Спасая тело, спасаю душу.

Я проснулся как от кошмара, хоть отчетливо помнил, что ничего дурного мне не снилось. Спальню заливал приятный солнечный свет. Декабрьские дни были на редкость морозными и солнечными. Я провел рукой по второй половине кровати и никого не нашел. Странно, Вика всегда спала дольше меня. Отсыпалась, наверное, за все те годы, когда ей приходилось ни свет ни заря подниматься с кровати и мчаться в университет. Поборов желание снова завалиться спать, я поднялся с кровати. Взяв халат со спинки кресла, я случайно коснулся вышитых инициалов на рукаве. Я улыбнулся. Инициалы вышила Вика и сейчас этот халат для меня стоит больше, чем новые ботинки от Brioni или костюм от Armani, который мне пришлось купить к свадьбе. Что ты чувствуешь, когда твоя любимая девушка под чутким руководством своей мамы, которая в этот момент вышивает инициалы на халате твоего сына, петельку за петелькой выводит на твоем халате твои инициалы? Я чувствовал гордость. Ее увлечение вышиванием, а за одно и вязанием, сначала рассмешило меня – молодая девушка часами сидит в кресле и вышивает? Ну, что это такое? Потом я понял, сколь мучительным для Вики было постоянное нахождение на одном месте. Она не могла долго ходить – ее ноги из-за обильного количество воды страшно отекали, у нее часто болела голова. И, если бы врачи в несколько голосов не твердили бы мне, что все это от лекарств, то я бы сошел с ума от паники. Потуже затянув халат, я спустился в гостиную. В комнате было жарко, даже как-то душно. Оглянувшись в сторону камина, я увидел веселый танец огня. Ну, неужели моя неугомонная женщина решила сама растопить камин?! Я пробежался глазами по комнате и обнаружил свою любимую в одном из кресел. С ногами забравшись в глубокое кресло, Вика читала книгу. -Доброе утро! – громко возвестив о своем присутствии, я пошел в ее сторону. Она подняла голову, но ее улыбка была какая-то нервная. Это мне не понравилось. -Доброе, - она позволила поцеловать себя в щеку, но сама не стала целовать. -Что с настроением? – подвинув ее в кресле, я сел, а потом пересадил ее к себе на колени. Вика покачала головой, а потом сказала то, что не говорят только что проснувшемуся мужчине с таким лицом, как будто началась война. -Я беременна, - она сказала это и расплакалась. Сильно. Закрывая глаза ладошками и громко всхлипывая. А я держал ее на руках и не знал, как можно выразить всю ту гамму эмоций, которые появились в моей душе, как только она сказала эти слова. Когда Лиза сказала мне о том, что беременна, я не мог стереть с лица улыбку, а сейчас мне хотелось плакать вместе с Викой. Слезы счастья – да, это называется именно так. Я посильнее прижал к себе Вику и покрывал поцелуями все доступные мне части ее тела. Я шептал ей слова благодарности и не переставал удивляться силой своей женщины. Она смогла. Она пошла против природы, здоровья и слов врачей. Она справилась ради того, чтобы подарить нашей семье ребенка. *** Это был день нашей свадьбы. Я дал Вике обещание, что свадьба будет тихой и скромной. Никаких огромных ресторанов, свадебных картежей, тамады, выкупа и всего подобного. Она хотела искренних слов, теплых улыбок, и искреннюю радость только близких людей. Я сдержал свое обещание. В ЗАГС мы поедем вдвоем, а потом тихо посидим в небольшом ресторанчике вместе с родителями и друзьями. Я посмотрел на свой костюм. «Armani подходит тебе, если на твоем счету больше ста тысяч» - так говорил мой отец, когда я был маленьким, одевая неизменный костюм Armani. Только спустя два десятка лет, я понял смысл этой фразы. Есть такая одежда, например тот же Armani, которому должен соответствовать ты, а не наоборот. Запредельные суммы, которые хотят за эти вещи, это не показатель хорошего качества или реально дорогой ткани – это показатель твоего лицевого счета. Ты готов заплатить за пиджак две штуки баксов – он твой. Рядом стоял пустой манекен. Тридцать минут назад на нем висело бежевое платье Вики. Она не захотела быть в белом – считала, что показатель чистоты невесты можно опустить, если невеста выходит замуж будучи беременной. Поэтому выбрала бежевое платье, сотканное как будто из паутины. Оно было прекрасным, но на Вике будет смотреться еще лучше. Я улыбнулся. Сегодня наступит конец их неопределенности. Теперь они официально станут мужем и женой. Я чувствовал легкую панику, хоть прекрасно понимал, что бояться мне нечего, что я уже проходил это один раз. Да, проходил, но тогда все было по-другому. Был хаос. Все эти свадебные ритуалы, безудержное веселье, когда невеста и жених не поглощены друг другом, а заняты увеселением своих гостей. В дверь тихонько постучались. Я знал, что это Вика. Пашка вместе с дедушкой уже уехал за родителями Вики. -Вик, тебе не обязательно стучаться, - с легкой улыбкой сказал я. Я повернулся в сторону двери и ахнул. Моя Вика, моя любимая девочка была прекрасна. Заслуга ее красоты принадлежала не платью, а искрящимся счастьем глазам. -Нам пора ехать, мой прекрасный жених. Она подошла ко мне и, положив руки мне на плечи, поцеловала меня. Я потянулся к ней за следующим поцелуем, но Вика вывернулась из моих объятий и отошла на пару шагов. -Следующий поцелуй вы, Господин Морозов, получите только после слов «А теперь жених может поцеловать невесту». Я рассмеялся, - Как скажете, Будущая Госпожа Морозова, как скажете. *** Все было очень быстро. Мы не провели в зале регистрации и пятнадцати минут. Поставив росписи, я даже не дослушав регистраторшу, поцеловал Вику. Она улыбалась мне и я видел в ее глазах слезы. Я был уверен, что эти слезы просто от переизбытка счастья, другого повода плакать я никогда ей больше не дам. В ресторане нас встретили шумными криками и долгими объятиями. Наши друзья и семья были рады нашему счастью. Мама Вики утирала слезы, также как Даша и Юля. Наши отцы сдерживали свои эмоции, но даже мой отец не смог сдержать улыбки, когда Вика обняла его. -Мама! Папа! – к нам подлетел Пашка. Он с разбега запрыгнул мне на руки и, притянув Вику ближе, поцеловал нас в щеки, - Вы теперь, как настоящие муж и жена! Вика целовала нашего сына в щечки, и смеялась. Это было роднее, это была настоящая свадьба. Та веселая фальсификация, которую я переживал с Лизой не идет ни в какое сравнение с тем счастье, которое я получал в кругу своих самых близких людей. Здесь и сейчас я был рад такому повороту моей судьбы. -Пойдем к столу? – тихо предложила Вика, - Я проголодалась. Когда все расположились за столом, Пашка долго выбирал с кем сесть ему. Он стоял около дедушки и смотрел то на меня, то на Вику. В итоге с лучезарной улыбкой сын выбрал Вику. И я понимал выбор своего сына, на его месте я бы тоже выбрал ее. -А теперь тост, - слово взял мой отец. Внутреннее я содрогнулся, я боялся от него резких слов, как когда-то в детстве, - Я верю, - начал мой отец, - что к каждому человеку на земле приставлен ангел, ну или фея. Правда, в этих сказочных персонажей я поверил только недавно, - отец перевел взгляд на Вику и улыбнулся, - Раньше я думал, что мой сын уже нашел своего, - тут я захотел рассмеяться. Им же созданный ангел мало вязался с тем образом, который он хотел воссоздать, - После всех событий, которые произошли с нашей семьей не так давно, я думал, что на земле нет чуда. Ваша дочь, - отец повернулся уже к родителям Вики, - помогла мне снова поверить в чудо. Она спасла не только моего сына, но и моего внука. Я хочу поднять бокал за Викину душу, которая открыла душу Максима. Я посмотрел на свою жену. Вика утирала слезы, ласково гладя Пашку по волосам. А я смотрел на них и думал, как сказать «Я люблю тебя». Я подбирал нужный момент, нужную интонацию и нужное выражение лица. Ничего не шло на ум. На эти слова в моем разуме стояло табу. Табу величиной со смерть моего бывшего вымышленного ангела. К концу вечера, когда Вика уже начала уставать, я решил взять слово. Чинно поднявшись из-за стола, я постучал вилкой по ножке бокала. Все моментально про оживленные беседы и повернулись ко мне. -Друзья мои, семья. Мы с Викой долгое время скрывали ото всех подарки, которые решили подарить друг другу на свадьбу. Когда Вика преподнесла мне свой подарок, я сразу же понял, что никакой мой подарок не сможет сравниться с ее подарком, - Юля и Даша переглянулись и поднесли ладони ко рту, они всегда были догадливы, - Настало время и с вами поделиться Викиным подарком, - я выдержал паузу, - У нас будет ребенок. Такой реакции я не ожидал. Мама Вики с громким криком вскочила со своего места и с силой обняла сначала меня, а потом и Вику. Мой отец пожал мне руку с каменным выражением лица, но обнимая Вику он улыбнулся. -Я верил в тебя, - сказал он Вике. Даша и Юля прикладывали руки к животику моей жены и наперебой предлагали свои кандидатуры на роль крестной мамы. Андрюха и Рома поздравили меня, сильно обняв и поднимая меня над полом. Я улыбался. Этот день стал самым счастливым. Пашка встал на стуле и прислонился к Викиному животу, - Там сестренка, да? Вика засмеялась, - Мы еще не знаем. А ты хочешь сестренку? -Я хочу быть героем для нее, - с уверенным видом ответил сын. -И будешь, обязательно будешь, - через слезы ответила Вика, - а пока побудешь моим героем? Сын обнял Вику, - Конечно буду, мам. Я наблюдал за всем, как будто со стороны. Как будто не был участником этой свадьбы, не был главным действующим лицом. Такое счастье хотелось сохранить надолго. Сделать так, чтобы оно никогда не пропадало. А главных слов я так и не сказал. Не смог, представляете? Казалось бы, в какой еще день эти слова более уместные, чем ни в день свадьбы. Но нет, не смог. Только потом понял, что эти слова всегда вовремя. Всегда к месту, если чувствуешь. *** Эта ночь была нежной и чувственной. Она не шла ни в какое сравнение с теми ночами, что мы уже провели друг с другом. Я чувствовал ее совершенно по-другому. Мы были одним целым, думали одинаково, чувствовали друг друга на все сто процентов. Отдавались друг другу целиком, не пряча внутри что-то личное. В ту ночь я смог найти на теле своей жены новые родинки, наверное, потому, что изучал ее тело с настойчивостью ученого. Я заглядывал в ее глаза и видел в них отражение своих чувств и желаний. Она понимала меня и не пыталась скрывать свою любовь. Под утро мы переместились в огромное кресло, которое стояло напротив окна. Мы просто лежали в объятиях друг друга и смотрели на синеву зимнего рассвета. Это был наш первый рассвет в статусе мужа и жены. -Максим, - Викин голос немного сбился, - Я люблю тебя. Я дернулся. Я не хотел, чтобы она говорила эти слова. Зачем говорить то, что видно и так? Ее любовь видна в каждом поступке, взгляде, улыбке. Зачем тогда облекать чувства в слова? Вика ждала ответа. Я чувствовал это по нарастающему тяжелому дыханию. Я делал ей больно и, что самое ужасное, я причинял эту боль специально. Я не мог снять запрет на эту фразу. Не мог. Она не стала требовать ответа. Она просто сильнее обняла меня и уткнулась лицо в мое плечо. Я чувствовал на своей коже ее слезы и был готов убить себя.