Само совершенство

Некоторые люди говорят, что мы рождаемся с судьбой. Некоторые говорят, что жизнь полностью зависит от нашего выбора. Некоторые говорят, что если ты знаешь за что сражаешься, то никогда не проиграешь. Некоторые говорят, что мы не можем победить себя для себя, но можем сделать это для тех, кого мы любим. ______________________________ Эмма Свон сгорала от нетерпения, оно буквально разъедало её изнутри. Теперь, когда у неё неожиданно появился план, девушка считала секунды до его воплощения. Нужно было ждать, это все нельзя было провернуть немедленно. В голове блондинки план был просто блестящим, идеальным, почти таким же безупречным как Реджина Миллс. Но как часто бывает в такие минуты, воодушевление частично застилало ей разум. Она не видела ничего, кроме этой новой появившейся идеи. Девушку всю трясло лишь от наличия возможности всё исправить, выйти отсюда, продолжить жить, будто ничего не случилось. Она видела эту появившуюся впереди ниточку и была готова дернуть за неё изо всех сил. Эмма не могла успокоиться, не могла сдержать себя: она прыгала, ходила кругами по своей камере, обгрызла практически до крови свой несчастный большой палец. Она уже представляла, как обнимет Реджину, как прижмет её к своей груди изо всех сил, как почувствует аромат её волос, как будет чувствовать её дыхание, биение её сердца. Это все было так близко. Эмме казалось, что от этого её отделяет лишь небольшой шаг. Выполнить свой план, выполнить его хорошо. И всё. Свобода. Счастье. Спасти себя и спасти Реджину одним махом. Сделать в своей жизни что-то по-настоящему героическое, то, чем можно было бы гордиться. Эмма отчаянно хотела этого. Этот энтузиазм, навязчивая идея, практически одержимость, мешала ей оценить ситуацию трезво, проработать все детали, ещё раз её обдумать. Эмма не спала ночью. В этот раз она даже не пыталась заснуть, сна не было в помине. Девушка лежала неподвижно в своей кровати, лишь изредка меняла положение. Она лежала с открытыми глазами. Она размышляла о том, как же мучительно тянется время, когда ждешь. Если бы это была тюрьма, а не следственный изолятор, то было бы чем заняться. Была бы работа или хотя бы книга. А здесь единственным развлечением для Эммы могла быть Зелина, но соседка была ужасной соней. Она легла спать раньше Эммы, уснула практически в то время, когда Свон ещё с ней разговаривала. Ночью Эмма пыталась поддержать себя, радуясь следующему шагу. Будто всё уже получилось. Будто они с Реджиной победили. Забавно, как в голове откладываются и всплывают иногда не картины прошлого в целом, а лишь маленькие детали, которые изначально казались незаметными. Думая о Реджине, Свон вспомнила один из милых моментов, который они разделили вместе. Момент, который она раньше никогда не воспринимала в серьёз - ведь его затмевали другие приятные моменты. Эмма вспоминала пальцы Реджины медленно шагающие по её спине. Это было в ту прекрасную ночь, их единственную совместную ночь. Светало, первые лучи солнца пробивались сквозь плотные шторы в спальни Реджины Миллс. Блондинка лежала на животе, а брюнетка делала ей шуточный массаж. Её руки, такие теплые, такие приятные. Эмма не смогла бы забыть их даже через тысячу лет. Это были одни из самых прекрасных прикосновений в её жизни. В голове возникало раз за разом, как суровая госпожа мэр смеялась, поглаживая спину своей любовницы. Как нежно она повторяла её имя. Как её ногти, которые, разумеется, были коротко подстрижены в ту ночь, как очаровательно её ногти шагали по спине, распространяя дрожь по всему позвоночнику, как возбуждающе они царапали спину. Такая мелкая деталь, но Свон прокрутила именно её в своей голове несколько раз. Она не знала почему, самым очаровательным моментом ей казался именно этот. Не вся их бурная ночь, которая безусловна была прекрасной, не утренний душ с Реджиной, заставивший тело девушки биться в экстазе ещё раз, и даже не их трогательный первый поцелуй. Наверно, тот момент был ближе всего к их взаимному счастью, счастью просто лежать вместе и прикасаться друг к другу. К счастью от того, что они обе есть на свете. ________________________________ Спустя сутки, по настоянию мэра Миллс, Эмме Свон предоставили возможность, воспользоваться своим правом на телефонный звонок. Реджина полагала, что Эмма захочет позвонить своей соседке Мэри Маргарет, но вместо этого девушка набрала совсем другой номер – номер мистера Голда. - Здравствуйте, полагаю вы узнали меня по голосу? - Что вы хотите мисс Свон? – Эмма, даже разговаривая по телефону, представляла, как ехидно улыбался Голд, произнося эту фразу. - Нам нужно поговорить. Это в ваших интересах. Приходите сегодня, или вы пострадаете. Блондинка повесила трубку, не дожидаясь ответа на свою последнюю фразу, и тяжело выдохнула. Начало воплощения плана было положено, а Эмма удивлялась сама себе – как только ей хватило храбрости на этот звонок и хватило сил не дрогнуть во время разговора. «Реджина, мы скоро будем вместе» - пробормотала Эмма, прижав трубку к своему лицу. Мистер Голд придет, нужно только ждать, опять ждать. Те пару часов, что Эмма провела в ожидании, девушка тренировалось. Глядя в лицо Зелины, словно в зеркало, она раз за разом повторяла то, что собиралась сказать Голду, оценивая реакцию собеседника. Было очень-очень важно сказать всё уверенным голосом, с уверенным видом. Сказать, что Эмма боялась – значило ничего не сказать. Девушке уже было тяжело от волнения: у Эммы начинались странные приступы жажды, ужасно хотелось пить, но Свон сдерживалась, потому что внезапно захотеть в туалет во время разговора не входило в её планы. Разумеется, Эмма не могла стать уверенной в себе за несколько часов, но она могла попытаться сделать уверенный вид, попытаться скрыть панику внутри себя. Когда Эмму привели, Голд сидел за тем же столиком, за которым ещё вчера сидела Реджина. Он выглядел как всегда невозмутимо, его лицо сразу же было искорёжено наглой физиономией. Его руки были небрежно раскинуты на столе, а ноги раздвинуты в огромную рогатку. Он улыбался и всем своим видом показывал, что чувствует себя безусловным хозяином положения. Эмме натерпелось снять с его лица эту самодовольную улыбку. - Мисс Свон, хотел бы я сказать, что вы выглядите хорошо, но не стану обманывать. Эти мешки под глазами, вас не красят. Неудобная кроватка в тюрьме? Эмма поморщилась, её внешний вид, по сути, не имел значения, но всё же, уверенный в себе человек, обычно и выглядит хорошо, к тому же мешки под глазами выдавали бессонницу, а значит и некоторое волнение. - Моя кроватка, меньшее, что должно волновать вас сейчас. У вас проблемы посерьёзнее – сказав это Эмма задержала свой взгляд на Голде. Ей снова открывались новые «магические» силы. Она смогла смотреть на него в течение целых десяти секунд (Эмма считала про себя) не моргнув, не дрогнув, не двинувшись, и даже не начав задыхаться от нервного напряжения. - Вы что-то путаете, Эмма. Проблемы у вас. Не у меня. - Ваши проблемы скоро начнутся. Я только сегодня обсуждала со своей подругой возможность восстановления удаленных фотографий. Голд рассмеялся. - Вы блефуете. Вы никогда не станете восстанавливать фото, компрометирующие свою драгоценную пассию. Подругой? Это вы про единственную сумасшедшую в нашем городе? Осторожнее, Эмма, с кем поведётесь… Теперь уже улыбнулась Эмма. Девушка готовилась сделать свой ход конем и поразить противника. -Мою пассию? С чего вы взяли, что я собираюсь восстановить те фото? Первый раз за время общения с этим неприятным мужчиной, Свон увидела легкое недоумение на его лице. Ей удалось удивить его, и в душе Эмма уже радовалась этому. Это была маленькая, но победа. - Вы меня недооценили мистер Голд. Те фотографии… Они исчезли навсегда. Я вытащила карту памяти из вашего фотоаппарата и бросила её в большую, глубокую лужу на дороге. Боюсь, по ней уже проехало много машин и она уже никогда не заработает. А вот мой телефон – в целости и сохранности, лежит здесь в участке. - И чем же мне грозит ваш телефон? - О, вы знаете, признаюсь в прошлом вы застали меня врасплох. Когда я была в вашем доме, а туда вошла полиция, то я запаниковала. Я нечаянно сделала на своем телефоне пару фотографий - они, конечно, не идеальные, немного смазанные, но по счастливой случайности в кадр частично попала одна из ваших машин. Голд молчал, но Эмма видела, что он занервничал. Эмма, как человек, который страдал он приступов паники всю жизнь, могла распознать волнение в ком-то другом. - Вы ничего не докажете! - Ещё как докажу. Даже если вы успеете избавиться от машины – это фото неопровержимое доказательство. И достаточная улика, чтобы обвинить вас в попытке убийства, и не просто попытке убийства… Попытке убийства должностного лица. Сколько это лет в тюрьме? Десять? - Вы забываетесь, мисс Свон – сквозь сцепленные от злости зубы прошипел Голд. - Теперь, я предложу вам сделку. Вытащите меня отсюда. Используйте свои связи. Я выйду из тюрьмы, и мы с, как вы выразились, моей пассией, не станем предъявлять вам никаких обвинений. Или… сядете в тюрьму и будете сидеть в соседней камере. -Глупая! Глупая девчонка – мистер Голд приподнялся со стула и навис над Эммой - Ты думаешь, что смогла обмануть меня своим суровым видом. Нет. Я вижу, что ты осталась такой же. Я вижу, как под этой маской ты трясёшься как осиновый лист и уже три раза наложила в штаны – Голд толкнул в сторону стол, стоящий между ними, подошел к Эмме вплотную, больно схватил её за руку - чтобы ставить ультиматумы, нужно иметь рычаг давления, мелочь. И у тебя его нет. Оглядись вокруг, сегодня здесь нет камеры и нет диктофона. Готов поспорить, что даже мэр не смогла добиться, чтобы их убрали. А я – смог. Все здесь работают на меня, не на Реджину. И если ты обратишься с просьбой восстановить какие-то фото, я узнаю об этом первым и я опубликую фото вас, мерзких лесбиянок, раньше, чем государственные службы успеют что-либо восстановить. Неужели ты думала, что я хранил всего один вариант этих фотографий? Рука Эммы, которую всё ещё держал Голд – синела. Эмма переставала её чувствовать. - Отпустите меня, мне больно. - Больно? Тебе и должно быть больно наглая девчонка. Как ты посмела вообще меня шантажировать? Я расскажу тебе, как всё будет – из глаз Эммы невольно полились слезы, она не смогла их сдержать, несмотря на все старания. Эмма заплакала. От физической боли, которую причинял Голд её руки. И самое главное от моральной боли, от того, что Эмма в очередной раз допустила ошибку, от того, что не смогла спасти себя и Реджину, от того, как легко Голд разрушал её план. - Ты выйдешь отсюда и ты скажешь шерифу, что хочешь признать свою вину. Ты полностью во всем признаешься, ты сядешь в тюрьму и сделаю так, чтобы тебя отправили с тюрьму на другой конец страны. Ты больше никогда не увидишь Реджину Миллс. А я буду удовлетворен тем, как сердце мэра разлетается на куски в очередной раз. Поняла?! Эмма не могла ответить. Она плакала и пыталась вырваться. А мужчина… он наслаждался тем, что держал в своей руке дрожащую и всхлипывающую девчонку, которая теперь с трудом могла дышать. Чем больше Эмма пыталась собраться вновь, тем больше из глаз лились слезы, тем громче она начинала всхлипывать, тем сильнее краснело её лицо. - Рыдаешь, дрянь? Это тебе не поможет. Я собирался не вмешиваться, и возможно тогда мэр наняла бы тебе крутого адвоката, возможно, вам удалось бы добиться штрафа или условного срока. Но теперь, когда ты посмела пойти против меня. Ты сама вырыла себе яму. Тебе удастся спасти лишь одну из вас. Ты садишься в тюрьму – Реджина Миллс продолжает жить своей жизнью, ты выходишь из тюрьмы – Реджину Миллс возненавидит весь город. Опять же, выбор за тобой. Мистер Голд закончил свою речь, больно бросив заплаканную Эмму в сторону. _______________________________ Заплаканная девушка упала на свою неудобную кровать. Зелина на удивление оказалась более чуткой, чем Мэри Маргарет – услышав один раз, что Эмма не хочет говорить, девушка исчезла на верхней полке и больше не появлялась. Скрючившись вполовину, Эмма пыталась отвлечься, разглядывая огромное синее пятно на своей руке. Не помогало. Боль в сердце и в голове была сильнее. Накрывшись с головой в одеяло, Эмма шепотом говорила то ли сама с собой, то ли с Реджиной. - Реджина… Реджина. Реджина. Любимая, я подвела тебя, в который раз. У меня есть рычаг, у меня есть шанс, но им невозможно воспользоваться. Разумеется, у Голда была вторая копия фотографий. Нужно было быть полной идиоткой, чтобы поверить, что всё будет так просто. Но когда хочется верить. Реджина, я столько раз проигрывала в этой жизни, я никогда не побеждала. Привыкла думать о себе как о неудачнице с самого детства. Но, когда я встретила тебя, когда впервые у меня появилось большое светлое чувство к кому-то, и что самое странное у кого-то появилось это большое чувство ко мне… Я поверила. Поверила как наивная дура, что я тоже заслуживаю счастье. Что у меня есть шанс. Мне жаль… Как же мне жаль, что моё хроническое невезение и способность рухнуть на ровном месте частично коснулась и тебя. Мистер Голд говорит, что у меня есть выбор. Выбор? Нет. Да, я могла бы использовать это доказательство, я могла бы выйти из тюрьмы и посадить мужчину, который тебя покалечил. Но я не могу. Я никогда бы не смогла причинить тебе такую боль. Я никогда бы не смогла выйти из тюрьмы, подставив тебя. Я… Ты первый человек в мире, до которого мне есть дело, о котором я хочу позаботится. Я спасу тебя, пусть и ценой своей жизни. Я сяду в тюрьму, пусть на пять лет, пусть куда-нибудь в Орегон или Нью-Мексико, но ты будешь жить. Ты сохранишь свою работу, своих друзей, будущее для своего сына. Пусть ты никогда не узнаешь о том, почему я это сделаю. Я хочу, чтобы ты была счастлива, а не чтобы ты винила себя в произошедшем всю оставшуюся жизнь. Я верю, что та любовь, которая есть в твоем сердце, она поможет тебе простить меня… Ты… ты найдешь себе кого-нибудь другого, лучше чем я и будешь счастлива, а мне… мне хватит твоего счастья. Девушке казалось, что она говорила всё это очень тихо, но ухо, приложенное к верхней полке, слышало каждое слово. _________________________ Эмма готовилась увидеть Реджину в последний раз. Попрощаться так, чтобы та не поняла, что с ней прощаются. Свон уже понимала, что Реджина её разгадает, что она сразу же поймет, что что-то не так. Девушка была готова заплакать ещё до их первого зрительного контакта. Реджина… Она была в очаровательном синем платье, хоть она была шикарна во всем Эмма не могла оторвать глаз от Миллс, но первые же слова мэр привели её в чувства. - Эмма, у тебя красные глаза. Ты плакала? – встревожено сказала брюнетка. Блондинка кивнула, поправляя волосы, невольно обнажив свою пораненную руку. -Эмма! Что случилось! Что это? Это Зелина? Эмма? Что произошло? – Реджина практически кричала, а её слова путались. - Всё в порядке. -Что значит в порядке? Тебя избили! Я немедленно отправлю эту сумасшедшую в тюрьму строгого режима. - Реджина, это не Зелина. - Охранники? Эмма, пожалуйста, скажи мне. Я разберусь. Я хочу помочь. Почему, черт возьми, ты третий день не можешь ответить ни на один мой вопрос. - Потому что… Хорошо, меня навещал мистер Голд. -Голд? - Да, но пожалуйста, давай не об этом. Я очень хочу сказать тебе кое-что - Я слушаю. Эмма на секунду взглянула на камеру, она думала, как сформулировать свою мысль. - Мадам мэр… я, я хотела поблагодарить вас за все. За то, что позволили мне приехать в ваш город, дали мне шанс, дали мне пинок под зад, когда я напилась… Сторибрук – есть многое в нем, что мне не нравится. Но благодаря вам – уже на этом слове Эмма снова заплакала – благодаря вам, моё пребывание здесь было в чем-то приятным. Я желаю вам, всего самого лучшего в жизни. Правда… - на этой фразе Эмма встала, обошла удивленную Реджину и постучала в дверь, чтобы её увели. - Эмма! Девушка молчала. - Эмма, что это значит?! - Прости… - обернувшись, прошептала Свон и покинула комнату. Реджина, которая снова была в ярости до предела подошла к шерифу, он был не рад видеть её второй раз за два дня. - Я хочу поговорить с одним из заключенных - Мадам Мэр, вы знаете, что по правилам нельзя навещать одного заключённого дважды за сутки. Вы сегодня уже виделись с Эммой Свон. - А теперь я хочу увидеть Зелину. _____________________________ На часах было почти шесть часов вечера. Без десяти минут. Эмма Свон шла по коридору в сопровождении двух охранников. Она видела происходящее, словно в замедленной съемке и под грустную музыку. Вот она идет, с какой-то странной тяжестью переставляя ноги. Вот делает медленный вдох, затем выход, снова вдох, снова выдох. В голове крутится «Я, Эмма Свон, полностью признаю свою вину…» Маленькая комната, по одну сторону стола сидели шериф, прокурор и один из охранников. По другую сторону она. Вот Эмма ещё раз убеждается в том, что другого выхода нет, и начинается писать. Руки трясутся, буквы не получаются, Эмма боится закапать лист с признанием своей вины слезами. Теперь «Я, Эмма Свон, полностью признаю свою вину…» уже на бумаге. Часы тикают, Эмма всё ещё пишет, заканчивая своё мини-сочинение признанием, что якобы хотела ограбить мистера Голда, чтобы продать его эксклюзивную технику на черном рынку. Готово. Осталось поставить дату и подписать. Эмма замирает. Но может ещё есть шанс? Может быть, есть хоть какая-то возможность выйти отсюда, не подставив Реджину? Её нет. Девушка поднимает ручку и готовится сделать финальный выстрел, когда в комнату неожиданно вбегает мужчина. - Шериф! Вы слышали? Через пять минут мэр города выступит в прямом эфире со срочным обращением к гражданам!