Потерянная честь

      Разговор с Тирионом Ланнистером у Пса не завязался с самой первой его фразы. Еще бы, вместо того, чтобы охранять покои своей маленькой Пташки, Клиган был вынужден слушать длинный монолог Беса, который, как казалось самому Сандору, не ведет ни к чему конкретному и важному.       Он невольно отметил, что про себя называет Сансу «своей». Болезненный укол куда-то в область рядом с сердцем не заставил себя ждать.        «Никогда она не будет твоей, жалкий Пёс. А поцелуй… она просто боялась, вот и все, ничего больше. Не стоит строить облачные замки там, где на деле лишь обгоревшие руины.»       - … в опасности.       Слова будто выдернули Пса из пелены его несбыточных мечт и заставили вернуться на землю, в покои этого несносного карлика. Ночь на дворе, а ему поговорить, видите ли, захотелось!       - Что тебе надо? — чуть более хриплый голос давал намек на тему его раздумий, но Тирион не посчитал это достойным своего внимания.       - Видимо, мой драгоценнейший племянник, — на этих словах он чуть скривил губы в презрительной усмешке, — выбрал плохого телохранителя для своей невесты. Вы плохо слышите, Клиган? Может, вас показать мейстеру?       Карлик никак не хотел затыкаться и повторять суть всего разговора, а нервы Пса уже не выдерживали его разглагольствований.       -Говори, иначе я пошел! — прозвучало громко и угрожающе, так, что Подрик еще сильнее забился в угол.       - Если вы настаиваете. На Сансу Старк готовят покушение, сир. Вам стоит усилить охрану и более пристально наблюдать за ней.       - Вот с чем другим, а с этим я справлюсь на раз плюнуть. — Пёс не видел особых проблем в своем «телохранительстве». Он слишком долго охранял Джоффри, а уж с ним-то хлопот было немало. — Я пошел, если все.       Он развернулся и вышел из покоев, оставив Тириона и Подрика за захлопнувшейся дверью. Карлик с некоторым удовлетворением признал, что за Сансу ему стало спокойнее. Главное, чтобы Пёс помнил, что в обязанности телохранителя входит охрана миледи, а не нахождение поближе к самому телу.       Тирион прекрасно понимал, что Санса достаточно привлекательна, но самому ему нравились девушки постарше, а вот Клигану она явно приглянулась. Хорошо даже, в какой-то степени, так он будет с большей охотой выполнять свои обязанности, а, зная Сансу и ее детский характер, дальше его взглядов дело не пойдет.       Уже в этот момент Тирион ошибался.       Пёс прошел мимо дверей Сансы, убедившись, что на страже стоит один из гвардейцев. Как никак, ему тоже нужен был отдых, так гораздо лучше для Пташки.       Он неторопливо дошел до комнаты, запер дверь и скинул сапоги и броню, оставаясь в рубашке и бриджах, отпил вина из лежащего на столе меха и, прямо в одежде, повалился на кровать, проваливаясь в сонное царство.       В другом крыле замка мирно посапывала, свернувшись калачиком под тяжелым одеялом, Санса. Все-таки, зима действительно была уже близко: ночи становились все холоднее, листья на деревьях пожелтели, а местами — стали красно-бурыми. Через два месяца, к концу года, зима уже настанет. Санса, прекрасное летнее дитя, боялась этого момента. Она, несомненно, видела летний снег Винтерфелла, но он казался ей мучительно-холодным, что уж говорить о настоящих снегах. В леди Старк всегда было много от матери.       Утро выдалось пасмурным, предвещающим долгую зиму, как показалось Сансе. Она встала раньше, чем обычно, и в каком-то скверном настроении. Ей не давал покоя вчерашний поцелуй. Он был такой… запретный и пугающий? Это присутствовало, но, прежде всего, он был грубым и… влекущим?       Санса подошла к зеркалу и коснулась мягких губ пальцами. Что-то изменилось? Внешне — точно нет, но девушка боялась, что двор и король Джоффри смогут уловить изменения, которые она не увидела.       В комнату вошла Шая, заставив северянку вздрогнуть от неожиданности. Санса поприветствовала прислугу, ответила на несколько привычных вопросов и снова повернулась к своему отражению.       - Госпожа, — издалека начала Шая, — вчера я застала вас в, хм, не очень удобном положении…       - Что ты хочешь сказать этим? — Санса напряглась, почувствовал настрой девушки. Она считала ее чуть больше, чем служанкой. Что-то вроде приятельницы, с которой изредка можно делиться секретами. Ее слова ввели миледи в ступор.       - Скажите честно: он сделал вам больно? Я оторву ему башку, если он посмел навредить вам!       Санса судорожно подбирала нужные слова, но они никак не хотели выстраиваться в предложения.       - Нет, Шая, он не сделал мне больно, только не говори об этом королю! — взмолилась девушка, уповая на надежность служанки. Та лишь кивнула в ответ и принялась выплетать замысловатую косу.       - Сегодня на Севере празднуют день семьи, — прервала затянувшееся молчание Санса, — Знаешь, раньше я не понимала, почему это так важно для моих родителей. А сейчас…       Она сглотнула непрошенные слезы, связанные с воспоминаниями о своих братьях, матери и отце, даже о Джоне. Сколько бы она отдала за то, чтобы увидеть хотя бы своего сводного брата, которого она избегала с того времени, как поняла значение дурацкого слова «бастард».       Она не испытывала к Джону того отвращения, которое прививала ей мать, но манеры леди диктовали ей модель поведения. В детстве Санса часто играла со сводным братом, посещала с ним богорощу, говорила, но потом… Ей вдруг стало так стыдно за свое поведение, и девушка пообещала себе извиниться перед Джоном, если когда-нибудь их пути пересекутся. Думать о возможной смерти брата ей не хотелось.       Богороща! Они всегда ходили в богорощу с семьей, а отец даже настоял на том, чтобы Джон был с ними. Кейтилин ничего не смогла с этим поделать.       Пойти сегодня и помолится богам Севера стало навязчивой идеей Сансы.       Она думала об этом, пока Шая туго зашнуровывала её корсет на голубом атласном платье, думала, пока завтракала.       После того, как все утренние дела были закончены, Санса вышла в коридор. Справа от двери снова стоял Сандор Клиган. Девушка бросила на него беглый взгляд и, не сказав не слова, развернулась и пошла направо по коридору. Он тихой тенью проследовал за ней.       На ступеньках она поскользнулась, и с тихим «ой» рухнула прямо в объятия Клигана.       Санса была уже вполне в состоянии держаться на ногах самостоятельно, но Сандор не спешил отпускать ее. В какой-то краткий момент она сосредоточилась на его крепких руках, но потом пришли воспоминания о том, как он ушел ночью, оставив ее после этого его поцелуя, и чувство тепла сменилось злостью на него.       Она посмотрела ему в глаза и увидела там серую бездну. Резко захотелось съязвить, что раньше девушка себе никогда не позволяла.       - Хоть в этот раз вы справились со своими обязанностями, — резким голосом отчеканила она, — Хорошо, сир Клиган, а то я уже начала разочаровываться в ваших способностях.       - Что ты щебечешь, глупая? — он нахмурился и в упор посмотрел на нее. — Пичуга, ты заболела?       - Вас не учили, что телохранитель должен охранять, а не шляться где-то по ночам?!       Сандор косо взглянул на нее и… заливисто рассмеялся! Санса зло смотрела на него, пытаясь прожечь в нем дыру взглядом, и отчаянно краснела.       - Ты никогда не думала, что человек не может круглые сутки стоять на посту? Мы сменяемся у твоей двери пока ты спишь, пока ты моешься, пока ты срешь! Мы тоже должны спать и есть!       Санса вдруг поняла, что он прав, но его слова оскорбили ее. Так грубо, будто она кухонная служанка, а не наследница древнего рода!       Пробормотав что-то вроде извинений, не забыв добавить туда так ненавистное Клигану «сир», она спустилась по лестнице и вышла на свежий воздух.       Конечно, лето еще не отдало ветвь первенства, но зима уже отчетливо витала в воздухе. Морозное воздух, иней на листьях и траве, пар, когда выдыхаешь.        «Зима близко, » — девиз, казавшийся Сансе глупым и трусливым, вдруг стал таким правильным и гнетущим.       - Куда мы идем, Пташка? — слова Пса прорезали создавшееся тугое молчание, повисшее в воздухе.       - В богорощу, сир, я иду молиться старым богам, но вы не пойдете со мной.       - Еще как пойду!       - Нет, не пойдете, — Сансе нужно было уединение, чтобы помолиться со всем своим рвением и честностью, не боясь быть подслушанной, — вы не верите в богов, это оскорбит их.       - Ладно, Пташка, но я буду рядом. — он прекрасно помнил о словах Тириона, об опасности, которая преследовала Сансу повсеместно, но почему-то решил, что в богороще ей не причинят вреда. Она смотрела на него такими глазами, черт побери, и Клиган просто сдался!       - Я быстро, — прошептала Пташка и скрылась за ветвями раскидистого дерева.       Она опустилась на колени и зарыдала. Она молила богов о Бране и Риконе, Роббе и Джоне, Кейтилин и Арье. Пусть они будут живы, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!       Вдруг сзади чья-то рука вцепилась в ее шею, лишая воздуха. Крик отчаяния потонул внутри Сансы, когда вторая рука грубо заткнула её рот.       - Северная шлюха, тебя надо поиметь!       Пока насильник держал ее краем глаза Санса заметила знакомого мужчину, развязывающего бриджи.       В сознании молнией мелькнуло имя. Сир Меррин Трант!       Он подошел к ней и теперь уже сам держал ее, готовый лишить ее невинности.        «Почему я?» — Санса раздиралась от отчаяния и слез, градом катившихся по лицу.       Она рыдала, молилась старым и новым богам, но ничего не помогало. Девушка брыкалась, била Транта ногами и руками, пыталась вывернуться из его рук, но ничего не помогало.       Он задрал ее платье и резко вошел в неё, разрывая девственную плеву. Санса, пронзаемая резкой болью, закусила руку насильнику и, когда он на секунду убрал ее ото рта, пронзительно закричала.       За это Меррин Трант ударил ее по лицу. Один раз. Второй раз. На третий раз из уголка рта потекла кровь, старая ссадина на виске раскрылась и закровоточила, а Санса завыла от отчаяния, боясь кричать.        «Боже, пожалуйста, пусть кто-нибудь поможет мне! Кто-нибудь!» — девушка ясно представила себе, как окровавленное, избитое тело найдут в богороще, полуголое и грязное, как Джоффри отпустит последнюю сальную шуточку.       Второй человек, наблюдавший за этим, резко втянул воздух и захрипел, Старк сразу же повернула голову и, сквозь грязные соленые слезы, увидела меч, прошедший сквозь живот мужчины.        «Сандор!»       Сир Меррин допустил ошибку, не обратив на это внимание. В одно мгновенье за ним выросла фигура Сандора, а его меч распорол тело Транта от плеча до бедра, кровь и его внутренние органы высыпались на Сансу и землю рядом с ней.       Клиган поднял ее с земли, всю окровавленную, смахнул с одежды кишки насильника и крепко прижал к себе.       Громкие, судорожные рыдания сотрясали грудь Сансы, слезы текли градом. Она рыдала так в последний раз, когда увидела смерть отца, но сегодня…       Она утирала слезы грязными кулачками, прикладывала ладонь к рту, пытаясь подавить рыдания. Она вцепилась руками в плечи Клигана, безостановочно повторяя одно имя.        «Меррин Трант».       Кровь алыми ручьями текла по ногам.        «Меррин Трант».       Клиган осторожно гладил ее по спине, шепча что-то, отдаленно напоминающее слова успокоения.       Последнее рыдание сотрясло девушку, и она провалилась в забытье.