Парень с гавайской гитарой

В ту ночь я спала из ряда вон плохо. По-моему, я не совсем стабильна. В голове с бешеной скоростью прокручивались события за последние две недели – вот наша первая встреча, я стою, дожидаясь, боясь что он не придёт, а после, бегу домой еле сдерживая слёзы. А вот наш долгий разговор в скайпе после этой встречи, в тот вечер я была искренне счастлива и очень удивлена тому факту, что на этом всё не заканчивается – Ларин пытался объяснить, что он не хотел такого исхода встречи. Уже тогда я окончательно потеряла свою голову. Наивная. А чего вы ожидали? Когда твой, можно сказать, кумир, снизошёл до знакомства и прогулки с тобой, а потом – его милая мордашка светится на мониторе твоего ноутбука, извиняясь за свою «бестактность», предлагая назначить вторую встречу? Так, стоп. «Милая мордашка?» Мне стыдно и одновременно смешно за свои мысли. Господи(?), как же я опрометчива. Ларин когда-нибудь уничтожит собой остатки здравосмыслия в моей голове. А дальше? Дальше следует стадия привыкания. Следующие две встречи прошли как в тумане. Я не помню куда мы ходили, не помню ни одну тему разговора. Я была слишком аморфной по отношению к окружающему миру. А какая, к чёрту, разница, что творится вокруг, если рядом с тобой предмет всех твоих тайных мыслей и желаний? Это была не любовь, и это никогда не смогло бы стать ей. Это было безумие, поклонение и полная одержимость с моей стороны, а Ларин лишь позволял мне испытывать все эти чувства к нему, не отталкивая меня, на этом заканчивалась вся его любезность ко мне. Я много раз проматывала в памяти тот момент нашего первого поцелуя. Такого смятого и быстрого. Глупость, конечно, но тот момент дал понять мне смысл бабушкиных «умри, но не дай поцелуя без любви». Идиотизм, но позвольте... Это сложно назвать поцелуем вообще. До этого дня поцелуи для меня были связаны с теплом и нежностью к тому, кому они принадлежали. С Лариным же я была абсолютно обделена этим, с ним я чувствовала что-то животное, без единого намёка на светлое чувство, во мне пробуждалась лишь ещё большая одержимость. Я несчастна. Я несчастна, когда нахожусь с ним, и когда не нахожусь. Когда я рядом, я постоянно думаю о том, что эта наша встреча последняя, что я никогда больше не буду иметь возможности находится возле него, не буду иметь возможности прикоснуться к нему ещё раз. Когда же я далеко от него, я считаю время до следующей встречи, я мучаюсь от невозможности настоящей близости, от какого-то родства. Только одержимость. Такая, словно мне дали самый сильнодействующий наркотик. И меня погубит любой из вариантов – либо смерть от приёма этого "психотропного", либо смерть от ломки. Третьего не дано. Все три встречи заканчивались для меня одинаково – слезами. После прощания я приходила домой и не могла сдержаться от них от переизбытка чувств, словно осоловевшая фанатка на концерте своей любимой рок-группы не может предотвратить свою истерику. Агония. Из меня уходила жизнь, а я не могла ничего поделать. Я просто не хотела предпринять что-либо. Что же меня мучило тогда? Что же не давало мне покоя? «Приходи ко мне. Завтра в семь у меня. Жду?» Одно короткое сообщение. Завтра я его увижу в последний раз, независимо от исхода нашей встречи. Теперь ты получишь всё сполна, Ларин. Раз и навсегда. Итак: Первое – я не усну сегодня ночью, второе – завтрашнюю встречу мне уже никогда не выкинуть из головы, теперь это ясно. Сполна. Never thought I'd have to retire Never thought I'd have to abstain Never thought all this could back fire...