Потерянная честь

      Резкая боль пронеслась внезапной вспышкой через все тело, пронзая все его уголки. Рука самопроизвольно сжалась, ноготки больно впились в ладонь. Санса вздрогнула от неожиданного ощущения и открыла глаза.       Рядом с ее постелью сидела послушница с мокрой тряпицей в руках, держащая на коленях таз с горячей водой. Она не заметила приоткрытых глаз Сансы и продолжила накладывать ей повязку на лоб. Девушка попробовала приподняться на локтях, но женщина не позволила ей сделать этого, мягко опуская ладонь ей на грудь и укладывая Сансу обратно в постель.       - Сколько, — голос был хриплый и тихий, в горле отчаянно саднило, будто девушка глотнула дикого огня, — сколько я проспала?       Послушница ничего не ответила, а, закончив с повязкой, поклонилась и вышла, закрыв за собой дверь. Северянка попыталась повернуться, но слабость помещала ей, и девушка в бессилии рухнула на кровать, тихо стоная сквозь зубы.       Через некоторое время, по мерам Сансы — спустя четыре вечности, дверь приоткрылась, и в покои величественно вошла, нет, вплыла Серсея Ланнистер. Увидев очнувшуюся Старк, она поспешила натянуть свою самую сладкую и елейную улыбку и приблизилась к кровати. Королева-регент небрежно откинула полог одеяла и брезгливо присела, будто это были не чистые простыни, а кишащие клопами матрасы из грязной таверны.       - Детка моя, — голос все же не выглядел сочувствующим, а в зеленых, Ланнистерских глазах плескалось превосходство, — как ты чувствуешь себя, моя дорогая девочка?       - Воды, — сил было мало, а растрачивать их на любезные приветствия столь ненавистной венценосной особы было глупо даже по мнению Сансы, чьи манеры никогда не вызывали ни единого укора. От одного вида Серсеи девушку мутило, а желудок выворачивался наизнанку. Львица щелкнула пальцами, и до этого стоящая в дверях Шая быстрыми движениями налила в кубок вина и подала девушке.       Северянка мысленно скривилась, лишь только ощутив вкус вина во рту. Санса никогда не была ценителем этого напитка, да и отец не разрешал ей пить вино, разве что по праздникам, но в столице это было совершенно обыденное дело — выпить кубок, а то и другой за обедом, но и скромных познаний девушки хватило, чтобы понять, насколько плохо это вино. Королева-регент, видимо, очень ответственно подошла к этому вопросу.       - Сколько времени я спала? — второй раз задала свой вопрос Санса.       - Три дня, миледи, — быстро ответила Шая, — Бета три дня ставила вам компрессы из трав.       Серсея Ланнистер злобно посмотрела на служанку и та, раскланявшись, поспешила удалиться. Шая, которая не славилась своим характером, старалась не злить Львицу, словно боясь открыть ей некую тайну.       Сансе не о чем было говорить с Ланнистершей и до этого дня, а теперь — и подавно. Тема для разговора была одна, но северянка не знала, как заговорить с ней. Под испытывающим взглядом Серсеи думать было сложно, если не невозможно: ее ухмылка раздражала.       - За тобой хорошо ухаживают? — королева попыталась соблюсти формальности, но по тому, как скривились ее губы, стало видно, что разговор ей противен.       - Отлично, я думаю. Я не была в сознании, поэтому не могу ничего сказать.       - Прекрасно. Кстати, у меня для тебя некоторые новости.       Санса вопросительно взглянула на Серсею, ожидая чего-то страшного. Белых ходоков, например, или Дейенерис Таргариен с её драконами, но лицо женщины будто стало зловещей каменной маской.       - После этого несчастного случая Джофф решил, — при упоминании о короле Санса дернулась, но сохранила молчание, — что ты — недостойная партия для персоны его важности. К тому же, Бес так убедительно просил нашего отца… Признаться, мне бы хотелось, чтобы твоего духу больше не было в моем замке, уж слишком ты надоела своей глупостью, но как же мой лорд-отец мог упустить ключ от Севера?! Неважно, как, но твои пустынные бесплодные земли, так или иначе, останутся в руках Ланнистеров, и в этом вопросе никого не интересует твое жалкое мнение. Ты должна быть благодарна, что моя семья не повесила тебя или не отрубила твою глупую голову, как поступила с твоим слишком честным отцом. Была бы тут моя воля — и ты, северная потаскушка, давно бы уже гнила в земле!       К концу фразы королева перешла на крик, и Сансе казалось, что ее окунули в котел с ядовитым зельем, так противно ей стало от слов королевы. Но регент все не унималась.       - Признайся, ведь сир Меррин не мог просто так напасть на тебя, он ведь рыцарь! — издевательски-ядовитым голосом протянула Серсея, — Я уверена, что ты строила ему глазки и задирала перед ним юбки! Пса ты завоевала таким же способом? Неужели им перестало хватать пары шлюх в борделях Петира?       Королева заливисто засмеялась и удалилась из комнаты, оставляя напуганную Сансу наедине со своими мыслями. Она сделала еще глоток отвратительного пойла, а потом швырнула кубок, и на стене образовалось большое коричневое пятно. Девушка еще раз попыталась встать с постели, и на этот раз получилось, несмотря на все еще присутствующую слабость. Она подошла к стене и прислонилась к ней, оседая на пол.       Двери в покои еще раз отворились, но это была всего лишь Шая, которая принесла два ведра воды. Не увидев Сансу в ее кровати, служанка обвела комнату взглядом и смогла рассмотреть девушку, сидящую на полу.       - Миледи! — Шая бросилась к Старк, поставив ведра прямо у входа, — Санса! Санса, миледи!       - Шая… Приведи сира Сандора, — северянка плакала, но не от боли физической. Слова, сказанные королевой, раздавили ее, унизили. А еще эта свадьба! Сансе немедленно требовалось поговорить с Клиганом, ведь только он мог пролить свет на то, что случилось в богороще.       Шая прошипела что-то, отдаленно похожее на «да, конечно» или на «умри же», но все же ушла, как понадеялась девушка, за Сандором.        «Когда это сир Клиган стал для меня не просто псом, а именно Сандором? Где твои манеры, Санса?»       Наверно, эту черту она стерла незаметно для себя в тот день, когда Пёс укрыл северянку своим плащом, защищая от ударов гвардейцев Джоффри. Или когда он целовал ее. Это не было столь важно, главное — она перестала бояться. А что-что, но бояться Санса умела лучше всего. Тут, в Королевской Гавани, все внушали ей страх, и не было, наверно, ни одного человека, которому она безоговорочно доверяла. Тирион Ланнистер выглядел надежно и не устращающе, в какой-то степени, но его семья… Что ж, семью не выбирают.

Сандор Клиган.

       «Ты идиот, Сандор Клиган, самый большой идиот, хотя каких только не видели эти семь гребанных королевств! Последний болван, тупой ублюдок! Бес предупреждал тебя, предупреждал, тупое животное!»       Сандор винил себя в том, что случилась с Птахой. Как он только мог допустить такую глупость и поддаться ее речам!       Богороща — святое место.       Тьфу, какие лживые слова!       Никто не посмеет осквернить это место.       Черта с два, Пташка.       Но, не смотря на все его чувство вины и униженности, Сандор понимал, что руку ко все этому приложила гнусная семейка Ланнистеров. Черт бы их побрал, этих драных кошек!       Санса Старк уже третий день валялась без сознания в своей золотой клетке, а никто даже не думал что-то делать, лишь мейстер Пицель раз зашел к ней, но, вероятно по приказу короля, не прислал никого ухаживать за беднягой, лишь Шая притащила какую-то послушницу, хранившую обет молчания, и та денно и нощно сидела у кровати девушки.       Сандор рвался к ней в комнату, чтобы хотя бы увидеть, что Старк жива, а не лежит на шелковых простынях со снежной кожей и отсутствующим дыханием.        «Она выживет», — думал Сандор, продолжая вливать в себя вино, — «никто не умирал от потери девственности!»       Никто, кроме особо чувствительных благородных дев. Ты дурак, Клиган, идиот!       Он хотел убежать от всей этой жалости и вины, спрятавшись за алкогольной завесой, напившись в первом же кабаке и поимев рыженькую шлюшку. С первым дела обстояли на раз-два, а вот со шлюхами получалось не очень.       Они, взяв деньги, стискивали зубы и поворачивались к Клигану так, чтобы не видеть его лицо. Он брал их жестко, наматывая волосы на кулак, осыпая бедра массивными ударами тяжелой руки, кусал за шею и вдалбливался в них, слушая крики и стоны, не обращая на них внимания.       Но как можно быть довольным шлюхой, когда в роскошных покоях на кровати валяется без сознания бледная северная девчонка, неожиданно ставшая чем-то большим, чем очередная глупая девица?       Пес понял, что окончательно провалился в эту пропасть, но осознание пришло не одно, а с жутким похмельем. В таком состоянии его застала девушка с именем на «Ш», которое Пёс не помнил. Служанка Сансы, не более.       - Да-а-а, — протянула она, — и такое животное хочет видеть миледи!       Сандор оцепенел от этих слов.