Отель "Бал Сатаны"

      Случайность или судьба? Никто не знает. Никто не знает даже того, жив ли он или нет. Алан Джонс – журналист, знающий свое дело. О нем ни родственники, ни коллеги не знают ничего уже около месяца. И даже полиция была не в силах помочь. Заниматься пропажей журналиста был нанят детектив. Но все в пустую. Никаких улик, никаких зацепок, ничего. Будто бы он провалился сквозь землю.

***

Месяцем ранее.       Сорокалетний человек с легкой проседью в темных волосах стоял у ресепшена. Необычный выбор для журналиста. Такой отель простой человек себе позволить не мог. Но Алан решился переночевать в таких роскошный апартаментах. Столько лет он горбатился, искал необычный материал, который заинтересует публику, порой приходилось не спать ночами, сидеть у монитора и писать очередную статью. Но все-таки он добился своего. Он стал хорошим работником, только в этом месте он не блистал своей знаменитостью. Сюда он был отправлен по работе.       Другой город. Почти ничем не отличался от того, в котором жил Джонс. Все те же люди, занятые или просто отдыхающие, добрые и злые, открытые и скрывающие какую-нибудь свою страшную тайну. Именно в этом городе, где сейчас работал Алан, произошло очередное убийство. Зверская расправа над девушкой. Журналисту предстояло получить информацию об этом деле.       Не впервой приходилось видеть изувеченное тело. Бедная, ей всего было семнадцать. Даже не познала все краски жизни. А каково родителям? Они заботились, любили, гордились. А теперь?.. Вот и нет больше их любимой Рейчел. Лицо полностью обгорело, словно ее затолкнули в костер. Зачем было это делать? Зависть или она кому-то перешла дорогу?       Да, у нее действительно было милое личико. Кукольное. Алан держал фото перед своими глазами, сделанное несколько месяцев назад. Карие сияющие радостью глаза. Очаровательная улыбка. Каштановые волосы заплетены в два низких хвостика. Девушка так молода и так красива. Возможно, чья-то зависть и ненависть к Рейчел Дженкинс погубили ее.       Многочисленные ножевые ранения на груди. Жертву опознал отец по родимому пятну на щиколотке. Родителям было бы нелегко видеть труп дочери, да еще и изуродованный, поэтому мать не подпустили. Убийца оставил золотую цепочку. Ему это было совсем не нужно. Грабеж не был его целью.       "И эта мразь еще на свободе," - подумал Джонс. Действительно, убийца сейчас разгуливал где-то среди мирных жителей. Кто он? Знала ли его жертва? Или это больной человек, который даже не был знаком с этой несчастной.       Время пролетело быстро, пока Алан собирал материал. Джонс не заметил, как стемнело. Он запрыгнул в свою машину. Это была не теплая осень. Холодный ветер, словно кнут, бил по спине и ногам, норовя сорвать с прохожих куртки и шапочки модных дамочек. Приходилось застегиваться и придерживать головные уборы руками, чтобы их не сорвало.       Свет фар освещал темное и пустое шоссе. Сизый дым от сигареты струился через приоткрытое окно вон из машины, но часть его оставалась в салоне автомобиля. Играла спокойная песня «Heaven» группы «Warrant». Алану была по душе такая музыка. Старая музыка, дорога, ночь, сигарета создавали комфорт и ощущение свободы, но мысли об убийстве не покидали мужчину, как бы он не хотел выбросить их из головы.       Ехать предстояло еще долго. А в сон уже начинало клонить. Алан решил заночевать где-нибудь в отеле этого города. Уставшему за рулем можно и задремать, а так недолго и в аварию попасть. Желание остановиться и провести эту ночь в кровати сбылось: проехав пару миль, он наткнулся на отель.       "«Бал Сатаны» - странное, даже немного пугающее название," - подумал Джонс, снова вспоминая сегодняшнее дело. Всего лишь название. Сегодня везде наименования такие, лишь бы привлечь к себе народ. Но это… Разве сюда потянутся люди? Если только какие-нибудь поклонники самого Сатаны или вычурные подростки, которые наряжаются и красятся во все черное, называя себя какими-то готами.       Впрочем, это не сильно-то и напугало Алана. Ему нужно было где-то остановиться на ночлег, вот и решение проблемы, пусть даже и с таким жутким и странным названием.       Джонс заглушил двигатель автомобиля, бросая на мерцающую красными огнями вывеску отеля свой уставший взгляд.       Двери отеля были деревянными, искусно украшены: ручка в виде головы человека, у которого изо рта и глаз торчали металлические наконечники стрел, чем-то напомнила журналисту странные обряды каннибалов, от столь отвратительной мысли Алан скривился. Мужчина выдохнул и постучал в дверь, та без скрипа, с коим обычно открываются двери в старинных домах в фильмах ужасов, отворилась.       Обстановка слегка отличалась от внешнего вида самого здания. Приятный, синеватый и слегка приглушенный свет, темные диваны, на сине-фиолетовых стенах висели изображения разных людей в неестественных для них позах, словно они были живыми куклами, которые гвоздями прибили к стене, но их пустые взгляды приковывали и зомбировали, как будто пытались загипнотизировать смотрящего на изображение, от чего по коже Алана пробежал табун мурашек. Конечно, журналист повидал за свою жизнь множество разобранных трупов и бледных, мертвых лиц, но это было совсем другое. Мужчина направился к ресепшену, за которым находились два парня в белых рубашках и черных жилетках.       Один из них заметил приближающегося гостя и уже пробежался глазами по списку номеров, второй продолжал листать какую-то книжку, осторожно переворачивая каждую страничку. Подойдя к ресепшену, Алан облокотился о столешницу, и попросил на одну ночь комнату для себя. На удивление журналисту парень, словно робот быстро подал ключи, а в других местах, где обычно останавливался мужчина, около ресепшена все копошились невероятно долго, отели не желали заселять всего лишь на ночь, на это были гостиницы, но Алан не хотел спать под пищание комаров или же погружаться в царство Морфея с клопами и мухами. Ключи, на которых отчетливо были видны числа: сто шестьдесят шесть, одно из любимых чисел журналиста, издавали звон в руке мужчины. Кажется, его мнение об этом местечке изменились в лучшую сторону.