Парень с гавайской гитарой

«Через 2 недели я буду в Питере. Мы вполне можем встретиться.» Таково было содержание сообщения, адресованного мне. У меня в голове возникло странное чувство. Думаю, у каждой девушки случалось так. Парень, который тебе нравится, вдруг написал тебе первое сообщение. Абсолютно любое сообщение. Абсолютно любой парень. Допустим, твой одноклассник, или симпатичный парень с твоего курса, с которым вы так долго играли в «гляделки». В этот момент чувствуешь, будто всё это нереально, в горле пересыхает, ты впадаешь в ступор, и думаешь, а не сон ли это? Так вот, к чёрту это чувство. Когда тебе пишет Ларин, то это вообще словно приход. Все вышеперечисленные чувства усиливаются в тысячи раз. Грани стёрты. Не успев что-либо ответить на сообщение, вдогонку пришло следующее. «Итак, насколько ты преданная мне фанатка?» Ну вот, этот человек предоставил мне всего пару секунд счастья, после чего сразу толкнул меня со всей силы в весьма задевающую мою гордость реальность. «Фанатка», да ещё и «преданная ему». Мог хотя бы простецкий комплимент для приличия сделать, если, как он говорит, «женщины очень падки на слова». Что же ты, радость моя, поскупился на элементарную вежливость? «Я скорее не фанатка, а зрительница. И преданной меня довольно сложно назвать. Я с радостью встречусь с тобой через две недели.» Отправить. А сердце, почему-то, бешено бьётся. Не слишком ли я строга? Вдруг это отпугнёт его? Но, знаете ли, распрощаться с уважением к самой себе тоже, не особо хочется, как бы сильно мне не хотелось пообщаться с Димой. «Дмитрий набирает сообщение…». Ну что так долго то? Не люблю ждать, а в данной ситуации это действительно сильно меня нервирует и волнует, потому что в голову рвутся бесконечные «а вдруг…?». Д: «Ну почему тебе жалко доставить мне столь минимальное удовольствие? Симпатичные девушки-фанатки это очень приятно, и я рад, что уже успел обзавестись таковыми. Так будем реалистами – ты довольно миловидная девушка, ты молода, и неужели в такой поздний час тебе действительно нечем заняться, кроме как слушать, как какой-то незнакомый парень рассказывает всякие мерзкие вещи о своей жизни? Вероятно, тобой движет симпатия ко мне. Разве я не прав?» Я вспыхнула. Вот за что я люблю интернет общение, так это за то, что здесь смущение можно скрыть за уверенным и продуманным текстом. Не люблю я, когда ко мне так нагло лезут в душу, копаясь в таких личных моментах. Но этот парень прав. А мне стыдно. А ещё, после такого заявления я, кажется, впала в ступор, и не знаю, как выйти из этой ситуации как можно менее униженной, сохранив остатки своего достоинства. Я начала писать. А: «Да, ты прав, мне импонируют твои взгляды на некоторые вещи, мне нравится тебя слушать. И я рада, что мне представилась возможность встречи с тобой. Но это всё.» *** Наше общение продлилось недолго. Где-то в середине Ларин стал отвечать намного медленнее, а потом и вовсе вышел из сети. Взбудораженная всей этой беседой, я, наконец-то, отползла от компьютера и на подкашивающихся ногах пошла на кухню, выпить воды. Он очень прямолинеен и по-мужски настойчив. Это тоже подкупает. Но какой же он в жизни? Я усмехнулась. Ну уж точно не милый и нежный, как любят его, возможно, представлять зрительницы помладше, если, такие, вообще есть. Я попыталась представить его 18-летним влюблённым парнишкой, но это абсолютно противоречило его нынешнему образу. Как вообще можно романтизировать образ Дмитрия Ларина? Это смешно. А теперь вопрос посложнее – что ждёт меня? Чем закончится наша встреча, и пройдёт ли она вообще? Будучи довольно неглупой девушкой в душе я понимала – добром это не кончится. Но менять решение было слишком поздно, да и соблазн становился слишком велик. Итак, дата и место встречи были назначены. Оставалось только ждать…

My sweet prince, you are the one. My sweet prince, You are the one…