Живя надеждой

      Первое, что я увидела, открыв глаза, был клочок голубого неба с белоснежными облаками, видневшийся за густой кроной деревьев. До конца не понимая происходящее, я села и посмотрела по сторонам. Я находилась… В лесу?.. Да, действительно, именно там. Сначала мне показалось, что это все тот же лес, где я была раньше. Потом пришло осознание, что этого просто не может быть: я не могла выбраться из той проклятой ловушки так просто. В голову закралась ужасная догадка, которая помогла мне прийти в себя. Неужели они и правду тогда не врали мне? Вспомнился тот разговор. «Мы не твои родители, ты из другого мира». Раньше это казалось полнейшей чепухой, чушью, злым вымыслом, чем угодно, но только не правдой. Пусть даже мама говорила серьезно, пусть с глаз её падали неподдельные слезы, я все равно не хотела и, в то же время, боялась верить всему, что они мне говорили. Сейчас я почувствовала, что я безоговорочно поверила им, хотя бы из-за того, что я просто не могла сомневаться в том, что вижу собственными глазами. Разве только это не было сном… Мне нужно убедиться в правдивости происходящего. Смутно понимая, что я делаю, тут же щипаю себя за руку и вскрикиваю от боли. Болевые рефлексы не могут врать. Я не сплю. Хватаюсь за голову руками, находясь на стадии отчаяния. Чувствую, что мир рушится на моих глазах. Они не врали… Я не их дочь. Я из другого мира. Они вернули меня… Домой? Это было именно то, о чем тогда я думала… Я знала, что уже ничего нельзя изменить. Мне стоит только прекратить переходить из крайности в крайность и просто плыть по течению, позволяя своей жизни измениться к лучшему или худшему (все зависит от меня, моего выбора и моей дальнейшей судьбы).       Я вздохнула, стараясь вернуть себе здравость ума, что мне все же удалось, однако, несмотря на все мои старания себя успокоить, с большим трудом. Встала, на автомате стряхнув с себя землю, что осталась на моей одежде, снова осмотрелась. Да, это был совершенно не тот лес. Деревья там были настолько большие, что по сравнению с ними я казалась просто крохой. Намного больше тех, что я когда-либо видела в своей жизни. Я понимала, что нужно как можно быстрее выбираться оттуда, ведь если деревья были такой величины, то насколько большие по сравнению со мной должны быть животные, там обитающие. Даже если я и ошибалась на этот счет, но в данную минуту мне эта мысль казалась наиболее здравой. Я осталась одна в этом мире, который мне казался чужим и непривычным, может быть даже враждебным ко мне. Постойте… Я же не должна быть одна. Они мне говорили про старшего брата, который должен найти меня и помочь мне привыкнуть к жизни в новой среде. Если они не врали мне тогда, значит, что у них не было оснований врать мне и сейчас. Может, мне не нужно пока спешить с выводами, а стоит немного подождать, вдруг, действительно, явится мой таинственный брат. Она говорила, что он должен быть хорошим человеком, и он обязательно меня узнает и назовет этим чуждым и странным именем Фуккацуми. Проговорив вслух это имя, желая понять, как оно звучит с моих уст, я поняла, что оно не настолько чуждое для моего уха. Оно стало казаться мне совершенно… Нормальным? Мне нужно привыкнуть к нему настолько, чтобы я могла называть себя именно так. Думаю, это важно. Я должна забыть имя, что казалось мне моим настоящим, из-за чего мне стало казаться, что я медленно схожу с ума… Это было просто ужасно, но у меня не было другого выбора — это говорила мне моя интуиция, которая доселе меня не подводила (мне больше ничего не остается, только верить ей). Если их предсказание не исполнится через пару минут, я уйду — пообещала я себе. Пусть я погибну, но я не хочу здесь больше оставаться. Здесь мне было страшно. Я постараюсь найти людей, я попрошу помочь мне. Надеюсь, они не откажут мне в помощи. Я расспрошу их, что к чему, узнаю, где я оказалась, и тогда пойму, что мне дальше делать. Я обязательно сделаю так, как решила, но перед этим подожду, подожду всего несколько минут. Может, это все же из-за проклятого любопытства, а может, из-за того, что я чувствую, что тогда я точно буду в безопасности, потому что со мной будет человек, который сможет меня защитить и поможет привыкнуть к жизни в новом мире (я надеялась на это).       — Пожалуйста, появись, брат. Кем бы ты ни был… — шепчу я, в глубине души коря себя за это. Как глупо. Но, а вдруг он и правда появится? Интересно, что же он мне скажет, узнает ли меня, поверит, что я являюсь ему родным человеком…       Вдруг раздается голос, что заставил меня вздрогнуть и тут же обернуться: — Итачи-сан, это свечение исчезло. Похоже, оно привело нас туда, куда нужно. Я думаю, что мы все же правильно поступили, последовав за ним. Неужели тебе не любопытно, куда оно нас привело?       — Это было пустой тратой нашего времени, Кисаме, — отзывается его напарник.       Я раскрыла от изумления рот. Погодите. Я же точно не сплю? Итачи и Кисаме? Это правда они? Не верю собственным глазам. Этого просто не может быть. Это моя разыгравшаяся фантазия. Да-да, просто-напросто розыгрыш. Иллюзия?       В то время они продолжали разговор:       — Итачи-сан, похоже, свет привел нас к девчонке. Она кажется странной. Таращится на нас во все глаза, — не услышав ответ Учиха, он взглянул на него. Тот смотрел на меня не менее удивленно, чем я на них.– Итачи-сан, что это с тобой? — поинтересовался Хошигаке.       — В… Вы настоящие? — неуверенно спрашиваю я, не найдя более ничего дельного, что я могла бы спросить. Может, меня и посчитают за сумасшедшую, однако, я просто не могла больше ничего придумать. Я боялась подойти к ним близко, помня, кто они, и зная их силу. Может, они посчитают, что я не представляю угрозы, что было бы правильно, ведь я была полностью безоружна. Однако мне так не хотелось рисковать, да и к тому же я все еще была до глубины души шокирована. Так вот, что за мир, где я родилась… Мир Шиноби. Теперь я хотя бы наверняка знала, где я нахожусь. С одной стороны я была безумно рада и внутри просто ликовала (ух ты, Мир Шиноби! Он действительно, действительно существует. Это просто… Даже нет слов, чтобы передать свои чувства), с другой — я понимала, что этот мир очень опасен, а вдруг я не смогу выжить в нем, вдруг никто мне не поможет. Однако в глубине души теплилась надежда. Я же знаю, как он устроен, знаю, чем живут люди, населяющие его. Мне кажется, что именно эти знания могут помочь мне поскорее привыкнуть к жизни здесь… А может, я уже начинаю привыкать, сама того не осознавая? Ведь, как я помню, там же по-японски говорят, а я смогла не только понять тех двоих, но и даже задать вопрос (и только пусть мне кто-нибудь скажет, что я задала глупый вопрос, скажите спасибо, что вообще не стала тыкать в них пальцем. Да-да, мне это хотелось… всего долю секунды, конечно. Я же не бессмертная, в конце-то концов).       — Конечно, настоящие. Что за глупый вопрос? — рассмеялся Кисаме. Из-за его хохота мне стало немного легче. Значит, враждебности ко мне никто так и не собирался испытывать. — Ты забавная, — уведомляет мечник, вдоволь отсмеявшись. — Как тебя зовут? Заблудилась?       Я иронично усмехнулась и произнесла:       — Можно и так сказать. Меня зовут…       — Фуккацуми? — вопрошает Итачи, из-за чего мне пришлось еще больше удивиться, чем несколько минут назад. Это тот самый человек? Мой брат — Учиха Итачи из Конохи? Да уж, в это трудно поверить. Может, я все еще сплю, а? (А вдруг я вообще с ума сошла). Брат мой Итачи… Нет, в это действительно тяжело поверить… (Где там ближайшая психбольница? Вы забыли своего пациента в этом лесу!) Значит, мой второй брат — Саске, желавший отомстить Итачи за то, что было приказом, который он выполнил с горечью в сердце… О Ками-сама, как же это ужасно.       — Ты… мой брат? — отвечаю вопросом на вопрос, до конца не веря, и все еще сомневаясь в том, что было настолько явно, настолько правдиво, что не должно было оставлять ни капли сомнений в моей душе.       Тот, кого назвали моим братом, тут же оказался передо мной. Я недоуменно смотрела на него, он же вглядывался в мое лицо с такой заботой, что я тут же ощутила, что я с ним буду в безопасности, как будто я дома… Всего несколько минут назад мне казалось, что я должна буду забыть это чувство…       — Это ты. Правда, ты. Моя маленькая сестренка Кацуми…– прошептал он, взяв в ладони мое лицо. Он внимательно смотрел на меня, как будто сравнивал ту меня, которую он знал когда-то, и ту, кто стоит сейчас перед ним. Наверное, так смотрят на вернувшихся домой после долгой разлуки. Он точно помнил меня. Он знал, кем я была раньше. Но я… Я ничего не помнила.       — Ты мой брат… Я не помню. Ничего не помню… Моя семья… Мое имя… Они сказали, что моим братом будет тот, кто назовет меня моим настоящим именем… Мой брат… Ты нашел. Нашел меня… — шептала я бессвязные предложения. Я не могла правильно мыслить. Единственное, что я знала, было то, что я только что нашла свою семью. От этого мне было легче. Теперь я знала, что я не одна. Мой старший брат поможет мне выжить и освоиться в Мире Шиноби. В моих глазах навернулись слезы. Я потеряла одну семью, которая для меня казалась всем, но я нашла другую, в которой я родилась, но о которой я ничего не помнила. Я знала их. Я их видела. Но не могла и представить, что именно они были моей семьей. Я заплакала, уткнувшись брату в грудь. Так было спокойнее. Все тревоги, все страхи обязательно уйдут — я верила в это, потому что мой брат был рядом со мной. Он спасет меня, не оставит одну. Я вверяю ему свою жизнь… Итачи обнял меня, поглаживая по голове. Я так рада, что он не собирается отрывать меня от себя. Да, и об этом я тоже думала, но эта мысль казалась, настолько безумной, что тут же была отправлена в утиль, тем более слова Итачи были сказаны с такой любовью, что в правдивости его чувств у меня даже не возникало сомнений:       — Кацуми, не плачь. Все позади. Ты сдержала слово. Вернулась… Я смогу защитить тебя, моя маленькая сестренка. Я помогу тебе вспомнить то, что тебя заставили забыть…– говорил он, а я ему верила. Он не обманет меня, не предаст и не бросит, потому что он мой брат, которого я только что нашла…       Я плакала до тех пор, пока не почувствовала, что мне стало легче. Кисаме не говорил ни слова с тех самых пор, как Итачи назвал меня по имени. За это я ему благодарна. Может, он понимал, что так для меня будет лучше? Я знала его, но теперь мне казалось, что я знала его недостаточно хорошо. Я наблюдала за ним. Но что может сказать обыкновенный наблюдатель, которому еще не приходилось самому беседовать с человеком, за которым велось то самое наблюдение? Он никогда не мог рассмотреть его натуру со всех сторон и, должно быть, мыслил не совсем верно, строя гипотезы о том, каков он, человек… Ух, как сильно я расфилософствовалась. Всё, шуруй выступать на публику. Там тебе и ручку пожмут, и по головке погладят. А здесь, наверное, меня с потрохами сожрут, потому что болтаю не по теме… Ближе к делу, Кацуми, ближе к делу…       Итачи тоже молчал, лишь поглаживая меня по голове. Я точно знала, что он рад моему возвращению, однако, тогда он даже не смел и надеяться, что когда-нибудь я все же вернусь в тот мир, что я покинула при обстоятельствах, которые пока мне не были известны. Я знала, что брат даже если и не поможет мне вспомнить, то хотя бы расскажет о том, что я забыла. Тогда я буду слушать с предельным вниманием и представлять свою жизнь до моего исчезновения из его жизни. С ним было так уютно, что просто не хотелось отходить от него ни на шаг. Именно по этой причине, когда мои слезы прекратили неудержимым потоком литься с глаз, я все еще стояла, обнимая его, выказывая всякое нежелание расставаться с ним. Я не оставлю его, но… Ведь он может покинуть меня? Может, сам того не желая… Саске. Сражение с братом, который не знал правду, закончится его смертью, похожей на самоубийство… Болезнь. Она тоже в силах отнять у меня брата. А вот если я найду в себе силы примирить братьев, рассказав Саске правду, то с ней я не смогу совладать. Нет, выше нос, Фуккацуми, не надо сдаваться, ты найдешь способ, чтобы спасти его. Пускай я не помню его, но я спасу его не только по причине того, что знаю его, но и из-за того, что я чувствую его любовь ко мне, и в моей душе просыпаются чувства, которые раньше мне не были знакомы. Я люблю своего брата, но в тоже время не помню, как зарождались во мне эти чувства…       — Кацуми, нам пора идти. Нужно найти ночлег… — мягко роняет брат, погладив меня по голове в последний раз, и чуть отстранился.       Я понимающе закивала. Меня до сих пор не покидало чувство, что здесь небезопасно. Может, это мои предрассудки или пережитый стресс, я не знаю, но мне чертовски не хотелось здесь больше оставаться. Да и Итачи мыслил здраво (намного правильнее и разумнее, чем я сейчас), поэтому я могла только и соглашаться с ним, зная, что, если мы и не доберемся вовремя до организации, то хотя бы должны найти временный приют. Члены Акацуки ведь тоже не вечны, и им так же, как и всем, требуется отдых. А вот мне и подавно. За этот день я очень устала. Я тоже имею право на отдых. Тем более, что брат, во время привала, может помочь мне вспомнить… Как же я сильно хочу этого. Я просто мечтаю вспомнить мою семью и просто изнываю от нетерпения. С такими темпами я могу стать, как Сасори. Он же так не любит ждать. Мне к тому же предстоит столкнуться с ним в живую. Не думаю, что брат так просто отпустит меня от себя, значит, мне предстоит коротать время в организации. Мы придумаем способ, позволяющий мне остаться там настолько долго, насколько это будет нужным.       Вскоре брат, позволив мне уместиться на его спине (ведь я не Шиноби и не белка: скакать по деревьям не умею. Странно, но я только что представила себя в образе белки… Интересно, почему не Шиноби? Ну и ладно. Поскакали?), умело переместился на массивную ветвь дерева и, следуя за молчаливым (до странности) напарником, направился вперед к удобному месту для ночлега, которого Нукенинам только предстояло найти. Меня настораживает Хошигаке… Я ему не доверяю. Если я захочу во время привала рассказать брату о том, что мне известно, то здесь будут лишние уши. Может, повременить с этим? Да, разумно. Вот сейчас думаю: не было бы таких подозрений, если бы не эта разумница Манька. Говорили мне: «Не может человек быть настолько ходячим спойлером». Да нет, оказывается, может. Обмолвилась о просмотре нового аниме — если она его знает, всё, мой друг, берегись. Она тебе моментально расскажет все самые заядлые новинки далеко не первой и даже не второй серии. Тогда мне казалось, что я хорошо поступила, оборвав её, когда она говорила о том, что «Кисаме не тому командору служит. Он у него другой. Да и не у него одного…», сейчас я корю себя за это. Полезная же информация была… Что теперь-то делать? Значит, болтать мне много нельзя, если в организации окажусь? Вдруг там и у стен есть уши… (Да там не только уши, но и глаза могут быть. Там же Зецу есть) Узнает кто-нибудь не тот о том, что я знаю о смертях большей половины нукенинов, и сделают так, чтобы этого не произошло, но обдумано это делать не будут, а так, с бухты-барахты, потом хлопот не оберешься. Пока я никому не позволю знать об информации, что я владею. Даже брату не скажу. Итачи узнает это, но в другое время. Тем временем, наш небольшой отряд нашел себе приют в пещере неподалеку, из-за чего мне пришлось прервать свои размышления. Там брат меня поставил на ноги и с заветом не покидать пещеры направился на сбор хвороста, оставив меня на попечение своего напарника.       Иногда я ловила на себе изучающий взгляд Кисаме. Похоже, Нукенин размышлял, что можно ожидать от сестры его напарника — Учиха. Я решила поиграть с ним в преинтереснейшую игру, в гляделки. Не знаю, что он обо мне подумал, когда я уставилась на него не мигая, рассматривала, как будто впервые его видела (потом он мне говорил, что его это даже позабавило). Вскоре это стало мне надоедать, и я все же решила поговорить с ним.       — У тебя такая странная внешность… Ты что, таким родился? — м-да, глупее вопроса никто, наверное, ему не задавал. Я просто ляпнула то, что первое пришло на ум. Что же мне остается делать? Я ведь делаю вид, что я действительно никогда раньше не видела Кисаме (чудеса конспирации…).       — Хех… Ты же знаешь, что таким вопросом ты можешь обидеть человека? Постарайся такое никому не говорить, ладно? — с добродушной усмешкой говорит он, принимая меня, скорее за ребенка-несмышленыша, чем за в меру разумного подростка.       — Прости. Буду знать, что это звучало грубо, — тут же отвечаю я с задорной улыбкой. Я не играла (актер из меня из рук вон плох), я понимала, что могу рассказать ему то, что ему нужно знать, могу не затрагивать и обходить стороной темы, которые будут невыгодны в первую очередь для меня, а в остальном вести себя настолько непринужденно с ним, насколько это возможно. Наверное, я так поступаю по причине того, что благодарна ему, ведь он человек, благодаря которому брат нашел меня в том лесу. Да и если бы он хотел причинить мне вред, он бы сделал это раньше.       — Хорошо. А ты забавная. Намного забавнее того паренька, на которого ты очень похожа. Мы однажды встречались с другим твоим братом. Его вроде Саске зовут. Мальчишка хотел убить Итачи-сана, но у него просто-напросто не хватило силенок… — непринужденно говорил он, смотря за изменением моего лица.       Я действительно удивилась, когда речь зашла о Саске. Я и не думала, что его интересует еще один мой брат. Думаю, он не вспомнил бы его, если бы не видел хотя бы мельком совершенно недавно. Нужно узнать, когда это произошло, это поможет мне восстановить временные рамки и понять, каков мой нынешний возраст. В другом мире мне скоро должно было исполниться тринадцать (думаю, всем любопытно, почему это я такая рассудительная и умная натура… Только не подумайте, что я самовлюбленна, я просто дурачусь. Вас все еще интересует этот вопрос? Тогда посмотрите на моих братьев и снова на меня, на моих братьев и снова на меня… Это семейное).       — Когда это было? — спросила я, перебив рассуждения Кисамэ. Как мне показалось, он попросту ожидал этого вопроса. Может, он специально обмолвился о Саске, чтобы понять, как я буду реагировать на это заявление. Я же повела себя вполне ожидаемо. Очень надеюсь, что у меня будет время, прежде чем Саске узнает правду от псевдо-Тоби. Интересно, как мне следует себя вести с последним, если он окажется там, куда я вскоре прибуду во всем параде? Думаю, я смогу это решить на месте. Не стоит снова волноваться о чем-либо. Мне это вряд ли поможет, лишь нервничать заставит.       — Уже больше месяца. Он вел себя, как псих. Видно, что твой старший брат хорошо постарался. Уничтожил почти весь клан, сделал из еще одного твоего брата мстительного идиота. Мне кажется интересным, что ты не относишься к Итачи-сану враждебно. Разве ты не должна бегать за ним с криками: «Я убью тебя, Итачи», а он в ответ не должен тебе сломать руку и ногу, как твоему братцу?       «Ах, вот что тебя все время интересовало, дорогой друг. Ты мыслишь верно. Спешу тебя уверить. Если бы я ничего не знала, поступала бы так, как ты, впрочем, описал, но, увы и ах, я знаю намного больше, чем тебе кажется. Не только о своей семье, но и о каждом человеке в организации» — вот примерно так я хотела ответить. Долька сарказма, долька иронии, щепотка перчинки — и, але-оп, коктейль готов! Однако, говорю я совсем другое, однако очень близкое по смыслу:       — Я понимаю твое беспокойство. Не волнуйся: я так поступать не буду. Уж поверь, Кисаме, я знаю намного больше, чем Саске. Я уже доказала тебе это, один из семерых мечников Тумана. Каково это быть обладателем живого меча? Твой питомец тебя не укусит?       — А ты действительно непростая девчонка… — задумчиво роняет он. После отвечает на заданные мной вопросы:       — Меня устраивает быть обладателем, как ты выразилась, живого меча. Нет, Самехада меня не укусит, даже не сомневайся.       — Я все-таки буду сомневаться. Ему может надоесть твоя чакра, и тогда он предаст тебя. Я так думаю. Будь настороже, ладно? — сказала я, с недоверием взглянув на меч за плечами Хошигаке. Этот меч мне никогда не нравился. Я, как только увидела картинку Кисамэ с этим мечом в распакованном состоянии (не спрашивайте, на кой-черт мне понадобилось смотреть на его меч. Хотя скажу… Чертово любопытство!), тут же осознала живучесть этого оружия. Я посчитала: если оно обладает разумом, то владеть им небезопасно, ведь оно само может принять решение предать хозяина и выбрать кого-нибудь получше.       — Не думал, что обо мне будет беспокоиться какая-то слабая девочка. Ты не обладаешь никакой силой, но у тебя хорошие мозги и острый язык. Если мы начали рассыпаться советами, тогда я советую тебе, Кацуми (так же называл тебя твой брат?), стать сильнее. Ты могла бы стать неплохим ниндзя. Хотя для этого нужно иметь цель. У тебя же есть какая-нибудь цель для обретения силы?       Эти слова заставили меня задуматься. И правда, я должна стать сильнее, чтобы спасти их. Мне пригодятся силы для поиска информации, для выяснения месторасположения брата. Что я помню про столкновение Наруто и Саске? Точно! После спасения Гаары выяснилась информация, касающаяся Орочимару, Саске в тот момент был подле него. Обновленная команда №7 направилась на эту миссию, даже не подозревая, чем это для них обернется. Если я стану шиноби Конохи, я смогу отправиться на задание с ними и тогда я спасу одного брата. Я расскажу ему все то, что ему не было известно. Для него будет намного лучше, если он услышит это от своего родственника, а не от постороннего человека. Решено. Я спасу его таким образом. Для этого мне нужно выучить все, что будет мне полезно или же все, что мне будет предложено. Плевать, что на обучение мне должно уйти не больше трех лет. Я достигну уровня выше чуунина, чтобы наверняка не обречь себя на провал, ведь если мне не удастся упросить брата, то мне придется драться с ним. Я не хочу этого, но вдруг у меня не останется выбора… Я пойду на все, чтобы спасти его!       — У меня есть свои цели. Я скажу их, когда брат поможет мне вспомнить прошлое. Просто очень неудобно не помнить твою настоящую семью. Тем более видно, что брат меня помнит, а я лишь знаю, кто он из одного источника, который навсегда для всех потерян, — проговорила я с толикой простоты в голосе. Я не хочу, чтобы у Кисаме возникали подозрения на мой счет. Я буду еще долго (тогда мне казалось, что три года — это действительно долго) действовать ему на нервы. Мне бы хотелось сдружиться с ним настолько, чтобы он посчитал меня достойной своего доверия. На данный момент у меня нет причин вставать против него. К тому же сейчас я испытываю к нему что-то наподобие симпатии.       — Будет интересно послушать, что ты выбрала для своей цели. Таким, как ты, они нужны, чтобы стать сильнее… Я рад, что ты прислушалась к моему совету. Если братец тебя затащит в организацию, обращайся ко мне, а не только к Итачи-сану, если кто-нибудь будет обижать тебя. Пока ты слабая, тебе не стоит отказываться от помощи тех, кто сильнее тебя… Обычно я не говорю такие вещи. Я никогда не заботился о том, что сильные обижают слабых. По мне, слабые должны умереть. Они лишь мешаются под ногами. Ты довольно забавная, таких почти нет в организации, поэтому мне бы не хотелось, чтобы тебя убили, пока ты не показала на что ты способна, — сказал он и потрепал меня по голове с улыбкой, что казалась оскалом из-за его акульих зубов… Для меня это было неожиданно, но очень приятно. Теперь в моем окружении есть еще один человек, который не даст меня в обиду.       — Спасибо, Кисаме. Если твой прогноз исполнится, я буду просить у тебя помощи, — весело отзываюсь я, даря ему мягкую улыбку.       Потом нависла тишина. Тем для разговора не находилось, да и молчание нас вовсе не тяготило. Вскоре вернулся брат с охапкой сухих веток. Я была рада его возвращению, пускай он отлучился совершенно ненадолго. Итачи спокойно выдохнул, увидев меня, наверное, он на мгновение решил, что я исчезну из его жизни так же неожиданно, как и появилась. Разложив небольшой костерок, он с помощью огненной техники зажег пламя, и огонек стал весело плясать, отражая свое пламя на стенах нашего временного пристанища. Огонь меня всегда завораживал, я смотрела на него и размышляла над тем, как вести себя дальше, однако, мне ничего дельного на ум не пришло, поэтому пришлось оставить эту затею. Даже находясь близко у костра, я почувствовала, что начинаю замерзать, и я грела руки у огня в надежде, что мне так станет теплее. Похоже, мои махинации не прошли стороной всевидящее око брата. Он разместился у стены и подозвал меня к себе. Гонимая любопытством, я приблизилась к брату и села подле него. Итачи с добродушной улыбкой тыкнул пальцами мне в лоб так же, как делал когда-то с маленьким Саске, что заставило меня удивиться, и серьезно произнес:       — Кацуми, не бойся обращаться ко мне за помощью. Я — твой старший брат. Я всегда буду поддерживать тебя. Сделаю все, что в моих силах, чтобы снова не потерять тебя. Поверь мне.       Пока я находилась в состоянии аффекта от его слов, он тут же пересадил меня себе на колени и обнял, накрыв своим распахнутым плащом. Я была так ему благодарна за такой жест с его стороны, что заулыбалась, смотря ему в лицо. Интересно, сейчас он четко видит мою улыбку, адресованную ему, или мир расплывчат перед его черными глазами? Из-за мысли, что брату придется перенести много трудностей из-за этой злосчастной болезни, вызванной частым использованием Мангекьё Шарингана, мне становится не по себе. Я обязательно найду способ избавить тебя от нее, Итачи. Если надо, перерою все, что осталось от квартала Учиха в Конохе. Это единственное место, что может дать мне ответы. Даже если и не единственное, я найду другое, третье, четвертое… Я спасу тебя, брат, спасу, чего бы мне это ни стоило! Я не потеряю семью, которую я только что обрела. От тепла меня начало клонить в сон, но я силой заставила его отступить. Мне нужно узнать кое-что очень важное. Без этого я не смогу спокойно существовать в этом мире. Я должна вспомнить всё, что забыла. Я надеюсь, там я найду ответ на вопрос «почему меня забрали из моего дома, моей семьи, моего мира?»…       — Братик, я хочу вспомнить. Ты говорил, что поможешь мне… Я не могу больше ждать… — с просьбой в глазах я смотрела на брата. Он все понимал, знал, что я вернусь к этому вопросу рано или поздно. Поэтому моя просьба не удивила его.       — Я не уверен, что у меня получится, Кацуми. Их сила отличается от какой-либо другой, что мне приходилось видеть. Но я сделаю все, что в моих силах. Ты вспомнишь все. Только доверься мне, — он говорил это таким непоколебимым тоном, что я тут же осознала, насколько мой брат сильный человек. Он не сломался перед всеми пережитыми им трудностями. Я буду всегда брать с него пример и когда-нибудь стану сильнее брата ради того, чтобы защитить его. — Я никогда не сомневалась в тебе, Итачи, — улыбнувшись уголками губ, проронила я. Брат кивнул. В его глазах отразился Шаринган, и мир для меня на некоторое время померк. В то время я переживала всю свою короткую жизнь в этом мире с самого её начала.