Остаемся зимовать

В квартире без Вани стало очень пусто. Как и без Марины, которая позвонила во время моего возвращения и сообщила, что приедет через несколько дней – она соскучилась по родителям и своему вредному брату. Я горько усмехнулась, скидывая тяжелую куртку и ботинки с себя. Теперь я могу посвятить себя всякому непотребству в форме сериалов, кучи еды и беспорядочного перебирания струн на моей бедной гитаре. Кстати, о ней, любимой. В новогоднюю ночь Иван так сильно играл на ней, что четвертая струна дала ему по рукам, и мне немного прилетело. Струна порвалась, издав жалобный звон, и теперь придется потратиться на упаковку новых струн. Надо позвонить папе, напомнить о себе и поздравить с наступившими праздниками. И попросить деньги за возможность быть записанным в моем свидетельстве о рождении. Сервис МайШоуз проинформировал меня о том, что я недосмотрела кучу сериалов и предложил заняться исправлением этой несомненно фатальной ошибки моей студенческой жизни. И я согласилась, с большим удовольствием. В итоге я, наконец-то, доела салаты и потратила, кажется, четыре часа на просмотр «Офиса», почти весь сезон уделала. За окном было давно темно, фонари освещали тех, кто решил выйти погулять в этот вечер, хотя думалось, что это ночь. Мысли о предстоящей сессии посетили меня перед сном, как раз в тот момент, когда бодрствование плавно переходило в спокойствие, и они не дали мне спокойно уснуть. Я смотрела в потолок, а в голове проносились паровозы мыслей о том, что эту сессию я завалю, всенепременно. В итоге, беспокойный сон взял верх надо мной, и я уснула, без сновидений, которые сейчас редко посещали мой мозг. Утром разлепить веки казалось непосильной задачей – меня разбудил звонок моего телефона. И звонил не кто-то там, а папа. Сам набрал, правда слишком рано для меня – девять утра. Учитывая то, что легла я далеко за полночь. - Ты что же, лыка не вяжешь? – сразу же взбудоражился отец. Прям вижу, как его ноздри широко раздуваются от раздражения. - Нет, ты меня разбудил, папа, - недовольно протянула я, сворачиваясь клубочком под одеялом. – Я видела прекрасный сон о моем принце, и ты позвонил в самый интересный момент. Зараза. - Оу, - немного печально произнес папа. – Прости, солнышко, я не хотел. Как дела у тебя? Все хорошо? - Да, все прекрасно, - пробубнила я. Мне показалось, что это прозвучало немного не радостно, но плевать. - Я рад. Я тебе сегодня перечислю деньги на карту, постараюсь это сделать до 12 часов. - Спасибо, пап. А то у меня струны порвались, надо новые купить. Папа посмеялся в трубку, но смех был далеко невеселым. Ясно было, что расставаться с деньгами ему не хотелось. Впрочем, ничего удивительного и запредельного. - Да не за что. Я тебя люблю, Вика. - Я тебя тоже, пап. Все, разговор закончен. Обычно так и бывает – мы звоним друг другу, чтобы узнать, что живы и я прошу денег у папы. На одну стипендию не выживешь. - Ой господи, - я положила телефон на пол и закрыла глаза. Спать хотелось жутко, за окном уже рассвело, но солнце пряталось за плотными серыми, почти черными тучами. Трамваи цокали своими колесами, машины резко тормозили на светофорах, дети веселились, играя в снежки, а родители стояли рядом и обсуждали проблемы в семьях, стране и мире. Так создавалась музыка города, которая влетала в мою комнату через форточку. Создавалось ощущение, что я дома не одна, и от этого заснуть вновь было легко. Второй раз я была разбужена мамой, которая позвонила в час дня. - Почему ты все еще спишь? – слава богу, что хоть она не подумала, будто я пьяная. - Легла поздно, поэтому сплю долго, смотрю красочные сны про несуществующие миры и восхищаюсь их красотой. - Я медленно встала с кровати, направляясь на кухню чтобы включить чайник. - Твой папа не звонил? – как она чувствует? И ведь это было больше похоже на утверждение, чем на вопрос. - Звонил, обещал денег закинуть, - выдохнула я, зажав телефон между ухом и плечом и наливая воду в фильтр. - Ну слава богу, проснулось в нем что-то. Чем собираешься завтра заниматься? - Ты приехать хочешь? – я сразу поняла, куда клонит эта женщина. Ну конечно, чем ей еще заниматься на своих маленьких каникулах. - А может и хочу! – с вызовом ответила мама, смеясь. – Раскусываешь меня как орех какой-то. - Я просто живу с тобой очень долго. – Крышка чайника щелкнула вместе с тумблером. Вода начала закипать. Я села за стол в ожидании кипятка: - Ничем я завтра не занимаюсь, забери меня домой. Тут нет никого. - А тот симпатичный мальчик? – ой, не нравятся не эти нотки издевательства в ее голосе. – Куда он пропал? Ты выгнала его? - Нет, мам, он просто уехал домой. У человека есть свой дом. Я вспомнила, как Ваня рассказывал про свой большой особняк, где раньше жили все республики Союза, а сейчас он живет там один, лишь принимая их в гости. Да и не только их, все страны мира. Может, удастся напроситься к нему в гости? - Ты мне расскажешь все, начиная с того, кто он такой вообще и заканчивая его появлением в вашей квартире, Виктория, - в мамином голосе сквозила неприязнь к Ване. Ну, ясное дело – живет с двумя девчонками в квартире, дочь ничего про него не говорила, да и выглядит он старше, чем девчата. Ненамного, но старше. - Обязательно, мам, расскажу. Ты когда завтра приедешь? – я решила перевести тему. Не хватало еще рассориться сейчас, по телефону. - Я выеду в девять-десять, так что в районе половины двенадцатого ожидай, - мамин тон сменился на более дружелюбный. - Заметано. Поможешь мне тут доесть все, а то я не справлюсь, - я аккуратно наливала кипяток в кружку, стараясь не пролить мимо кассы. - Только учти, что я не буду есть на убой, - засмеялась мама. Я тоже захихикала, после отпивая чай из кружки. - Ладно-ладно, я сегодня еще чего-нибудь подчищу, завтра будет легче. - Я надеюсь на твою помощь, безусловно! – мама вновь засмеялась. – Ладно, дочь, на завтра мы с тобой договорились, увидимся. - Ага, пока, мам, - телефон был положен на стол, а я невозмутимо продолжила пить чай. Но и тут мне не удалось спокойно посидеть. На экране высветилось имя нашего соседа. - Ну вы серьезно, что ли? – сокрушенно я спросила у потолка и взяла трубку. - Вика! – радостно прокричал в трубку Брагинский. Было слышно, что он находится либо где-то на улице, либо в метро. - Ваня! Ну хоть ты-то дай мне чаю попить спокойно! – в шутку закричала я, заходясь в смехе. С той стороны тоже засмеялись, а после мгновенно закашляли. - Вот я так и знала, что твое курение до добра тебя не доведет, - чувствую себя мамой ребенка, который уехал от меня далеко, и я беспокоюсь о нем еще сильнее, чем когда он был рядом. - Это просто морозный воздух не туда пошел. - Да-да, знаю я этот «морозный воздух», - назидательно произнесла я в трубку, словно была недовольна его поведением. - Да, мамочка, - как будто виновато почти прошептал Ваня, и я не смогла удержаться и захихикала. Трубка захихикала вместе со мной. - У меня сегодня какой-то разговорный день. Папа рано позвонил, разбудил практически, потом мама. Сейчас вот ты. Чего звонишь-то? - Узнать, как у моей старушки дела, - радостно сказал Ваня, отчего у меня слюна пошла не в то горло, и я закашлялась. – Ага, я знал, что ты простудилась, – последовала после этого реплика. - Какая я тебе старушка? – возмущенно взревела я, заходясь в кашле. Со стороны, это, может, и смешно. Но вот мне совсем не до шуточек. - Да ладно, не обижайся, Вика. - Да-да. Конечно, - состроила я мину и запила остатки першения последними каплями чая. – У меня все хорошо, прожигаю время, много ем и сплю плохо. У тебя как там? Дела разруливаешь? - Да, тут приходится много работать. В Крыму проблемы, в Сирии тоже. Да где их нет, господи, - выдохнул Брагинский, заходя в какое-то помещение – различие акустики было хорошо слышно. – Ладно, я на рабочее место пришел, мне пора дальше разруливать дела. Сегодня у меня встреча со странами СНГ. А там Беларусь опять приедет… - на какой-то миг показалось, что Ваня сказал это с каким-то страхом в голосе. – Пока, Усманова, еще позвоню. - Удачи тебе! – я сбросила вызов. Ну вот теперь я абсолютно точно никому не нужна и могу поесть остатки еды и посмотреть сериальчики. Этот день никак не отличался от предыдущего. Сериалы, еда, редкие вылазки на кухню, одна вылазка до магазина – захотелось прикупить себе вкусняшек, ведь дома к чаю все закончилось. Лечь спать я решила пораньше – мама приедет все ж таки завтра. И тут я поняла, что надо немного прибраться. Хотя бы вымыть посуду, а то скажет, что захламляю все. Да и хозяйка может нагрянуть с проверкой состояния квартиры. Поэтому я взяла себя в руки, подхватила ноутбук и поплелась на кухню, делать видимость того, что мне не плевать, как выглядит эта квартира. Под конец дня у меня пухла голова от бесцельно проведенного времени, словно те умения и знания, которые хранились у меня в голове, прыгали с одной стороны на другую, создавая тяжесть. Поначалу было тяжело, а потом я просто свыклась с этой полуболью. На часах значилась половина одиннадцатого, когда я оказалась в кровати с книгой в руках. Досуг перед сном – это всегда важно, хотя утром я иногда забывала, про что вообще читала. Однако сейчас мозг делал вид, что спать ему особо не хочется, поэтому я рискнула и взяла произведение в свои руки. Это было интересное фэнтази, которое посоветовала мне Вася в свое время, а у меня с моим Максом Фраем никак руки не доходили. Но я закончила читать последнюю из книг «Хроник Ехо» и теперь могла взяться за другую вселенную. И она мне нравилась своим очарованием, разнообразием и яркостью красок в повествовании. Когда меня начало клонить в сон, я вложила закладку, закрыла книгу и выключила свет. Следовало хорошенько выспаться, чтобы предстать перед мамой свеженькой, красивенькой и хорошенькой. Пискнул телефон, давая знать, что пришла СМС-ка. Я, дотянувшись, открыла сообщение. Оно было от Брагинского. «Спокойной ночи, Вика!» Я улыбнулась. - Спокойной ночи, Россия. И отправила ему ответ. Теперь точно можно спать.