Человек с повадками волка

подросток с повадками волка забавен, смешен, несуразен. замена рефлексов — двухстволка, инстинктов — рябина и ясень. *** Человек никогда не сможет привыкнуть к боли. Но если человек к ней привыкает, значит ему причинили её слишком мало. Скотт — оборотень, истинный альфа, но даже он умирает, когда чужие когти вырывают его сердце. Стайлз думает, что Скотту больно. Ведь оборотню умирать гораздо больнее, чем человеку. Клетки успевают регенерировать, а болевой порог у волчат значительно ниже, то есть они не теряют сознания, а продолжают испытывать боль до последнего вздоха. Тем не менее Скотт успевает прохрипеть: — Беги, Стайлз. Стилински не знает, почему его оставляют в живых. Наверное, потому что он всего лишь человек. Питер вытирает забрызганное кровью лицо белоснежным платком. — Позер, — думает Стайлз, но не может заставить себя пошевелиться. Тело предательски окаменело от страха. Хейл подходит слишком близко, Стайлз чувствует жар, идущий от чужого тела. Безумие альфы накрывает человека волнами. Питер наклоняется совсем близко, вдыхает запах подростка и констатирует: — Всего лишь человек, — тон пренебрежительный и насмешливый. — Живи, Бэмби, — разрешает Питер. Стайлз судорожно выдыхает и продолжает жадно впитывать образ Питера, выцарапывая у себя на задворках памяти каждую незначительную деталь. Стилински знает, что Скотт не оценил бы мести, более того - он бы разочаровался в своем друге. Стайлз знает, что болевые точки у людей и волков одинаковы. Осталось лишь научиться по ним бить. Стилински не альфа, он — всего лишь человек. Человек, разделяющий идеалы мертвого волка. Стайлз знает, что время не лечит. Время никогда не позволит забыть обезображенный труп лучшего друга, рыдания Мелиссы, самодовольную улыбку Питера и легионы ночных кошмаров. *** Стайлз осматривает интерьер кабинета Хейла и делает вывод, что у психопата все-таки хороший вкус. Малия сидит рядом и рассказывает Стайлзу про школу, про своих друзей, про семью. Девочке пятнадцать, она смотрит на парня карими глазами и без умолку делится своими секретами. Стайлз хороший, он внимательно слушает, кивает и улыбается. Стайлз — всего лишь человек. Малия знает, что она сильнее него. От человека не веет опасностью, только любопытством и совсем немного волнением. Питер понимает, что что-то идет не так, когда узнает, что его ближний круг оказался в разных частях Америки, выполняя поручения, которых он никогда не давал. Питер вбегает в лофт и видит недвижимые тела оборотней, приставленных охранять дом и Малию. Оборотни, к удивлению Питера, живы, и только находятся в каком-то странном состоянии, подобном глубокому сну. Хейл чувствует запах Малии, а также сильный запах металла и аконита. Оборотень врывается в свой кабинет, хотя на самом деле лишь заходит туда быстрым шагом. Питер знает: нельзя показывать противнику свой страх или неуверенность. Стайлз за четыре года изменился: вытянулся, поменял прическу, черты лица заострились. Стилински смотрит на Хейла своими огромными янтарными глазами и улыбается самыми уголками губ. — Здравствуй, Питер. — Давно не виделись, Стайлз. Малия что-то щебечет, но ее никто не слушает. Оборотень и человек смотрят друг на друга. Радужка Питера окрашивается красным цветом. — Ты меня запомнил. Лестно, — Стайлз приветливо улыбается. Одна его рука обнимает Малию за плечи и держит пистолет, а вторая сжимает какой-то предмет, находящийся в кармане рваных джинс. — Решил проведать старого знакомого? — Питер делает попытку подойти ближе. Теперь пистолет упирается Малии в висок. — Не двигайся, — просит Питер, и Малия послушно замирает. — Помнишь Скотта? — Истинного альфу, пытающегося всех спасти и не умеющего убивать? Такого сложно забыть. Стайлз усмехается: — Ты очень верно подметил про его неуместное благородство. — Что тебе надо, Стайлз? — Как ты мог догадаться, я не разделяю его идеалов. Питер не чувствует фальшь. Стайлз снимает пистолет с предохранителя. — Скотт бы не одобрил твои методы, — саркастично заявляет Питер. Стайлз улыбается и пожимает плечами, свободной рукой достает шприц из кармана и кидает Питеру. — У тебя в руке шприц со смертельной дозой аконита, я вколол твоим бетам такой же, только гораздо менее концентрированный раствор. Поэтому они спят. Выбирай, ты или сам вводишь жидкость себе в вену, или же я убиваю твою дочку. Питер любит Малию, но себя он любит больше. — Серьезно? Ты пересмотрел дешевых мелодрам? — У тебя пять секунд. Пять. — Скотт не оценил бы мести. — Четыре. — Если ты сейчас уйдешь, я, так и быть, забуду про этот инцидент. — Три. — Где гарантии, что после этого ты не убьешь Малию? Питер подносит шприц к вене, вводит иглу под кожу и замирает. — Два? — Стайлз вопросительно поднимает бровь. Питер закатывает глаза. — Один. Раздается выстрел. Питер замечает, что придется поменять обои. Дырка от пули в стене несколько портит интерьер. Малия испуганно всхлипывает и дрожит, боясь сдвинуться с места. — Прости, малышка, — Стайлз по-отечески целует девочку в затылок. Стайлз наводит пистолет на Питера и идет к окну. К счастью, второй этаж расположен невысоко. Хейл смотрит на подростка недоверчиво и непонимающе. Стайлз ловит на себе заинтересованный взгляд и прежде, чем уйти, подмигивает и произносит: — Там витамин С, Питер. Стайлз не истинный альфа, он всего лишь человек, не всегда разделяющий его идеалы.