Я гений или Харон врёт?

Полный решимости, суровый монолитовец с не менее суровым именем Мелкий уверенно пересекал просторы Армейских складов, стремясь к вечеру добраться до базы «Долга». Он был доволен: за всё то долгое время, что он, Мелкий, провёл вместе с единомышленниками в Припяти, Харон впервые дал приказ действовать. И не абы как! Мелкому была поручена важная миссия: втереться в доверие к тем, кто называл себя долговцами и ставил перед собой цель защищать мир от порождений Зоны, и развалить эту очередную хилую группировку изнутри. Давно было пора подчинить воле Монолита всю Зону. Задание для монолитовца не представляло особой сложности — обычные людишки же, взять под контроль — раз плюнуть, но ведь всё можно было делать со вкусом! Поэтому Мелкий предвкушал веселье. Ухмыляясь, фанатик взглянул на маячившую вдалеке базу «Свободы». Все монолитовцы, включая Харона, ни секунды не сомневались в том, что с переманиванием фрименов на их сторону проблем не возникнет. Адепты Исполнителя желаний давно знали: анархисты готовы сотрудничать с кем угодно, лишь бы доказать, что их цели не из пальца высосаны и вполне реальны. Спустя час Мелкий подошёл к территории завода «Росток» совсем близко. Волноваться было не о чем: комбез средней паршивости и новенький КПК указывали на то, что к группировке «Монолит» данное существо никогда не принадлежало, хотя это и была наглая ложь. «Всё ради тебя, Всевышний…» — мученически вздохнув, Мелкий прошёл мимо долговских патрульных, стараясь не раздражаться на подозрительные взгляды со стороны последних, ибо лишние проблемы в первые часы фанатику определенно не были нужны. Патруль же, проводив новоприбывшего взглядом ещё пару метров с наплевательским выражением на лицах, предпочёл вернуться к своим делам. Несмотря на повышенный градус чувства собственной важности вкупе с зашкаливающей гордостью и бесстрашием, Мелкий всё же тихонько вздохнул с облегчением. Первый шаг позади. Воровато оглянувшись, парень приступил к изучению окружения. К удивлению фанатика, отыскать охотливых до разговоров должан на территории базы — дело не такое простое, каким оно показалось ему на первый взгляд. Обязанности для долговцев стояли на первом месте, нежели пустой трёп с малоизвестными личностями. Из чего парень в голове для себя сделал вывод: на то, чтобы расколоть на худой конец хоть одного сурового и неприступного должанина, втереться к нему в доверие и не получить по шеям, уйдет значительно больше времени. Тем не менее, по счастливому стечению обстоятельств, Мелкому всё же предоставился шанс перетереть насущные вопросы с кем-то из группировки. Такая возможность предстала перед ним в лице молодого долговца, самого недавно зачисленного в ряды бойцов с отродьями Зоны. Фанатик незамедлительно перешёл к действию. Свистнув зазевавшегося парнишку за локоть, Мелкий потащил его в ближайший тихий угол.  — Здрасть, — удивлённо хлопая пушистыми ресницами, новобранец пытался угадать, что же понадобилось странному сталкеру от него. Долго думать ему не пришлось. — Слушай-ка, пацан, есть дело… — заговорщически шепнул ему Мелкий. — Как к вам в «Долг» вступить? Должанин с сомнением покосился на него. — Вон, туда проходи, — указал на одно из уцелевших зданий, у входа которого прохаживался очередной патруль. — Спросишь Петренко. Молоть языком попусту настоятельно не советую, начальство не одобряет. Стой смирно, слушай молча, собственно, вот и вся мудрость.  — Понятно, а что за ребята в проходе стоят? — осведомился Мелкий, проследив за взглядом должанина. — Ах, да… — парень рассеянно запустил руку в волосы. — Сначала ты должен им понравиться, чтобы пройти дальше. — Можешь не продолжать, — монолитовец отмахнулся от него с коварной улыбкой. — Я-то уж разберусь лично… Долговец, пожав плечами, отправился дальше по своим делам. Мелкому же не пришлось применять даже самые мизерные свои способности — судьба вновь сыграла ему на руку. Преграждавших ему путь вооружённых мужчин отвлекло пьяное нечто. То был Сударь, вернувшийся из глубокого рейда и считавший своим долгом перецеловать сослуживцев. Он набросился на не выражавших никакого дружелюбия должан. Заметив издалека приближающуюся угрозу спокойствию и порядку, невозмутимость на лицах патрульных сменилась не то на ужас, не то на обреченность с принятием грядущей порции любви и обожания. Трое громил не успели броситься врассыпную, ибо радушный Сударь оказался куда быстрее, умудрившись волшебным образом смять в стальных объятиях бедолаг сослуживцев. Капитан старался никого не оставить без внимания. Пока Сударь, сгребая всех, кто в чёрно-красном комбезе попадётся под горячую руку в охапку, признавался им в любви уже в сотый раз, Мелкий, мерзко хихикая, прошмыгнул мимо незамеченным. Фанатик тенью прокрался в одно из самых охраняемых зданий базы — практически святую святых. Парень оказался внутри слабо освещенного коридора с парой дверей. По стенам развешены агитирующие к верности своей группировке документы и прочая ересь времён Советского Союза. Снаружи раздавались невнятные крики и довольные возгласы капитана. Мелкий предпочел не медлить — времени в обрез, а он только-только начал воплощать свои грандиозные планы в реальность. Толкнув последнюю по коридору дверь, монолитовец угодил точно в кабинет местного вершителя судеб, по совместительству — полковника Петренко. Полковник сидел у разбитого наполовину оконца и аки влюблённая мечтательная девица попивал чаёк, глядя, как Сударь по пятому кругу берется перецеловывать попавшихся товарищей. От подобного зрелища любого невольно пробьёт на смех, но Петренко был не из таких. Сохраняя суровость на мужественном лице, полковник продолжал прихлебывать из потрескавшейся кружки дымящийся чай. Поленившись заходить внутрь, Мелкий отвлёк полковника от созерцания интересной картины глухим вежливым покашливанием. — То, как ты сюда попал, мы потом обсудим, — нахмурился Петренко, переключившись на незваного гостя, параллельно не забывая поглядывать на разраставшуюся снаружи вакханалию. — А сейчас объясни-ка лучше, зачем. Дабы не тратить моё драгоценное время, сразу скажу: постарайся, чтобы это звучало убедительно. Даю тебе пять секунд, отсчёт пошёл, боец… — Мне бы в «Долг» вступить, — заискивающе состроил глазки фанатик. По крайней мере, так казалось со стороны. На самом же деле Мелкий действовал полковнику на мозги (да и на нервы тоже)  так, что любой контролер мог бы позавидовать. Петренко поперхнулся чаем. — Что, вот так сразу? — решительный настрой новоприбывшего заметно удивил должанина. Мелкий утвердительно кивнул. Полковник медленно, но верно принимал нужные монолитовцу решения.  — Ладно, заходи, потолкуем, — наконец кивнул Петренко и морда его лица плавно удалилась из виду вместе с Мелким. Около часа полковник мучил монолитовца поучительными лекциями об уставе «Долга» и прочих ему подобных вещах. Мелкий не отказывался: лишняя информация о группировке не помешает. Так сказать, бери, пока дают. Парень силился впихнуть в свой мозг максимальную долю любезно предоставленного материала. И вот новоиспечённый долговец явил свой лик миру, порядком загруженный поучениями Петренко. Впрочем, стоило того. Так будет гораздо легче. С гордо поднятой головой Мелкий прошёл мимо замученных любвеобильным Сударем должан. Те на него даже не посмотрели. Обессилевшая тройка патрульных чинно расселась у стены прямиком на асфальте. Удобство их беспокоило в последнюю очередь. Пока начальство не замечает, грешно не перевести дух опосля дежурного приступа излишней любвеобильности у капитана. «Ну, теперь и к работе можно приступать!» — фанатик торжествующе потирал руки в радостном предвкушении. Пока монолитовец осваивался да стремился-таки расположить к себе должан, новость о нём облетела всю базу. — Сударь, слышал про новенького? — капитан, естественно, узнавал новости последним. Но хоть узнавал — спасибо Лохматому. - А? — Мсье оторвал взгляд от КПК, с помощью которого мог строчить всякие гадости про Лукаша с Ворониным на Книгу Фанфиков. — Что ещё за новенький?  — Сегодня же вступил, ну… — Лохматый уселся рядом. - Вон, смотри, — он указал пальцем на невысокого парнишку с нахальным выражением лица. — Мелким кличут.  — Этот-то? — с презрением фыркнул Сударь, бегло осматривая новичка. —  Да, имечко ему бесспорно подходит, самое оно. — Что за реакция? — весело и немного удивлённо поднял брови Серёга. — Обычно ты расцеловываешь новеньких, как родных… — Не долговец он, — нахмурился капитан. Мелкий в этот момент повернулся и столкнулся с испепеляюще-суровым взглядом Сударя. Гаденькая ухмылка монолитовца почему-то вмиг сползла с самодовольного лица. — Еретик проклятый. Лохматый опешил от такого непредсказуемого поворота событий.  — Но… почему? — он ошарашенно переводил взгляд с капитана на новичка. — Парень парнем, с виду ничуть не отличается от остальных новобранцев… — Не знаю, — капитан с негодованием скрестил руки на груди. — Просто чует моя задница, что держаться от него надо подальше. А лучше — вообще устранить…  — Ты что несёшь? — резко вспылил Лохматый. — Это уже ни в какие ворота… — получив молчаливый ответ в виде подзатыльника, Серёга притих, впрочем, не забыв сверкнуть глазищами исподлобья. Мимо, пребывая, как всегда, в своём мирке, проплыл местный отшельник, по совместительству прапорщик, коего сослуживцы кликали Фаустом.  — Может, у него спросим, — Сударь с улыбкой кивнул на долговца-недоодиночку, — раз мне не веришь? — Сомневаюсь, что Фаусту вообще кто-то может понравиться, — хмыкнул Лохматый с нескрываемым сарказмом. — Обижаешь, Серёг, — вздохнув, прапорщик обернулся в сторону парочки, стянув себя капюшон. — А Мелкий ваш… и правда, не православный какой-то… — Вот, видишь, что тебе умные люди говорят? — капитан одобрительно кивнул Фаусту. Тот втихаря продемонстрировал Сударю большой палец.  — Это ещё ничего не доказывает! — насупился сержант. — Ир, вот подтверди. Чего они на невинного человека бочку катят?! — Извини, приятель, ничем не могу подсобить, — удрученно вздохнула лейтенант, с самого начала следившая за дискуссией почему-то с крыши. — Он у меня самой не вызывает доверия. Есть в нём что-то отталкивающее, да вот что именно — не пойму.  — Да вы сговорились… — разворчавшись, Лохматый удалился восвояси, не забыв схлопотать вслед не менее ворчливого «вот подожди, убедишься ещё…» от оставшейся на насиженных местах троицы. Сам же фанатик неспешно зашагал в сторону тройки должан. Попытка завести разговор с сидящей поодаль компанией не увенчалась успехом, едва завидев его, Фауст, Сударь и Ирина разбежались в разные стороны. Мелкий досадливо лязгнул зубами. — Не понял… Настоящая неожиданность сулила появиться совсем скоро… Если на следующий день после вступления в группировку новичок становился «своим», то монолитовец же снова выделился. На сей раз парень выкинул номер с внезапным повышением. Объявленная спозаранку полковником Петренко новость о повышении Мелкого до звания «подполковник» великолепно взбодрила Долг. — Мы ж говорили, что-то тут не так, — шепнула Ира Лохматому во время церемонии награждения, пока полковник задвигал торжественную речь.  — Д-да уж… — от столь неожиданных известий у Серёги получалось только бессвязно шевелить губами. Потрясенным стоял не один Лохматый, добрая половина сослуживцев толпилась в недоумении и растерянности. Ещё бы, званиями начальство ежедневно не разбрасывается. — Ну, может, ничего необычного здесь нет, — Сударь появился позади друзей, привычно потягивая водку. На лице капитана не выражалось ни малейшего намека на удивление. — Он мог и через постель пробиться, я всякого навидался. На лицах лейтенанта и сержанта было написано, что они думают о капитане. Мысли были отнюдь не положительного содержания, но вот Сударя это, опять же, ни капли не волновало. Фауст, ещё одно незаменимое звено этой четвёрки, на собрание положил хер, предпочтя остаться дома и досыпать положенное на отдых время. Как и ожидалось, средь бела дня Петренко и Мелкого вызвал к себе Воронин. Сударь, Лохматый, Ира и выспавшийся Фауст сидели чуть поодаль генеральского убежища, пытаясь услышать разговор. — Ну, как оно? — устало поинтересовался Максим, тоже отирающийся поблизости, у Мелкого, как только тот вышел. — Отлично, — просиял тот, кинув полный превосходства взгляд на подслушивающую четвёрку. — Обсудили план выполнения миссии по уничтожению большого отряда наёмников в Тёмной долине с последующим захватом принадлежащей им территории. Вечером набираю людей, завтра выдвигаемся.  — Кого брать будешь? — Есть на примете кое-кто, — фанатик повернулся обратно к четверым шпионам. Однако тех уже и след простыл. — Нескольких хитрых сволочей мне точно будет не хватать… Тем временем в пустующих казармах проводилось экстренное собрание единственных оставшихся в своём уме должан. — Теперь и генералу мозги запудрил, — печально вздохнула Ира, согнав пауков с Сударьской кровати. Потревоженные девушкой насекомые незамедлительно перекочевали с капитанской койки в отдаленные углы своеобразной комнаты для совещаний. — Что делать с ним будем? — вторил ей Лохматый, разместившись на дощатом полу. — Да пиздить его надо! — Сударь отчаянно метался по помещению, сжимая кулаки до побеления костяшек. Выйти ему не удавалось — Фауст с невозмутимым видом подпирал дверь, благодаря чему остаток вечера обещал пройти без происшествий и мордбоев.  — Явно не здесь и не сейчас, — покачал головой прапорщик. — Ты посмотри на остальных: они же под его дудку пляшут. Охота тебе потом цаплей перед генералом стоять, погоны отрабатывать? — Однако мне до сих пор непонятно, зачем ему это, — вернул их к изначальной теме Серёга. — Только не говори мне, что он нам, оказывается, добра желает, — насмешливо поднял бровь Фауст. — Предлагаю дождаться, пока он на задание свалит, — Ира, как самая адекватная, пыталась хоть что-то предпринять. — И потерять людей, которые с ним пойдут? — капитан, казалось, вот-вот спалит казармы праведным гневом. — Отправить бойцов с этим кретином — то же самое, что безоружного дилетанта на ЧАЭС. Один чёрт — передохнут все без исключения. Чёрта с два я допущу подобное… Пошатнувшиеся нервы капитана на сей раз сдали. Аккуратно подвинув Фауста в сторону, он вышел прочь, хлопнув со всей силы дверью. Прапорщик, едва закрылась дверь, тихо выругался, вслед за тем сменил позицию, перебравшись от стены на близстоящую койку.  — Ещё одного потеряли, — с сожалением пожал плечами Лохматый.  — Фауст, ты почему его не остановил? — справедливо возмутилась лейтенант, вскочив с капитанской кровати. — Ибо не увидел в этом смысла, — вздохнул тот и развёл руками. — Кстати, капитан абсолютно прав. Убрать Мелкого можно и даже нужно. Ишь, вступает всякий сброд… —  Да, но только мы рискуем попасться, как и остальные, — опрометчиво заметила девушка, усаживаясь обратно. Сержант почти внёс свою лепту в разговор, правда, донёсшийся снаружи громкий мат заставил их прервать спор, но, выглянув из убежища, должане обнаружили только изрядное опустение территории. Среди оставшихся не было ни Сударя, ни Мелкого. Несвойственная базе в самый разгар вечера тишина тонко намекала на что-то нехорошее. — Этого ещё не хватало, — зашипела Ира, вмиг подорвавшись с облюбованного места, устремляясь в сторону возможного места будущего убийства. Вслед за ней с не менее молниеносной скоростью выбежали Фауст с Лохматым. Завидев, что незваные гости соизволили удалиться на неопределённый срок, пауки и остальная живность заново сползлись на кровать Сударя. Всё оказалось куда проще, чем они успели подумать, но от этого трагичности ситуации не убавлялось ни на грамм. В кабинете генерала и его окрестностях валялись без сознания сам Воронин, Петренко и прочие сильные «Долга» сего. Искать причину произошедшего не пришлось — матерился, прыгая вокруг них, разъярённый Сударь. — Полностью согласен, — кивнул капитану Лохматый, чуть ли не рыча. — Он точно огребёт, — лейтенант тоже едва удерживала себя в руках. — Унитазы вилкой драить будет, — с милой улыбкой подытожил Фауст, как бы между прочим теребя в руках нож. На интересные звуки потянулись и прочие долговцы. Увиденное и их не оставило равнодушными — зады горели у всех. Сударь, не переставая носиться вокруг любимого начальства, окинул всех собравшихся зловещим взглядом. — Значит, так, — начал он голосом, не предвещающим ничего хорошего. — Я пошёл этого Мелкого пиздить. Кто со мной — тот герой, кто без меня — тот свободовская хуйня. — Справедливо, — согласилась Ира, браво вышагивая вперед собравшейся толпы. Лохматый молча шагнул вслед за ней. — А вот сейчас обидно было, — от безысходности Фауст присоединился к ним. Под грозным взглядом капитана в команду по спасению «Долга» вошли Максим с Сычом, и даже Прапор с Бромом внезапно нарисовались из ниоткуда. Людей было достаточно для того, чтобы ликвидировать Мелкого и заодно прикрыть задницы тех бедолаг, кто волей случая оказался с ним. Пока лидеры оставались в отключке, командование парадом на базе взял на себя Звягинцев. Сударь же вместе с наспех собранной компанией незамедлительно выдвинулись в злосчастную Тёмную долину, где уже, упаси Крылов, вершились судьбы несчастных жертв безрассудства одной хитрозадой крысы. В считанные часы команда без малого добралась до нужной точки. Тёмная долина холодно встретила непрошеных гостей. Зловещее окружение мало-помалу давило всё сильнее с каждым шагом. Туман стелился по земле едва заметной дымкой, что мешало смотреть под ноги. Малейший хруст ветки, нечаянно отправленный в полет пинком ботинка мусор с потрохами выдаст местонахождение команды столь нежелательным в данный момент врагам. Бледный лунный свет ничерта не помогал, а фонарики держались под строжайшим запретом по той же причине стать жертвами неведомых тварей раньше времени. Покореженная временем техника, силуэты брошенных и не совсем зданий приобретали черты чего-то зловещего, леденящего душу, заставляющего всплыть наружу детские кошмары у самых впечатлительных. Чем не пример тот же сержант? — Так себе местечко, скажу я вам, — по мере приближения к объекту ненависти, ёжился Лохматый от вкрадывающегося за шиворот страха, без конца оглядываясь по сторонам в поисках непредвиденной опасности. — Ничего себе антураж, — а вот Фауст был жутко доволен — окружающая действительность приходилась ему по душе. — Как же я хочу поскорее расправиться с этой тварью, — капитан быстрым шагом бежал впереди остальных. — Клянусь своим ящиком водки, найду, выпотрошу, а затем… — Сударю не посчастливилось докончить свою пламенную речь. Капитан резко затормозил и все, кто следовал за ним, налетели на него, посбивав друг друга с ног. На земле оказались все, только Фауст по обыкновению стоял в сторонке с невинным видом. Отдалённые возгласы вперемешку с автоматными очередями моментально привели всех в чувство. — Ага, вижу, — отозвался прапорщик, снимая с плеча СВД. — Придержите свой пыл на потом, капитан. Кажется, к нам пожаловали гости… По всей видимости, ни наёмники, ни Мелкий не сочли нужным позаботиться о своей скрытности. — Твою мать, — подал голос Максим, поднимаясь сам и помогая встать другим. До занимаемой отрядом Мелкого позиции сталкеры добрались без происшествий. Битва только начиналась. Парень поприветствовал их весьма неохотно, но расцвёл моментально, глядя на метаморфозы лиц прибывших, когда те узнали, что из десяти человек, что ушли с фанатиком, в живых остались только пятеро. Слова подтвердили пять лежащих неподалеку трупов долговцев. Улучив минутку, монолитовец слинял с горячей точки, достал из кармана испачканных грязью брюк сигарету с зажигалкой и преспокойно закурил. Несмотря на происходящее, он невозмутимо стоял в сторонке на протяжении всего боя, за что таки схлопотал пинка под зад от Лохматого и Сударя с Фаустом. Остальные и рады были бы хоть немного свести счеты с нахалом, да вот только наёмники возобновили пальбу с новой силой. Всем стало не до Мелкого.  — Серёг, живо смени Киценко, — кивнул Сударь Лохматому, скидывая с плеча «Гром». — Он же вот-вот скопытится! — Вы, верно, позабыли, товарищи, что командование здесь возложено на меня? — сверкнув глазами, усмехнулся Мелкий, за что получил удар под дых от капитана. — Не командир ты мне, гнида черножопая, — капитан за волосы поднял согнувшегося фанатика и плюнул в перекошенное от боли и шока лицо, после чего отшвырнул под ноги возившемуся с винтовкой Фаусту, который не упустил возможности отомстить, пускай и не полностью. Прапорщик поднял опешившего парня за шиворот комбеза и любезно огрел по шее. Едва стоявший на дрожащих ногах фанатик плюхнулся на свой монолитовский филей без сознания. Фауст знал, куда следует бить. — Слабоват, — прапорщик покачал головой. — А ещё в «Долг» захотел…  — Я бы с удовольствием пожал руку, вот только некогда, — прокричал откуда-то сбоку Сударь, пуская автоматную очередь в сторону противника. Прапорщик молча кивнул и поспешил занять наиболее удобную снайперскую позицию. На то место, где секунду назад стоял капитан, без сил опустился Киценко, поддерживаемый Бромом. Последний изъявил было желание помочь сержанту с его ранами, но тот только отмахнулся, мол, сам справлюсь. Бром сощурил подозрительно глаза, но послушно отошёл к прячущейся за брошенным уазиком Ире. Действие происходило близ заброшенной фабрики, откуда не так давно были выбиты бандиты. Теперь на эту обширную территорию претендовали не только блатные ребята в синих трениках, но и наёмники с «Долгом». Узнав, что наёмники направили большой отряд на осваивание новых для них просторов, Воронин, ни секунды не медля, приказал помешать им. И всё было бы хорошо, если бы отлаженный и хорошо продуманный план не порушил затесавшийся в ряды «Долга» фанатик. Наёмники, кстати, тоже прознали про должан, и количество их теперь, к несчастью последних, превышало изначальное. Удача вновь соизволила стоять не на команды борцов с Зоной. Значительная потеря людей по глупости Мелкого немного погодя всё же дала о себе знать. Разумнее было бы отступать, но долговцы же стоят до последнего, ведь так? — Я сказал надрать всем задницы, — с нажимом произнёс Сударь, отвлекаясь от расстрела очередного наёмного убийцы. — Выполняй, паскуда! — капитан поддал перепуганному Прапору ободряющего пинка. Прапор, от неожиданности не удержавшись на ногах, вылетел вперёд и упал на землю красивейшей живой декорацией. Наёмники, не готовые к такому повороту, даже выстрелить в него забыли, чем и воспользовались остальные должане, щедро накрывая врагов шквальным огнём. Большинство наёмников тут же и полегло, но оставались и особо хитрые, забившиеся в глубине здания старой фабрики. Их предстояло или выманить оттуда, либо заглянуть к ним на огонёк. Дружно укрывшись от глаз выживших врагов, долговцы принялись, морщась от боли, обсуждать план следующей атаки. — А может… — вместо окончания фразы Ира подбросила на ладони увесистую гранату.  — Ещё чего, — выразил общее мнение Сыч, сунув ей кулак под нос и тем самым деликатно намекнув, что это не лучшая идея. — Поступим следующим образом, — зажимая кровоточащую рану на руке, подал голос Ветер, один из немногих выживших в провалившейся миссии с Мелким. — Сильно покоцанные остаются здесь и отвлекают внимание, а те, кто ещё может хоть как-то прилично передвигаться — ползут ко входу по кустам да огородами. Идёт? — Задание отвлечь беру на себя, — издал глухой смешок Фауст, сплюнув кровь. — Те, кто останутся, — он проводил взглядом приготовившихся уходить Иру, Брома и Сударя с Прапором. — Вы мне нужны как псевдособаке пятая нога. Переведите дух, пока я делом занят.  — Но… — возразил было Лохматый, но тут из кустов донеслось красноречивое капитанское: — Отставить возражения! Слушайтесь прапорщика, суки! — Так точно, — с досадой выдохнул Серёга и опустил зад на холодную сырую землю. Фауст вразвалочку вышел из укрытия. Наёмники, выглядывающие из окон, моментально напряглись и прицелились. Прапорщик пристально посмотрел в лицо одному из них, не забыв скорчить рожу. Наёмник почему-то перепугался и отпрянул от окна, выронив оружие. — И как таких впечатлительных в наемники берут? — прапорщик с удивлением пожал плечами. Прочие из братии особо пугливого наемника принялись было стрелять по раскрывшей себя мишени, но Фауста уже и след простыл. — Что за херня происходит с этими сталкерами? — грузно осев на пол, самому себе задал вопрос наёмный убийца. Его товарищ, стоявший рядом и усиленно старавшийся выследить долговцев, даже не повернувшись к нему, махнул рукой, мол, возвращайся к работе. Оставив этих двоих, остальные наёмники направились к выходу встречать гостей. Долговцы не стали томить их ожиданием. Трое мужчин встали у дверей, выжидая людей в чёрно-красных комбезах, но не тут-то было… Из-за очередной брошенной когда-то давно машины весело вылетел кусок кирпича и звонко, а, главное, больно, тюкнул по черепушке одного из наёмников. Тот, ничего не понимая, пошатнулся и, скривившись от боли, принялся потирать ушибленный лоб. Пока его коллеги глазели на него, из кустов вальяжно выплыл Бром и медленно, со вкусом, обезвредил очередного врага. Из-за машины выкатилась хихикающая Ира с очередным булыжником в изящной девичьей руке. За ней тот час подоспели Прапор с Сударем. Последним на сегодня наёмникам пришёл конец.