Hero

Рёга так долго лежал на полу, что уже и не помнил, почему он на нем лежит, тупо глядя в потолок. Он был одет в рубашку и брюки, в руке сжимал галстук, снятый с шеи по возвращении домой, и прикидывал, насколько реально на нем повеситься. Дела в последнее время шли из рук вон плохо: новая работа мужчине абсолютно не нравилась — он вел курсы для выпускников, планирующих поступить в престижные высшие учебные заведения, и так и не смог найти общий язык с утомляющими его детьми, — с Тсузуку они больше не связывались, что Рёга должен был принимать с облегчением, радуясь за спасенную судьбу парня, но тоска по этому человеку оказалась сильнее всех других чувств. Рёга горевал из-за едва зародившихся и тут же убитых теплых отношений с Тсузуку, но набрать его номер и сказать хотя бы слово не смел, понимая, что таким поступком он лишь продлит полосу их неудач. Вот и мучился, даже не пытаясь забыть и избавиться от червячка, прогрызающего дыру в его сердце. Не встречался с Кеем, никак толком не развлекался, ни с кем не разговаривал и свободное время тратил на бессмысленное лежание на холодном полу... — Надо что-то менять в этой жизни, да? — спрашивал у пустоты, поселившейся в квартире после того, как уехал Тсузуку, Рёга. Пустота ему не ответила, и мужчина, попытавшись встать, плюнул на это и завалился обратно на пол. Повернув голову, он увидел, что за окном уже темно и в небе зажигаются первые звезды. А ведь Рёга вернулся домой еще засветло... Возможно, он провалялся бы так до утра, позволяя апатии утащить себя в свои пучины, если бы не внезапный звонок в дверь. Сперва Рёга решил, что ему почудилось, ведь не было никого, кто мог бы прийти к нему в гости, тем более в такое время, но после повторного звонка все-таки заставил себя встать и пойти в прихожую открывать незваному гостю. Посмотрев в глазок и увидев, кто стоит под дверью, Рёга ощутил, как по всему телу побежали мурашки. Но при этом он ни капли не удивился, ведь неосознанно ждал этого мгновения уже не первую неделю... — Тсузуку, — одними губами произнес он, открывая медленно дверь и отходя на шаг назад, когда та перестала разделять их с Тсузуку. Младший за две с половиной недели почти не изменился, только, если раньше цвел, то теперь выглядеть стал помято, как, впрочем, и Рёга. «И как мы вообще так долго протянули друг без друга?» — только сейчас задался подобным вопросом мужчина. Когда Тсузуку находился рядом, ему становилось спокойнее и теплее на душе. Если их союз другие не считали правильным, для Рёги с Тсузуку неправильным было пытаться жить друг без друга. Как можно, если рядом с этим парнем Рёге и дышится легче? — Привет, — тихо поздоровался он, не зная, что еще сказать. Он ведь не был осведомлен в цели визита Тсузуку. Может, тот просто вещь какую-то у него в квартире забыл? Глупости, дело не в забытых вещах — в этом Рёга убедился, когда Тсузуку, так и не ответив, набросился на него с объятиями и поцелуями. Он целовал куда придется, касаясь губами скул, лба, щек, подбородка, а Рёга растерянно придерживал его за спину, грея холодные руки родным теплом и чувствуя, как на глазах проступают слезы, остановить которые у мужчины не было шансов. — Я так скучал, — шептал Тсузуку ему на ухо, крепче обвивая шею Рёги. Он прилип к нему, как пиявка, и, кажется, боялся отпустить. У старшего в груди все сжималось, и он готов был убеждать Тсузуку, что тот может спокойно отпускать, ведь он ни за что его теперь не выгонит. Однако он сам не хотел разрывать объятия, о которых долгих полмесяца мог только мечтать. — Я тоже скучал, даже не представляешь, как сильно... Стоило Рёге в этом признаться, как Тсузуку с особым рвением вновь бросился покрывать его лицо поцелуями. Наткнувшись на соленые капли на щеках, он на миг замер, а затем бережно принялся снимать их губами. Рёга прижал его к себе еще теснее и, посмотрев парню за спину, подумал, что было бы неплохо прикрыть распахнутую входную дверь. — Рёга, — вновь обратился Тсузуку, немного отстраняясь и заглядывая мужчине в глаза. Руки его скользнули по щекам, накрывая их и осторожно поглаживая. Парень откровенно любовался лицом Рёги, и тот испугался, как бы у него не покраснели щеки. Впервые кто-то на него так смотрел... Но при этом выражение лица Тсузуку было серьезным, и Рёга не сомневался, что тот сейчас скажет что-то очень важное. Но тот его удивил. — Ты зарос. Тебя целовать больно. Тсузуку прошелся пальцем по щетине мужчины и засмеялся, заметив, как широко тот раскрыл глаза. Но Рёга действительно перестал за собой ухаживать, как прежде, когда в его жизнь постучали перемены, ведь теперь не для кого было стараться. — Это щетина верности, дурак. Чтобы никто другой меня не целовал, — улыбнувшись, произнес он, потрепав одной рукой Тсузуку по волосам и запоздало отметил, что те стали на несколько оттенков темнее. А может, ему просто показалось при тусклом освещении. Стояли и обнимались они, кажется, еще дольше, чем Рёга лежал на полу, пока Тсузуку не нашел в себе силы отлипнуть от мужчины, а тот, в свою очередь, не нашел в себе силы его отпустить. После этого Тсузуку обернулся и поднял с пола огромную, ранее не замеченную Рёгой сумку, которую тут же продемонстрировал бывшему преподавателю, восстановившегося в роли его возлюбленного. — Я, в общем... к тебе, — робко улыбнувшись, сообщил он Рёге, прикрывая за собой дверь и тем самым давая понять, что не уйдет. — Надолго? У тебя что-то сучилось? — тут же забеспокоился Рёга, ожидавший чего угодно, но только не такого наглого заявления после долгой для них разлуки, которому тайно был несказанно рад. — Навсегда. Ничего не случилось, просто не могу я вот так... без тебя. После такого признания Тсузуку внутри Рёги все запело, он начал глуповато улыбаться, пока младший смущенно опустил ресницы и по привычке кусал губы, уже зажившие. Тот, кажется, переживал, что ему откажут, но это было напрасно. Если Тсузуку хочет быть с ним, Рёга не спасет его, отвергнув. Он разобьет ему сердце, причинит много боли. Томо просто идиот, не понимающий, как они с Тсузуку важны друг для друга... Именно так говорил себе мужчина, не отрицая, что думает так, возможно, только потому, что рядом находится тот, кто не позволяет ему мыслить здраво. Но если Тсузуку постоянно будет рядом, о плохом, что все ошибочно называют правильным, думать не придется и вовсе и совесть не начнет их грызть и убеждать расстаться. Они будут счастливы, даже если натворят кучу глупостей. В конце концов, помогли они друг другу больше, чем навредили. — Ты сошел с ума, Тсузуку... Жизнь тебя ничему не учит... — вздыхал Рёга, отстраняясь и позволяя Тсузуку пройти вглубь квартиры. На самом деле он ликовал, внутри чувства устроили бурный праздник, заполняя осточертевшую пустоту. Пустота квартиры тоже была свергнута... — Да и ты не многому научился, герой мой, — хихикнул Тсузуку. При виде его улыбки у Рёги снесло крышу, и он ловко поймал парня за талию, притягивая обратно к себе и вынуждая выпустить из рук сумку. Разбор вещей мог и подождать, а пока день не закончился, необходимо было совершить еще кучу глупостей и подвигов. И будь что будет.