Дивергент. Второй город

В городе ужасная жара. Несколько месяцев не было дождя. По крайней мере, я уверенна, что весь месяц, когда нет Трис было жарко и сухо. Утираю тыльной стороной ладони пот со лба. Как же жарко. Как же сильно у меня болит голова. Ну всё. Хватит себя жалеть. Роджер одобрительно сжимает мою руку. Сразу становится легче. Сколько мы уже стреляемся с Умниками? Неделю? Две? Я потеряла счёт времени. Отличие ситуации здесь от Восстания в Чикаго в том, что здесь фракция гениев умеют владеть оружием. Именно поэтому им ненадолго порабощать другие фракции. И, конечно, у нас летом куда жарче. Вдруг я слышу странный шорох, от которого у меня по спине пробегает холодок. Наша группа из шести человек останавливается и прислушивается. Из-за угла дома выбегает мужчина с пистолетом и стреляет в одного парня из нашей группы. Точно в голову. Без вариантов. Парня уже не спасти. Тут я, ко всеобщему удивлению попадаю мужчине в сердце и убиваю его. Обычно я плоховато стреляю. Слушая похвалы в свой адрес я продолжаю думать о том человеке. А ведь, возможно, где-то у него семья. Может быть, кого-то я сегодня лишила отца. Но война есть война. Там мало заботят такие факты, как наличие семьи. Конечно, восстание в городе это хорошо, но мы с Мирой знаем, против кого действительно надо восставать. И пытаемся это делать. Находим их камеры, разбиваем их. Лично я не думаю, что Бюро наблюдают за нами из лучших побуждений. Хотя, возможно, кто-то их недопонял. Вдруг они и вправду хотят нам помочь? - Классный выстрел, - говорит Роджер. - Сама от себя не ожидала. Идём дальше? Нам и ещё нескольким группам было приказал захватить все выходы из города. И, конечно, именно нашей группе надо было отвоевать дальнюю платформу, куда прибывают поезда из других городов. Вс было бы хорошо, если бы зелёные гении не пытались нас пристрелить. Они стреляют сверху, снизу, справа, слева. Как только мы думаем, что вот, всё кончилось, так сразу кто-нибудь выбегает из-за угла и пускает пулю в лоб одному из наших. Из пятнадцати нас осталось пять дееспособных. Одну пятёрку пристрелили, а другую увезли в полевой лазарет с ранениями. Я даже не знаю, жива ли Мира. Но если жива, то много ли ей осталось? Хотя, ясно, что мы все ужа на жильцы. Ведь мы как сардельки на сковородке. Жаримся и пытаемся воевать за право жариться дальше. Вдруг я опять слышу шорох. Человек, однозначно. Но кто? Наш? Или враг? Не знаю. Командир, которым является Роджером приказывает группе остановиться. Мы стоим с оружием наготове и смотрим, как другая такая же группа идёт к нам. Но они не доходят и останавливаются примерно за десять метров до нашей группы. Один из них принимается включать и выключать фонарик. Кто-то из нас сточит по разбитому асфальту, повторяя ритм. Из всей группы только меня научили этому способу общения, так что я внимательно слушаю. Тук-тук... Тук-тук-тук... Тук... Тук-тук... - Поезд, - шепчу я. - Поезд из другого города скоро будет здесь. - Кам, когда? - спрашивают ребята. - Через пару часов, - отвечаю я. - Одной из групп удалось захватить ограду, они и увидели. Слышу вздохи облегчения и вздыхаю сама. А потом вся группа переходит на бег и движется к нашей точке захвата. О да, мне нравится, когда удача на нашей стороне, ведь я почти уверенна насчёт того, кто там. Мы быстро отвоёвываем нашу точку и принимаем поезд. Мои догадки подтвердились. Из только что остановившегося поезда, из всех его вагонов выходят люди. Я знаю, что это сумасшествие, знаю что от этого толку не много, но сейчас у нас численное превосходство и ещё одно преимущество, о котором наши враги пока не знают. У нас есть они. Те, кто один раз победили в подобной войне. И я знаю, они победят и ещё.