Euphoria

Приветики, я писал кучу всего, и вот, написал продолжение))) На самом деле мне безумно одиноко. Мама всегда говорит Крису, что он должен быть сильным и смелым, как самый настоящий викинг. Она рассказывает ему в детстве, стоя у кроватки, интересные былины про исследователей морей, про завоевателей, стремившихся покорить как можно больше земель. А он улыбается, закрывает глаза, представляя себя на носу корабля рядом со штурвалом, и преданную команду, готовую следовать за капитаном. Над его головой мама вешает ловушку для сновидений с морскими украшениями, обещая, что маленькая вещица обеспечит ему самые красивые фантазии. Мама ни разу не называет его китайским именем, считая канадский вариант – Крис – более подходящим для викинга. Крис вырастает с мыслью, что надо быть сильным смелым, защищать свою семью, друзей, возлюбленных. Он так и делает, ведет себя как положено мужчине, настоящему воину. Только допускает одну единственную ошибку, отворачивается от Джонина, своего самого близкого на тот момент друга, когда узнает, как глупо тот поступил, сбежав из дома непонятно куда. Кай пропадает, а вместе с ним исчезает желание веселиться и развлекаться. Даже не подозревает почему друг сбегает, отчего бежит прочь от родителей. О его болезни он узнает от одноклассников, который обзывают Джонина самыми страшными словами, приписывая невообразимые уродства. Крис отделяется от них, чувствуя себя самым большим предателем на земле. В старшей школе Ифань обесцвечивает волосы и брови, становясь холодным блондином вместо жгучего брюнета. Девушки падают штабелями к его ногам, зовут на многочисленные свидания, названивают на мобильный и домашний телефоны, посылают письма и открытки, засоряют почтовый адрес в интернете. На все мольбы Крис отвечает уклончиво, чаще отказывает, чем дает какую-либо надежду. Постепенно терпению отца приходит конец. Рассказы жены кажутся ему странным помешательством, которое распространяется и на сына. Ссоры в их семье становятся обычным делом, отец кричит на мать, обвиняя в том, что женщина делает из собственного ребенка мечтателя, а не мужчину, мать рыдает в голос, а Криса удерживает прислуга, не дающая ему ворваться в кабинет и защитить любимую маму. Вскоре Крис выбирает профессию архитектора-реставратора, собирается (по наставлению матери) поступать в престижный колледж и получить специальность. Он часы напролет рассматривает присланные брошюры учебных заведений, делает заметки, заполняя ежедневник, избегает личного разговора с отцом, который твердит ему день изо дня про несостоятельность творческих профессий, уговаривает выбрать нечто более стандартное: юриспруденцию, экономику, информационные технологии. Однако Крис непреклонен. Осенью, после завершения старшей школы, Крис, скрепя сердце, оставляет родительский дом, опасаясь за маму, уезжает на учебу, обещая звонить чуть ли не каждый вечер и отчитываться. Первый семестр проходит на ура, по выходным он ездит к матери или она к нему, расспрашивает про занятия, про увлечения, успехи или проигрыши. Женщина снова заводит рассказ про викингов, привозит Крису его старый ловец снов и говорит то, что надолго засядет в голове у ее платинового блондина: «Ты уже такой взрослый, настоящий викинг. Теперь ты должен справляться без меня.» Обучение подходит к концу, и Криса почти сразу зовут несколько предприятий, зная о его победах в конкурсах и о рекомендациях от учителей. Он попадает в одну из самых престижных компаний, которая занимается не только реставрацией и восстановлением зданий, но и воплощает собственные проекты застройки. Крису чудится, что жизнь прекрасна, работа радует его, денег хватает с лихвой. Во время подготовки самого главного проекта за год, когда все беспрекословно подчиняются приказам Криса, даже начальник не стремится лишний раз спрашивать о самом процессе или на какой стадии он находится. От работы Криса отвлекает настойчивый телефонный звонок. Короткий разговор, в котором он почти не участвует, только слушает и односложно отвечает, подрывает его спокойствие. Отец доводит мать до сильного нервного срыва и отправляет в больницу, а поскольку Крис стоит первым доверительным лицом в ее страховке, то его оповещают о состоянии матери и предлагают поместить в специализированное заведение, ведь по словам отца – женщина сама достигает пикового состояния, то есть опасна для окружающих. Тогда у Криса срывает внутренние заслонки. Проект летит к чертям в буквальном смысле, все макеты разрушаются им самим, бумаги рвутся, чашки и подносы летят в стену. Помощник Криса едва успевает отвернуться от хрустальной вазы, пролетевшей в миллиметре от его виска. Ифаня отстраняют от работы на две недели, в основном из-за сочувствия к положению его матери, дают отпуск и советуют провести время с родней. По приезду в больницу Крис ссорится с отцом, конкретно, очень сильно, почти до драки в фойе. Охрана с трудом удерживает двухметрового парня, грозящего физической расправой пожилому джентельмену в костюме от Hugo Boss и пальто Armani. После ухода отца, парня пропускают в палату к матери, заверяя, что его выведут, если он вновь поднимет шум и помешает другим пациентам. Мать выглядит похудевшей, грустной до безумия, тающей на глазах. Безусловно, появление самого дорогого мужчины, ее любимого викинга, радует ее, вызывая улыбку. Она сразу притягивает его к себе, обнимая за шею. Тот момент еще дольше задерживается в голове Криса, особенно на обратном пути, после двух недель проведенных в компании мамы и медперсонала. Он больше не верит собственному отцу, понимая, что тот задумывает недоброе, их ссоры больше не походят на некоторые недоразумения в семье, скорее на попытки избавиться от женщины, подарившей ему сына. Они прекращают общаться практически на год, Крис игнорирует звонки отца, его записки у секретаря, подарки на ресепшене и у порога квартиры. Зато парень регулярно встречается с матерью, каждый раз предлагая ей переехать к нему, дабы не страдать от поступков отца. Мама вновь называет его викингом, улыбается и отказывается, обещая ему, что с ней все будет в порядке, и он зря беспокоится. Второй раз проект Криса страдает еще спустя год. Проект по восстановлению крупного старинного отеля, заказчик требует самого лучшего специалиста, коим оказывается Крис, просит сделать все так, как было прежде, состарить материалы, добавить им старинного лоска или духа старины, и никак иначе. Ифань рассматривает чертежи, сделанные на пожелтевшей бумаге, прикасается в побледневшим линиям. Затем сутками напролет перерисовывает все на современный лад, чтобы точнее видеть структуру здания. Парень живет на кофеине, еде из китайской закусочной на углу и энергетических батончиках. Рабочие приступают к воплощению идей в реальность, Крис присутствует лично, следит за процессом, поправляет и помогает в силу своих возможностей. Личный секретарь возникает у него за спиной, осторожно зовет и прикладывает телефон к уху начальника, готовясь к новому взрыву. Крис опять молчит, слушая все, что ему говорят, осторожно сглатывает. Следом вырывает у одного из ремонтных рабочих молот и крушит стремянку, стол с инструментами и часть кирпичной кладки. Выясняется, что его мать помещают в психиатрическое заведений, чтобы она находилась под присмотром врачей, ибо она совершает попытку самоубийства, попытавшись принять огромное количество медикаментов. И «викингу» становится понятно, что виноват в этом никто иной как его отец со вспышками гнева и агрессии. На этот раз его отстраняют на месяц. Не выгоняют лишь по причине большой популярности в компании и у бывших клиентов, давших настолько выдающиеся рекомендации, что поток желающих просто получить консультацию Криса увеличился втрое. Он просиживает все свободное время в палате у матери, все попытки, вывезти ее из психиатрической клиники, тщетны. Все врачи поголовно уверены в слабой психике пациентки и не решаются выпустить ее под опеку сына. Давление со стороны старшего поколения в лице отца Криса велико, мужчина явно намеревается поскорее избавиться от жены, только парень недоумевает в чем первопричина сего поведения. Его вторым пунктом назначения становится родная обитель. Крис заявляется туда на следующий день после посещения матери, по-хозяйски обходит владения, осматривается и без каких-либо препятствий разгуливает по дому, пока не натыкается на молодую особу в комнате отца, которая совершенно спокойно лежит в его постели. Девушка, раза в два моложе его матери, начинает голосить, что в дом пробрался вор, который готовится ее изнасиловать. На крик прибегает нанятая прислуга, которая узнает в лице Криса – сына господина Ву, который ни коим образом не собирается насиловать незнакомку. Отец приезжает только к вечеру, застает в гостиной собственного сына и весьма озабоченную девушку, суетящуюся вокруг него. Господин Ву пытается объяснить Крису про недоразумение, но его викинг, теперь и по внешнему виду, не только по характеру, остается непреклонным. Ифань злится так сильно, что в столовой остаются следы на полу, столе и стенах, оставленные после резких, необдуманных, действий. Гнев сходит на «нет», однако Крис обещает отцу, что обязательно будет за ним следить и не даст навредить матери. Мужчина, увидев пронизывающий насквозь взгляд сына, почувствовавший вселенскую ненависть, исходящую от родного человека, обещает оставить их в покое, видимо, понимает, что сам переходит границу дозволенного. Крису удается перевезти мать в другой город, где течет спокойная и размеренная жизнь, где никто не стремится ей навредить. Но по возвращению на рабочее место, парень узнает, что его заменили. Заменили кем-то намного хуже, неопытнее, ленивее и беспечнее, но зато спокойным и не поддающимся срывам. Его тихо отправляют в долго срочный отпуск. Прикрываясь тем, что он будет продолжать получать зарплату и делать им проекты, только представлять его от компании должен другой человек. Крис реагирует спокойно, знает, что он сам по себе обеспечен, и работать может лишь в удовольствие, чтобы время занять. Он уходит сам, чувствует, что ему нужно уехать и побыть одному. Послушавшись внезапного порыва, Крис выбирает отдаленный район города, странную постройку, далекую от его прошлых предпочтений, отказывается от машины, берет минимум вещей и застревает там надолго. Тао тихо выслушивает весь рассказ Криса, отмечая про себя изменения в лице у последнего при упоминании матери. Видит, с каким теплом блондин вспоминает о ней, как отзывается. Младший машет официанту, подзывая юркого юношу, просит принести еще пива и закусок. Несмотря на огромное желание произвести наилучшее впечатление на Криса, Тао ведет его в обычный паб, находящийся недалеко от его квартирки. Ифань благодарно улыбается, принимая новую порцию выпивки, ухмыляется и смотрит на брюнета, сидящего напротив. - Я тебя не утомил? – спрашивает «викинг», отхлебывая хмельной напиток, - Я могу быть занудным…Или дотошным… - О нет, Крис-ге. На самом деле мне было очень интересно, - Тао успевает поперхнуться и вытереть уголки рта, - Правда, я, наверное, впервые, так долго молчал…Честно… - Мда, называется, сам напросился на свидание! – усмехается старший, поправляя растрепавшиеся волосы, - И давай ты перестанешь называть меня Геге? Просто Крис… - Нет, - раздается возле уха Ифаня, - Мне нравится именно так, Крис-ге… Тао тянется к старшему и аккуратно целует желанные губы, очень нежно и осторожно, чтобы дать Ифаню понять, насколько сильно он увлечен. На секунду блондин теряется, прикрывает глаза, ожидая прекращения прекрасного видения, но тепло на губах не пропадает. Тао отстраняется и стыдливо прячет глаза, изучая свой бокал. Мимо проходит пара девушек, недвусмысленно помахавших им руками. Одна даже записывает свой номер на салфетке и хочет протянуть парням, надеясь, что те посоревнуются за нее, но Ифань, выплывший из собственных мыслей, поворачивается к младшему и, придерживая за подбородок, целует сам, ввергая девушек в шок. - Пойдем, - произносит он, кидает на стол несколько крупных купюр и направляется к выходу, крепко держа Тао за руку. На улице уже прохладно, под распахнутые полы куртки пробирается легкий ветерок, тревожащий кожу, заставляя ежиться и зарываться носом в шарф, креативно повязанный вокруг шеи. Крис щелкает задумчивого Тао по носу и предлагает пройтись по вечерним улочкам, заполоненным лавками с мелкими интересными вещицами. Младший не разжимает ладони, слепо следуя за блондином, ведущим его куда-то вглубь, прочь от суеты. Со всех сторон раздаются веселые возгласы, дети просят родителей купить им ту или иную безделушку, уличные продавцы продолжают готовить вредные вкусности, распространяя аппетитные запахи. Неоновые вывески мерцают, заманивая новых посетителей, но парни идут мимо, не обращая и малейшего внимания на цветастые буквы и лозунги. Они бродят по улицам, не заботясь о направлении или об автобусном расписании, ходят до того момента, как на двери последнего на их пути бара табличка переворачивается, показывая, что заведение закрыто. Подавив зевок, Тао предлагает переночевать у него, предупредив Криса, что места маловато, но лучше так, чем шляться по городу до рассвета. Квартирка находится недалеко от оживленной торговой улицы, сразу за поворотом они видят проход в невысокую арку, а за ней двор колодец, откуда и заметен вход в дом. Тао сникает, представляя, что успел понадумать Крис про его скромные апартаменты. Шаткая лесенка, наскоро подлатанная, вызывает у Криса приступ умиления. Видимо его наемный работник сам ремонтирует подход к собственному жилью, применяя полученные навыки. Студия выглядит весьма уютной: выделенный участок под кухонный отсек чистый и выдраенный до блеска, в прихожей пара крючков на стенах, простая вешалка, на полу ворсистый коврик, на котором Тао оставляет уличную обувь. В комнате светло из-за отсутствия занавесок, младший сразу проходит внутрь, распахивая форточки и впуская свежий ночной воздух. В углу располагается диван, который брюнет в считанный секунды превращает с полноценную двуспальную кровать. Он достает две подушки, расстилает простыню и жестом приглашает Ифаня. - Места мало, зато можно переночевать без лишнего напряга, - с нервным смешком подмечает Тао, устраиваясь в горизонтальном положении, - Не бойся, приставать не буду, я не сплю с парнями на первом свидании. - Спишь, - ухмыляясь утверждает Крис, занимая место по соседству, - Мы же сейчас спать собираемся, так что твое утверждение в корне не верно. - Ну, ты понял, что именно я имел в виду… - Хорошо, хорошо, просто спим. Тао разворачивается спиной к блондину, вытягивая из-за дивана шерстяной плед и предлагая половину Ифаню. - На, так будет удобнее и теплее. - И так тоже, - Крис обвивает руками тонкую талию Тао, - Одеяло маленькое, если прижмемся, то точно согреемся. Половина ночи проходит вполне спокойно, старший сопит в ухо брюнету, почти не ворочаясь во время сна. Снаружи постоянно кто-то шумит, ходит, даже разговаривает пьяным голосом, будто не замечает вокруг жилые дома. Примерно перед рассветом, пока первые лучи солнца еще не появились на горизонте, Крис высвобождается из теплого плена, отходит к кухонному отсеку. Долго рассматривает в темноте содержимое шкафов в надежде отыскать стакан. Справившись с жаждой, предварительно осушив около пяти чашек с водой, Ифань опирается о стойку, поглядывая на сонного Тао через плечо. Одеяло сползает, когда младший переворачивается на живот, сверкая полоской белоснежной кожи между задранной майкой и резинкой боксеров. Крису кажется, что у него сводит челюсть от столь захватывающего действия. Идеальная линия - S – от макушки до копчика Тао выглядит так привлекательно. Блондин в мыслях делает три вещи сразу, за две сознательно себя отчитывает за неподобающее поведение. Очутившись возле разобранного диванчика и снова забравшись на продавленный матрас, Крис проводит пальцами, слегка прохладными после соприкосновения с керамической чашкой, по бархатистой коже младшего, тихо выдыхая в пустующее пространство перед собой. - Ммм… - бормочет Тао, двигая бедрами и тем самым заставляя Криса настороженно замереть. - Еще рано, - шепчет блондин, - Спи… - Не хочу, - заявляет второй, перехватывает прохладную ладонь Ифаня, укладывая себе на живот, и придвигается к нему вплотную, прижимаясь спиной, - Если хочешь, можешь потрогать… - Что? Ты о чем? - Можешь потрогать меня, ты уже прикасался к пояснице, можешь продолжить… Я не против… - Я могу зайти слишком далеко, а ты не спишь с парнями на первом свидании… - Мы не будем заниматься сексом, - сонно утверждает брюнет, расстегивая непослушными пальчиками молнию на джинсах и стягивая их с ягодиц, - Считай это бонусом… - Хорошо, ты похвастался, у тебя шикарная попка. - Заткнись, - Тао поворачивает голову, не открывая глаз, находит своими губами губы Криса и сам укладывает одну из его рук на свою ягодицу, - Я добрый… У Криса перехватывает дыхание, младший сам разрешает ему то, о чем он успел подумать. Парень рядом с ним нетерпеливо двигается, ожидая каких-либо действий, причмокивает и укладывается обратно на подушку. Ифань не убирает свою ладонь, наоборот, добавляет вторую, пробираясь пальцами под майку Тао, нащупывая крепкие, подкачанные мышцы спины, напрягшиеся от контраста теплого тела и прохладных пальцев. Внезапно возникает манящий сладковатый аромат, исходящий от волос Тао и проникающий в подсознание Криса, связывающий все происходящее лишь с ними двумя, их двоих и момент вечности. Брюнет сам подставляет шею под неспешные поцелуи, тихо постанывая, сам позволяет Крису оставлять следы в районе плеча, с которого сползает лямка. - И все же нет. Я не буду пользоваться моментом… - Ифань возвращает все на исходную, поправляет и застегивает штаны младшего, целует за ушком и опускает задранную майку, - Каким бы заманчивым не было предложение… - Идеальный геге, - напоследок тихо шепчет Тао, пряча очаровательный носик в одеяло. Ифань действительно считает себя удачливым до неприличия, особенно проснувшись с потрясающим настроением рядом с красивым парнем, который с невероятной детской непосредственностью стискивает в кулачках плед, хотя всего несколько часов назад предлагал Крису облапать себя полностью. Блондин поднимается, желая размять затекшие конечности и поискать нечто съедобное на ранний завтрак. Холодильник оказывается спрятанным за деревянной панелью темного цвета. Маленький, с еще более маленькой морозилкой, доверху забитый замороженными и охлажденными обедами быстрого приготовления, банки с консервами, бутылки с минеральной водой и заплесневелый кусок сыра. В кухонном шкафу на верхней полке Крис находит раскрытую упаковку с крекерами, сахар-рафинад без коробки и чайный набор в стеклянной баночке. Несмотря на кофемашину на тумбе возле плиты, самого кофе блондин не видит. Организм требует утреннюю норму весьма жестко, Ифань не перестает зевать. Парень, потягиваясь в тысячный раз, подбирает куртку, решая прогуляться до ближайшей кофейни и прикупить свежей выпечки. Он треплет спящего младшего по волосам, подтыкает одеяло и отмечает его сходство с пандой, домашней маленькой пандой. Город просыпается, незаметно выпуская все больше людей на улицы. Первые закусочные принимают посетителей, предлагая комплексные завтраки с блинчиками, рядом с газетным киоском образует очередь из желающих получить свежую прессу. Дети с непроницаемыми лицами и тяжелыми ранцами за спиной торопятся попасть на автобус и приступить к учебному процессу. Крис добирается до кофейни «Старбакс», отстаивает пятнадцать минут, дабы добраться до девушки за кассой и произнести свой заказ. Один латте и эспрессо упаковывают в картонку, а сдобу запихивают в коричневый пакетик, и сотрудница кофейни с неизменной улыбкой протягивает оплаченные покупки Ифаню. Поднимаясь по разбитой лесенке на этаж, где жил Тао, старший вспоминает, что не удосужился оставить хотя бы записку, чтобы панда , проснувшись, не перепугалась. Дверь остается незапертой после его ухода, он без проблем проникает в крохотное жилище своего наемного работника. Младший обнаруживается на полу в кухонном отсеке с открытой банкой консервированной фасоли. - Я люблю фасоль, - прерывает неловкое молчание Крис, - Только предпочитаю не употреблять на завтрак. - Тебя не было, - брюнет зачерпывает ложкой новую порцию фасоли и отправляет в рот. - Я принес кофе. -… - И булочки. Тао замирает и искоса поглядывает на благоухающий корицей и ванилью пакет, протягивает к нему руку, но Ифань успевает поднять кулек выше и не дает его схватить. - Сначала убери фасоль, а еще лучше выкини. Брюнет в весьма спешном порядке разбирает цветные кусочки стекла и сортирует их по разным группам: красные, розовые и оранжевые в первую, желтые и почти прозрачные во вторую, синие, фиолетовые и голубые в третью, а изумрудные, салатовые и бирюзовые в четвертую. Откуда у его работодателя столько стекла, Тао не знает, но одно усваивает точно, что бы Ифань не делал, всему есть причина. Пока младший раскладывает стекляшки по деревянным ящичкам, принесенным из хозяйственного магазина, блондин уходит со своим любимым предметом, а именно – рулеткой, в главный холл дома, где возле общей лестницы он возвел строительные леса. Дело в том, что по прошествии большей части работы: выравнивания стен, потолка, их шпатлевки и покрытия специальной пропиткой, замены перил на более прочные, правки ступеней и окончании плиточных работ, Крис находит закрашенное слуховое окошко. Он хочет сначала оставить его закрытым, просто побелить поверх и все, но потом видит в нем не только дыру в стене. Он просовывает руку в проем, чтобы ощутить примерную ширину деревянной рамы и вытаскивает на свет частичку витража. Вечером того же дня, Ифань решается на его восстановление, закупается необходимым и дает Тао задание разделить стекло по основным цветам. Цзы Тао, выполняя приказ, смутно представляет весь процесс восстановления витража, тем более, если достоверно неизвестно, как он выглядел раньше. Рисунки, разбросанные Ифанем по столу, которые он сам разрабатывает, собственной рукой, изображают непонятные расчеты и схемы, нежели красивый пейзаж и предмет. Но Тао уверен на сто процентов, результат будет сногсшибательным, если не потрясающим. Потому послушно перекладывает блестящие кусочки будущей мозаики по кучкам. Его отвлекает от задания звук вибрации мобильного телефона, который, как выясняется, все время находился под кипой эскизов. Брюнет достает трубку, видит высветившееся имя на экране и в быстром темпе спускается из квартиры Криса, чтобы успеть сообщить о звонке. Ифань забирает телефон с собой наверх на леса и, молча приняв вызов, прикладывает мобильник к уху. «Знаешь, Крис, я не думал, что ты пропадешь вот так запросто на столь долгий срок. Сколько взял отпуска? Месяц? А пропал почти на полтора года… Я звоню тебе, чтобы сообщить весьма прискорбную вещь. Твоя мать скончалась сегодня в больнице. Внезапная остановка сердца. Врачи сделали все, что было в их силах, но, к сожалению, ее не удалось спасти. Ты, конечно, посчитаешь это моей виной, ведь я часто был причиной ее нездоровья. Хочу сразу сказать, я сам об этом узнал лишь полчаса назад. Если ты помнишь, официально мы не разведены, так что мне позвонили первому. Крис, пойми, ты тоже в этом не виноват, это просто судьба, карма, злой рок. Рано или поздно она бы ушла, возможно, ей было бы хуже, возможно, больнее, возможно, настало ее время. Пожалуйста, Ифань, соберись с силами, вернись на ее похороны… Ты был единственным мужчиной, которого она безоговорочно любила». Тао понимает, что совершил роковую ошибку только увидев осколки того самого мобильного телефона на кафельном полу холла. Задрав голову к потолку, он пытается уловить движения старшего. Ифань с размаху пробивает кулаком наполовину застекленную раму витража, позволяя острым краям пропороть кожу на костяшках и запястье. Кровь отлично контрастирует с белой кожей, оставляет кривые дорожки вплоть до локтя и срывается маленькими каплями, падая на тот же ни в чем не повинный пол. Младший вздрагивает, замечая увеличивающееся количество багряных пятнышек, образовывающих лужицу, пусть пока и очень скромную. Ноги Криса подкашиваются, отказываясь держать спортивное тело в вертикальном положении. Сейчас его собственный вес кажется слишком большим, неподъемным, чрезмерно давящим. Раны на руке саднят, особенно те, где остались частички стекол. Блондин впивается пальцами в затылок, сдирая кожу, и зажмуривается, мечтая проснуться, выпасть из кошмара. Строительные леса сотрясаются от нетвердых шагов, трещат и, по великому закону подлости, не выдерживают. Цзы Тао по привычке отскакивает в сторону, с ужасом наблюдая, как Ифань падает вниз с верхней площадки, проваливаясь в дыру из проломленных деревянных балок. Он не успевает схватиться ни за что, хотя он и не пытается. Парень цепляется рубашкой за выступ в креплении, и его тело подбрасывает в воздухе по инерции, переворачивая вниз головой. Основная конструкция, скрипнув, заваливается внутрь, обрушиваясь на бедного Криса всей своей тяжестью. Младший возвращается из транса, когда слышит протяжный, душераздирающий вопль Ифаня. Из-за досок и пыли Тао не видит, где именно приземлился старший. Он почти надрывается, стараясь приподнять часть каркаса в одиночку. Несмотря на всю спортивную подготовку и выносливость, парень беспомощно озирается в поисках чего-либо способного подсобить ему, но приходится топтаться на месте, пока на пороге не возникают фигуры, к которым он бросается с криком. - Помогите, Крис упал!