным гостеприимством так, что я не чувствовал себя не в своей тарелке. И я узнал имена родителей – Икуко и Кэндзи. Теперь нужно быть уверенным в себе и рассказать, какой же я классный. – Я сту… – Я дома! – мой горделивый рассказ прервал громкий мужской голос, и вот уже тогда мне поплохело. Итак, надо произвести лучшее впечатление на отца Усаги. Это моя миссия на сегодня. Однако пока я пытался успокоиться, в двери столовой уже стоял мужчина в костюме. Я встал, позже по упавшему стулу осознав, что сделал это слишком резко. Поставив стул и выйдя из-за стола, я тут же поклонился вошедшему мужчине, надеясь покорить хотя бы хорошими манерами. Классные часы, я бы тоже себе такие прикупил… так, стоп, он что, протянул мне руку? Я тут же её пожал и затряс, хотя скорее это не было проявлением великого уважения, а выглядело так, будто у меня тремор. – Добрый день, я так понимаю, вы – Мамору Чиба? – вежливо кашлянул отец Усаги, пытаясь остановить это буйство. Я тут же испуганно опустил его руку и попытался улыбнуться. – Да, я… а вы… вы… наверное… Я успешно забыл имя, фамилию, всё, абсолютно всё. И тут же завис, потому что понял, что где-то я этого мужчину видел. – В кафе… – попытался я выразить свою догадку, и Кэндзи – я вспомнил его имя! – кивнул. – Вот это ирония, вы тот студент из кафе. Можете звать меня мистер… хотя нет, зови меня Кэндзи, – он снял очки и поставил их на тумбочку, проходя и садясь за стол. – Милая, не могла бы принести мне кофе? *** Я налажал раз сто, опрокинул перечницу, пролил кофе, говорил нелепицу, но родители Усаги оказались столь милы и добры, что они лишь улыбались на все мои выходки с пониманием в глазах. Мало того, в ходе разговора они несколько раз называли меня хорошим парнем и говорили даже что-то про то, что рады принять в семью такого прекрасного человека, Усаги лишь поддакивала и обнимала иногда мою руку, смеясь, и весь это домашний уют насквозь пропитал меня, что вскоре я уже спокойно шутил и даже спорил с Кэндзи о литературе вопреки всем советам из интернета, которые я позабыл сразу же в тот момент, когда ушёл страх. Мне не хотелось возвращаться, почувствовав раз семейное тепло, не хотелось идти в свою квартиру, но, к сожалению, я понимал, что мне стоит собираться ближе к вечеру. - Мамору-кун! Мы так рады, что ты нас посетил, обязательно приходи ещё, - ласково начала Икуко. - Слушай, я тут поеду по делам на машине, тебя подбросить может? Где ты живёшь? – с той же добротой в голосе отозвался отец Усаги. Я невольно назвал адрес, и он удивился. – Ты живёшь в таком дорогом районе, ого. Я лишь усмехнулся: квартира – единственное, что осталось мне в память о родителях. - Ага, она огромная, - начала Усаги с улыбкой хвастаться моим имуществом, и я не подозревал подвоха до самого последнего момента, когда было уже поздно. – А ещё у него очень большая и мягкая кровать, мне понравилось на ней спать. Я побледнел: всё это время родители были обо мне хорошего мнения, но вот эта фраза заставила их напрячься. - Спать? – тихо переспросила Икуко. - Ага, я пару раз оставалась ночевать у Мамору. Я не успел заткнуть ей рот. Теперь подвозить меня никто не хотел.