Спасая тело, спасаю душу.

Этой ночью я не спала. Как в принципе и две предыдущих. Так урывками, днем-вечером-утром. Ночи, к сожалению, давались мне тяжелее всего. Я терпеть не могла ночные смены и уж тем более такие, как выдалась сегодня. Четыре ножевых ранения, шесть аварий - две с летальным исходом и именно на моем столе, бытовые разборки. Мне откровенно не везло сегодня. Не спасти пациента с пробитым легким - еще можно было объяснить, но потерять женщину после удара по голове тупым предметом - я не могла. Тем более что черепно-мозговые травмы были моим коньком. Меня так и называли в отделении "Королева ЧМТ". Конечно, пока мне не давали полностью вести операции, но веря в мой талант все-таки давали ассистировать. Я устало привалилась к стене ординаторской и закрыла глаза. Господи, пошли мне сон, где все хорошо. Где нет чертовой больницы, сумасшедших мужей, которые бьют своих жен и, главное, где я не теряю своих больных на операционном столе. Врачи, которые были моими наставниками, с годами перестали обращать внимание на смерть пациентов. Я же не могла спокойно выйти из бокса, если знала, что в процессе операции умер человек. Я запиралась где-нибудь в темном уголке больницы и замыкалась в себе. Вспоминала как решила выбрать профессию врача, как потом недосыпала, чтобы вовремя приехать на занятия в университет. Потом пришла очередь выбора специальности. Я насмотревшись за первые два года много ужасов, решила все-таки пойти на хирурга. И в первую же практику пожалела об этом. Каждая смерть на операционном столе вызывала во мне просто сумасшедшие эмоции, врачи говорили, что я не подхожу на роль хирурга и только один верил. Верил и упрямо, не смотря на протесты других врачей, таскал меня за собой на операции, доверял опасные задания, а потом и вовсе назначил меня главным помощником на операции. Первые несколько месяцев я радовалась этому. Если отбросить все негативные стороны, я все-таки еще студентка, которая удостоилась чести помогать врачу на операции. Потом пришло осознание того, что я действительно не подхожу на роль врача. Ассистент - возможно, но ни в коем случае ни врач. У меня настолько сильно срывало крышу, когда я заходила в операционную, что руки начинали трястись еще даже не почувствовав тяжести инструментов. Мой наставник кричал на меня, требовал успокоиться и тренировать руки. Я выполняла все его указания, но никак не могла убить в себе чувство человечности, сострадания и волнения. Руки тряслись потому что я боялась, что и этот человек в течение нескольких часов может просто умереть на моих руках. -Вик, - старшая мед сестра Вероника, осторожно просунула голову в ординаторскую и позвала меня, - Ты как? Я покачала головой, пытаясь этим жестом показать, как сильно я устала. -Бедняжка, - Я улыбнулась интонации с которой Вероника сказала это слово. Старшая мед сестра была просто потрясающий женщиной, 45 лет, половину из которых провела в этой больнице. Ее здесь действительно знала каждая собака. -Что там? - я поднялась с дивана. -Результаты пришли. Я очень не хотела прерывать твой отдых, но там результаты твоего... -Давай, - я быстро подошла к Веронике и с нетерпением ждала бумагу. Вероника настороженно глянула на меня и отдала бумагу. Я пробежала глазами по бумажке и устало выдохнула. -Ну что? - она и сама прекрасно знала, что. Я опустилась обратно на диван. -Вероник, не трогай меня сегодня больше, ладно. Даже если случится что-то чрезвычайное. Там на втором в детской хирургии сегодня дежурит Володя - он разберется со всем, если что. Вероника кивнула и вышла из комнаты. Бумажка лежала на столе передо мной. Я не видела текст, но он как будто мерцал перед глазами. "Вероятность восстановления жизненных циклов и пробуждения ниже 30%". С таким заключением в больнице уже не держали, по крайней мере у них точно нет. Отправляли в Хосписы и там давали спокойно проваляться в коме до того момента, пока пролежни не поразят все твое тело и ты просто не сгниешь заживо. Я поморщилась. Кому-кому, а Максу я не дам умереть. *** Я проснулась от звонка телефона. Безумно оглядев пространство вокруг себя, поняла, что нахожусь в ординаторской. В кабинете было достаточно светло, поэтому я пришла к выводу что уже утро. Дернувшись в сторону телефона, я задела рукой бумажку с результатами анализа Макса и снова вспомнила, что вчера узнала. Телефон был забыт. Я снова смотрела на эту бумажку и отчаянно думала о том, что я могу для него сделать. Петр Морозов, влиятельный отец Максима, настрого запретил подпускать к его сыну студентов-недоучек. Я вымаливала разрешение от своего наставника хотя бы просто заходить к нему в палату. Дверь в ординаторскую хлопнула. Я вздрогнула от слишком резкого звука и повернулась к двери. В дверях, сложив руки на груди, стоял мой наставник. Он прищурившись смотрел на меня, из-под очков в золотой оправе. Пробежался по лицу, судя по всему оценивая как долго я спала. -Кузнецова, сколько раз я должен говорить тебе о ночных дежурствах? Я вздрогнула. Он снова начнет отчитывать меня за ночные дежурства. Каждый раз смотря в мое лицо, он устало качал головой. Разочаровывался во мне. В моей самоотдаче. Говорил, что сгорю как спичка. И отказывался понимать, что не могу по другому. Надо было забыть все и я пошла самым отчаянным путем. Путь этот был тернист, но снова привел меня к тому человеку, которого я пыталась забыть. Выкинуть из головы и мысленно желать счастья. -Василий Сергеевич, - начала я, но была остановлена резким жестом наставника. -Я уже Бог знает сколько Василий Сергеевич. А ты только, сколько там тебе 23? 24? И что, ты всю жизнь будешь прятаться от реальности в этом Богом забытом месте? -Я... -Что ты? Я запретил тебе дежурить по ночам? - я кивнула, - Я запретил тебе приближаться к 7 палате? - я снова кивнула, - А результаты анализов Морозова у Вероники, наверное, святой дух украл, да? Я виновато опустила голову. Не понимает. Вообще. -Я не могу его бросить. Не сейчас. -А пациент 86 палаты, чем тебя привлек? - хитро спросил Василий Сергеевич. Я улыбнулась, - И его я тоже бросить не могу. Вы же знаете. Мой наставник опустился рядом со мной на диван. Вытянулся во весь рост и улыбнулся. -Когда я пытался привить хоть кому-нибудь из своей семьи любовь к медицине, мне ответили отказом. Родная дочь и сын выбрали более прибыльные профессии. Я уже и не думал, что найду того, кому можно передать опыт. Я задохнулась от его слов, -Но вы же запретили мне вести опе... -Когда? - лукаво улыбнулся Василий Сергеевич, - Вот и я не помню, а значит этого не было.