Само совершенство

Сидя на кровати, рядом с прекрасной спящей блондинкой, Реджина смотрела на себя в зеркало, стараясь запомнить свое лицо. Сегодня был особенный день, последний день, когда Реджина Миллс была не просто горожанкой Сторибрука, но ещё и мэром. Она знала, что приняла верное решение: уйти самой будет лучше, чем ждать, как разгневанные граждане объявят ей импичмент, особенно учитывая, что люди стали еще более агрессивными, когда узнали, что Эмма из тюрьмы поехала прямо в дом Реджины и теперь живет здесь. Тем не менее, брюнетка испытывала легкое волнение, она третий раз перечитывала свою заранее написанную речь. Казалось, что оставить свой пост, свою любимую работу, которую Миллс хорошо выполняла в течение многих лет, будет даже сложнее, чем признаться в гомосексуальности. Реджина вновь взглянула в зеркало, она пыталась сделать спокойное и величественное лицо. Люди не должны видеть, как она расстроена таким поворотом событий. Люди должны считать, что мадам мэр уходит с достоинством, по собственному желанию, а не из-за них. Подкравшись на цепочках к шкафу, Реджина открыла его очень тихо, чтобы не разбудить Эмму. Осматривая свои шикарные наряды, брюнетка решила надеть черное. Это был её цвет, такой же безупречный, как и сама Реджина и идеально сочетающийся с её любимой красной помадой. - Реджина, ты уже собираешься? – раздался тихий голос сзади. Обернувшись, Реджина улыбнулась. Эмма, лежащая под одеялом, с растрепанными волосами выглядела невероятно мило. Бегло посмотрев на часы, и убедившись, что она не опаздывает, Реджина подползла к Эмме по кровати и поцеловала её. - Я хотела дать тебе выспаться. - Надеялась уйти без меня? Реджина удивленно подняла бровь. - Ты хочешь пойти со мной? Но ведь ты не любишь собрания… людей… - Не люблю – приподнимаясь в кровати начала Эмма – но, я люблю тебя. Так что мы пойдем вместе. Ты не должна брать все это на себя. Эмма, разумеется, волновалась больше Реджины. Ведь это был их первых выход в свет, как пары. Первый раз в жизни Эмма собиралась открыто пойти куда-то со своей женщиной. Помимо обычного страха Эммы перед толпой, сегодня Свон чувствовала еще кое-что другое. Люди будут смотреть на них с Реджиной как на пару, будут оценивать, можно ли назвать их красивой парой. Именно это пугало Эмму, что в глазах всех остальных она будет выглядеть недостойной Реджины. Она безумно боялась прочитать в лицах толпы мысль – «Что богатая, успешная и красивая женщина, делает рядом с этим недоразумением?!». Расстегнув свой чемодан с вещами, который Эмма еще не успела распаковать и разложить в новом доме, Свон пыталась найти что-то под стать Реджине, но не получалось. Джинсы, джинсы, рубашки, майки. То, что нравится Эмме, но то, что никогда не надела бы Реджина. - Ты не одолжишь мне какое-нибудь свое платье? – как будто, между прочим, спросила Эмма. Реджина, которая как раз в этот момент застегивала молнию на спине своего черного платья изумленно обернулась. - У нас разный размер. Мое платье будет тебе маловато. И тебе нравятся джинсы, Эмма. В чем дело? - Ни в чем – буркнула под нос Свон. - Эмма? – насторожившись, спросила Реджина еще раз. - Я просто подумала, что если бы мы обе пришли в красивых платьях нас бы лучше восприняли. А то так, я… я будто из другого мира, чем ты. Реджина молча подошла к Эмме, которая замолчала от того, что брюнетка неожиданно подошла к ней так близко. Реджина провела рукой по накачанной руке Эммы, ощупывая её мышцы. Уголок губ Реджина слегка приподнялся. - Эмма – она произнесла имя любимое очень нежно и чувственно – мы идем сегодня прощаться. С этими людьми и с этим городом. Они уже думают о нас плохо, чтобы мы не сказали, как бы мы не оделись – они не будут думать о нас лучше. Поэтому мы будем собой. Надень свои джинсы и красную куртку. _______________________ В этот раз снова была пресса, снова люди из телевидения. Но в дополнение, еще пришли люди, заинтересованные тем, что же скажет мадам мэр. Брюнетка же просто хотела отделаться от этого как можно быстрее. Реджина и Эмма вошли в конференц зал, где их уже ждали, держась за руку. Эмма отводила глаза в стороны от людей, изумленно смотрящих на них. По залу прошел то ли гул, то ли легкий шепот. Блондинка поднялась с Реджиной на трибуну и встала за её спиной. Эмма первый раз подняла глаза, с того момента как они вошли сюда и оглядела людей. Свон улыбнулась, когда она последний раз поднималась на сцену - Реджина сидела в зрительном зале. Когда она последний раз поднималась на сцену, то была одна во всем городе, и во всем мире. А теперь, Эмма стояла пусть и на шаг дальше Реджины, но стояла вместе с ней, их руки почти соприкасались пальцами. Они не говорили об этом, но Эмма знала, что они уйдут отсюда также, как и вошли – вместе, держась друг за друга. И в эту секунду Эмма почувствовала нечто странное и волшебное, то, что не чувствовала никогда – Свон почувствовала, что она счастлива и ей абсолютно все равно, на то, что думают об этом все люди. Почувствовала, что готова поцеловать Реджину прямо здесь, даже если все вокруг будут освистывать их и поднимут плакаты против. Именно в эту секунду Эмма поняла, как ошибалась она, столько лет переживая из-за того, что думают о ней люди. Подстраиваясь под них, плача из-за них… Столько лет эти люди жили для себя, а Эмма не могла жить из-за них. Реджина закончила свою речь и, сделав глубокий вдох, протянула руку к Эмме. Девушки направились к выходу, вновь обходя толпу людей, лезущих к ним с вопросами. Оказавшись вдвоем в коридоре, Эмма замедлилась на несколько секунд. - Эмм – хотела было сказать Реджина, но неожиданно блондинка дернула Реджину к себе и, сжав её своими крепкими руками, страстно поцеловала. Наслаждаясь вкусом Реджины, Эмма все продолжала и продолжала целовать её, она словно не могла оторваться. Затем, наконец, отпустив мягкие губы Реджины, Эмма перешла на её шею. Лаская шею брюнетки, Эмма прижала Реджину к стене коридора. - Ты сказала, что это запасной выход и им никто не пользуется, да? – прервав поцелуи, спросила Эмма. -Да, – удивленно ответила Реджина, не понимая, куда клонит Эмма. Блондинка улыбнулась и, вновь поцеловав Реджину, опустила свою левую руку. Сначала Эмма лишь нерешительно коснулась подола платья Реджины, затем медленно провела рукой по ноге Реджины, дойдя пальцами до кружевных трусиков мэра. Ухватив сбоку, Эмма решительно потянула их вниз. Только сейчас Реджина поняла к чему все идет. - Эмма… Мы не можем здесь! - Почему? – не отпуская брюнетку, спросила Свон. - Это мэрия. - Боишься, что тебя уволят? – засмеявшись, спросила Эмма. - Нет, но это неправильно. - Ну, если ты не хочешь – говоря это, Эмма убрала трусики Реджины в свой карман и вновь нежно вела рукой по ноге Реджины, но теперь уже по внутренней стороне бедра, заставляя Реджину дрожать – если ты не хочешь, я могу остановиться. Пальцы Эммы остановились как раз возле самого горячего места брюнетки в ожидании решения Реджины, которая, убедившись, что здесь никого нет, несколько раз кивнула, а затем чуть слышно сказала – «Продолжай». Реджина еще не рассказывала об этом Эмме, но у неё всегда была фантазия, связанная с сексом у стены, которая теперь неожиданно выполнялась. От осознания, что они делают это в коридоре мэрии, обе женщины возбуждались еще больше. Голова Реджины мягко легла на плечо Эммы, в то время как её нога сама собой переместилась на бедро блондинки, давая простор для руки Эммы. Спустя всего несколько минут, брюнетка почувствовала теплую волну, охватывающую её тело. - Свооон – простонала Реджина, от удовольствия. Опустившись на землю, Миллс слегка покачнулась, но крепкие руки вновь её подхватили. - Ты в порядке, Реджина? - взволнованно спросила Эмма. - Да, просто это было потрясающе. И… я очень люблю тебя. _________________________ Прошло уже четыре недели, с тех пор как мэр Миллс выставила свой дом на продажу. В городе было всего три риелтора, но два из них отказались работать с Реджиной, при этом сделали это очень грубо. Третий риелтор взялся за дело неохотно, но вроде бы работал: в газете и на его сайте появилась объявление о доме Реджины, на лужайке стоял соответствующий знак, мужчина говорил, что рассказывает о доме всем, кто к нему обращается. Тем не менее, за недели ни один человек не пришел посмотреть дом. Эти четыре недели были одновременно и хорошими и плохими. Реджина и Эмма наслаждались компанией друг друга. Это был первый отпуск Реджины за многое время, и она хотела успеть насладиться всеми видами отдыха: один день они с Эммой валялись в кровати с утра и до самого прихода Генри из школы. В другой день девушки попробовали кататься на велосипеде для двоих. Реджина с Эммой устроили просмотр фильма сидя на полу в гостиной с попкорном. За эти четыре недели, Эмма увидела, как Реджина прекрасно играет на фортепьяно, а Реджина услышала, как Эмма поет. Все вечера они проводили вместе с Генри, иногда просто разговаривая, иногда веселясь, например, играя в твистер или шарады. Но Реджина как практичный человек, начинала нервничать из-за заминки с продажей дома. Она предчувствовала неладное. По предварительным расчетам бывшего мэра денег с продажи дома должно было хватить на покупку квартиры в Филадельфии, оплату частной школы для Генри там, и еще где-то на пол года жизни – как раз достаточное время, чтобы им с Эммой найти работу. Но время шло, деньги тратились, а покупатели не появлялись. На следующий день позвонил риелтор, с плохими новостями. Наконец появился покупатель, но готовый купить дом только в четыре раза дешевле его реальной стоимости. Этот человек не собирался смотреть дом – в его планы входила какая-то перестройка и открытие магазина на этом месте. Реджина была шокирована и её первой реакцией было накричать, отказаться и ждать дальше, но риелтор продолжал её уговаривать. - Мисс Миллс, давайте посмотрим на ситуацию еще раз. Никто другой не купит ваш дом. Никто не захочет в нем жить. Все считают этот дом гнездом разврата и даже смотреть его не хотят. Вам следует согласиться на этот вариант, потому что следующего, возможно, придется ждать очень долго. Реджина вновь вернулась к своему финансовому плану. Такое изменение в цене кардинально меняло ситуацию. Несколько дней, которые согласился ждать возможный покупатель, Реджина проводила в раздумье и расчетах. Эмма и Генри видели, что она не в порядке, пытались подбадривать, как могли, но у них выходило плохо. Реджина ненавидела эту ситуацию. Она могла забыть про гомофобию людей, искоса на неё глядящих, но в её голове не укладывалось, что люди не хотят покупать её дом из-за сексуальной ориентации. Что считают себя в праве предложить ей такую цену, и купить дом за гроши из-за сложившейся ситуации. «Я же продаю дом, а не подержанное постельное белье, какого черта!» - кричала душа Реджины. На идеальном плане, который казалось, был точно продуман, появилась трещинка, и Реджина не знала, как её заделать. Она думала об этом круглосуточно, и за чаем с Генри и, обнимая ночью Эмму. Время подходило к концу, Миллс ходила кругами по комнате и не могла решить, позвонить риелтору или нет, когда её неожиданно окликнул Генри. - Мама, иди сюда, я должен тебе кое-что показать! Эмма, ты тоже иди. Это важно. Женщины застали Генри, сидящим за компьютером c важным видом. Присев рядом с ним, Реджина прочитала на мониторе «Калифорнийская школа-интернат для мальчиков имени Стивена Карни» - Что это? – изумленно спросила Реджина. - Это очень хорошая школа-интернат, но обучение в ней, стоит почти в два раза дешевле, чем в той частной школе, которую ты присмотрела. - Генри, ты не должен думать о деньгах! - Что значит не должен? Я часть семьи! - Конечно, но… - Прочитай, здесь отзывы на сайте, их много. Прочитай о том, куда поступают выпускники оттуда. Реджина нехотя согласилась и начала читать. Отзывы были в основном благоприятными. Из них Реджина узнала, что дети там живут в комнатах по два человека. О хорошей столовой, и буфете. О прекрасных учителях и даже о том, что там есть бассейн. - Ты видишь, мама, даже с учетом дороги ты хорошо сэкономишь. Тогда вы сможете купить квартиру поменьше. И все получится. Реджина и Эмма обе замолчали. Реджина была вынуждена признать, что это выход, но ей не хотелось такого выхода из ситуации. -Но… Я буду скучать по тебе – чуть не плача сказала Реджина. - Я тоже буду скучать – обняв мать начал Генри – но мы же будем на связи. У тебя есть компьютер. У меня есть планшет. Мы будем видеть друг друга каждый день. А ещё я хочу увидеть океан. В общем позвони и скажи, что ты согласна на предложение. ________________ Эмма Свон опустила глаза вниз, чтобы осмотреть свою одежду и убедиться, что она нигде не испачкалась. Девушка покрутилась, словно искала зеркало, но его здесь, разумеется, не было. Комната, где находилась Эмма была абсолютна пустой: никакой мебели, белые стены, окна, на которых не было штор и люстра на потолке. Люстра выбивалась из общей картины. Люстра была красивой, изысканной, дорогой. Её привезла Реджина из своего старого дома. Эмме нравилась эта квартирка. Она была довольно большой: две комнаты и кухня. Комнаты были просторными и светлыми. Свон уже представляла, какой уютной может стать квартира в будущем, когда они закончат ремонт. Задумавшись, Эмма услышала необычный звук, которого не было в Сторибруке – на улице под окнами ехал трамвай. Блондинка подошла к окну и несколько минут смотрела на шумную улицу Филадельфии. Девушка не заметила, как в комнату вошла Реджина. - Тебе нравится вид из окна? – спросила брюнетка. - Да, на это интересно смотреть. Обернувшись, Эмма замерла. Глядя в окно и радуясь новому началу, она на некоторое время забыла, чего стоило это новое начало Реджине. Но сейчас перед её глазами вновь проносились последние события в Сторибруке. Как Реджина со скандалом оставила пост мэра города, оставила работу, которую любила. Как два риелтора отказались работать с бывшим мэром, как Реджине пришлось продать свой дом в четыре раза дешевле его настоящей стоимости, потому что это был единственный и самый лучший вариант. Реджина выглядела как всегда прекрасно, даже в домашней футболке, с хвостиком на голове и ведром краски в руке. Но вот её глаза… они не горели, как раньше. Реджина повторяла почти каждый день, такие слова как «Всё будет хорошо», «Это не твоя вина, Эмма». Но Эмма понимала, что это не так. Глаза Реджины не были радостными, они были растерянными и даже немного грустными. Эмма чувствовала, что сейчас настало время, когда они должны были поменяться ролями. Раньше всегда именно Реджина была моральной поддержкой и опорой для Эммы, она давала Свон уверенность в себе, которой, казалось, никогда раньше не было. Но теперь блондинка должна была поделиться этой уверенностью и стать твердым плечом, на которое бы оперлась Реджина. Реджина уже хотела начать красить стену, когда Эмма дотронулась до её плеча. - Подожди, нам нужно поговорить. - Эмма… - Ты скучаешь по нему? – почти шепотом спросила блондинка. - Разумеется, я скучаю по нему! Он мой сын, Эмма. Но мы уже говорили об этом много раз, и я не хочу говорить снова. Это не твоя вина. Это моя вина. Все что произошло и происходит – это был мой добровольный выбор. И… то, что Генри теперь в школе-интернате, тоже моя вина, а не твоя. Я потеряла работу, я невыгодно продала дом, и мы все пришли к общему решению, что заплатить за хорошую школу-интернат сейчас выгоднее, чем платить за частную школу здесь. Так что мы переживем это. Эмма, возьми валик и тоже крась стену! Поставив ведро на пол, брюнетка отошла к другой стене и начала красить её. Эмма не видела её лица, Миллс специально встала так, чтобы её было не видно, но Эмма слышала, как Реджина всхлипывала. Эмма не знала что делать, сделать вид, что она ничего не слышит и дать любимой поплакать в одиночестве или прямо сейчас подойти и крепко обнять её. Сердце блондинки бешено билось от страха принять неверное решение, но она шагнула вперед. Эмма вырвала валик из рук Реджина и бросила его на пол, а сама прижала брюнетку к себе. Реджина просто плакала на её плече, обнимая Эмму руками. Эмма закрыла глаза и нюхала волосы Реджины, поглаживая её голову. - Я люблю тебя – сказала Эмма. Это было банально, и возможно не к месту, но это было лучшее, что она могла сказать. - Я тоже, люблю тебя. Просто – Реджина вновь заплакала – Я скучаю по Генри и не только по нему. По жизни. - Все образуется – Эмма сама не очень верила в эти слова, но продолжала говорить их – ты найдешь работу, обязательно найдешь. Я тоже куда-нибудь устроюсь. Мы подкопим денег, и ты сможешь забрать Генри. Реджина снова отвернулась в сторону и отошла. - Эмма. Спасибо, я понимаю, что ты хочешь меня поддержать, но если бы все было так просто. В Сторибруке я была политиком, важным человеком, а здесь я даже не знаю какую работу искать. В Сторибруке тебе дали работу по программе, а здесь тебе будет не просто найти даже плохую работу, потому что ты сидела в тюрьме. Нам нужно много денег на ремонт. И если говорить честно, я не смогу забрать Генри в этом году. В комнате воцарилась тишина.. . Люди часто думают, что найти любимого человека и быть вместе с ним – это счастливый конец. Но обе женщины в этой комнате смотрели друг на друга, и им обеим было больно, они обе плакали, не смотря на свою огромную любовь. «Одной любви не достаточно» - мелькало в голове у каждой из них. Любовь – это лишь начало, а до заветного счастья предстоит пройти тернистый путь и впереди еще долгая борьба