Я не исчезну...

      Свон проснулась резко, тяжело дыша и ощущая на лбу холодную испарину. Эмма нахмурилась, пытаясь вспомнить, что же ей приснилось, но сон ускользал от неё, оставляя лишь смутные ощущения чего-то нехорошего. Девушка никогда не верила в вещи подобного рода, но сейчас сердце сжала какая-то болезненная тревога. Было ещё слишком рано для подъема, но поняв, что заснуть ей больше не удастся, она решила покинуть объятья жесткой постели. Быстро одевшись и приведя себя в порядок, Свон вышла на улицу, бросая беспокойные взгляды на предрассветное небо. Этим утром, весь окружающий мир был таким же серым и унылым, как и мысли в голове Свон. Погода будто решила поиздеваться и добавить мрачности её и без того угнетенному состоянию. Тучи нависали тяжелым плотным полотном, вот-вот грозясь разразиться не шуточным ливнем.       База Эммы располагалась на «песчаном холме», поэтому дожди в этой местности явление редкое, но если уж льёт, то это сродни каре господней. За время своей службы Свон лишь однажды видела это природное явление, во время своего теста на выживание. В тот трудный, но очень значимый для нее день, когда решалась ее судьба в армии США, погода будто решила ещё сильнее усложнить и без того не легкую задачу. Вода с небес обрушивалась мощным потоком, ограничивая видимость расстоянием вытянутой руки и, за считанные секунды, превращала сухую, растрескавшуюся землю в непроходимое месиво. Самыми прекрасными и смертельно опасными, были молнии, безжалостно разрывающие на части небесный монолит и норовящие настигнуть тебя даже в низине. В тот день Эмма едва не попала под одну из них. Пустыня не прощает неосторожность и беспечность, но ее спасло чудо в лице их командира. Тот День был самым трудным в ее жизни, но и самым лучшим одновременно, ведь она обрела единственного человека, которому она доверилась, и кто стал ее лучшим другом. И вот сейчас, глядя на тяжелое небо, Свон одолевало неприятное и тревожное предчувствие.       - Черт, Миллс, где тебя носит?! – в сердцах выругалась Свон.       Эмма уже собиралась вернуться в помещение, когда её внимание привлек курсант, который целенаправленно быстрым шагом пересекал опустевшую территорию базы. Остановившись перед ней по стойке смирно, он отдал честь и отрапортовал:       - Лейтенант Свон, генерал Блэкберн вызывает вас к себе.       - Что-то случилось? – нахмурилась девушка.       - Не могу знать, мэм.       Тревога опять сжала своими холодными пальцами сердце солдата, но отбросив неприятные ощущения, она направилась к штабу главнокомандующего. Не зависимо от того, что творилось на улице, в помещении всегда царила суета и оживление. Каждый был занят своей работой и мало, кто отвлекался, но всё же Эмма успела заметить пару печальных взглядов, мимолетно брошенных на неё. Зайдя в кабинет генерала, молодой солдат доложила о себе по уставу, кратко отдавая честь:       - Старший лейтенант Свон по вашему приказанию прибыла.       Генерал Блэкберн кратко кивнул ей и посмотрел твердым взглядом, в котором не смогло укрыться сожаление. Это был высокий статный темнокожий мужчина, не выглядевший на свой возраст. Лишь седина, обосновавшаяся в его волосах, говорила о том, что этот человек немало повидал в своей жизни. Он был одним из немногих, кто сразу разглядел в Эмме перспективного, подающего большие надежды для армии США, солдата, а не зарвавшуюся девчонку-выскочку, не понимающую разницы между Академией и реальными военно-полевыми условиями. Свон всегда нравилась ему своим упорством, выносливостью и целенаправленностью. Он бы хотел иметь такую дочь. И от этого было ещё тяжелей сообщать ей плохие новости, но армия не оставляет времени на сантименты:       - Лейтенант, вчера ночью, во время задания вашего отряда, в виду не предвиденных обстоятельств, мы потеряли одного солдата.       Эмма вздрогнула. Ей показалось, что её окатили ледяной водой. Все мысли и чувства застыли. Почти шепотом она задала вопрос, ответ на который не хотела услышать:       - Кто?       - Майор Уильям Миллс.       У внешне спокойного и выдержанного солдата внутри все резко оборвалось. Из легких, словно, разом выкачали весь воздух, как если бы кто-то со всей силой ударил её в солнечное сплетение. Ноги отказывались её держать, и лишь невероятными усилиями лейтенант продолжала стоять ровно. В голове огнем полыхала мысль: «Этого не может быть! Это не правда!» Сердце сжимали тиски, причиняя страдания, но ни один мускул не дрогнул на лице девушки. Только в глазах отражалась внутренняя боль. Сорвавшимся голосом Эмма задала очередной вопрос:       - Как это произошло?       - Взрыв. Группировка, которую должны были обезвредить и захватить, базировалась на складе с оружием. В наводке об этом не было сказано. Миллс находился внутри во время взрыва.       - Остальные?       - Несколько парней задело взрывной волной, но серьезно никто не пострадал.       - Но почему майор был на складе один?! – немного повысив голос от внутреннего напряжения, возмутилась Эмма.       - Подробностей я не знаю. Об этом вам доложат ваши ребята, когда вернутся.       - Разрешите задать вопрос, сэр.       - Задавайте, лейтенант.       - Почему вы сказали, что это мои ребята, и почему докладывать они будут мне?       - Так как вы старший по званию, после майора Миллс, вы временно назначаетесь командиром отряда.       - Сэр, но… - попыталась возразить Свон, но её тут же прервали.       - Никаких «но», лейтенант. Это приказ, - безапелляционно отрезал Блекбёрн.       - Так точно, сэр. Разрешите идти? – с силой сжав зубы, сохраняла внешнее спокойствие солдат.       Генерал понимал состояние девушки, но ничем не мог ей помочь. Вся база знала, насколько дорог был для Эммы её командир. Многие приписывали им романтические отношения, называя их сладкой парочкой, но Блекбёрн точно знал, что дело совсем не в этом. Его сейчас снедало желание подойти, обнять и поддержать лейтенанта, но он так же понимал, что в первую очередь именно она этого бы не хотела. Этот солдат не приемлет жалости и особого отношения к себе, и за это Блэкберн её уважал. И всё же он не смог сдержаться, чтобы не изменить свой тон с сухого и официального, на более участливый:       - Эмма, я понимаю тебя, но так будет лучше, - генерал сделал паузу, возвращая голосу приказные нотки. - Сообщите отряду о вашем новом назначении. А так же скажите, что у вас сегодня свободный день. Пусть ребята придут в себя. Можете идти, лейтенант.       - Спасибо, сэр, – отдавая честь, девушка развернулась и, не оборачиваясь, вышла за дверь.       Выйдя из штаба, Свон увидела, что начался ливень. Он лил с неба сплошным холодным серым потоком, так иронично и неприглядно отражая состояние самой девушки. Она направилась к своему бараку, не обращая внимания на тяжелые капли, безжалостно молотящие её по лицу. Эмма держалась из последних сил, чтобы не закричать или не заплакать, но это армия, здесь нельзя давать слабину. Единственная девушка в элитном отряде, одна из не многих на всей базе, отпустишь себя на мгновенье, и тебя уже никогда не будут уважать или воспринимать наравне с остальными. Но боже, как же хотелось! Помимо боли, внутри зарождалась злость. Она злилась на Уильяма, что не взял её с собой на задание; на генерала, что так легко и быстро заменил командира ею; на ребят, что не прикрыли его и, черт возьми, на себя, что послушала Миллса, осталась на базе да, в конце концов, просто не была рядом с ним. Вот только эта злость лишь защитный механизм, не позволяющий сойти с ума от боли, разрывающей сейчас её душу. Ей так хотелось, чтобы этот ледяной поток, обрушившийся с небес, смыл её муки, унося их глубоко под землю, залечил рану на душе, вот только это было не в его власти.       Уже в бараке Свон построила ту часть отряда, что не пошла на это злосчастное задание, и без эмоционально пересказала слова генерала. Солдаты молчали, но на их лицах отражался шок от услышанного. Эмма видела это и понимала их, но продолжала:       - У меня для вас ещё две новости. Первая, меня временно назначили вашим командиром. Вторая, на сегодня вы освобождены от занятий и тренировок.       - Лейтенант, а может он всё-таки выжил? Успел выйти из здания, или его отбросило взрывной волной. Может его ещё найдут? – с надеждой спросил один из солдат.       Эмма с горечью посмотрела на Сэма Райли, что непроизвольно озвучил вопросы, которые отчаянно бились и в её голове. Этот парень, самый молодой в их отряде, всегда отличался безмерным оптимизмом и веселым нравом. Его любили практически все, потому что он мог воодушевить или даже рассмешить, когда это было необходимо, и всегда верил в лучший исход. Только вот сейчас, казалось, что даже он сам не верит в реальность и правдоподобность такого сценария. Свон посмотрела на него и позволила себе натянутую и вымученную улыбку:       - Мне бы очень этого хотелось. Ладно, всё узнаем вечером, когда прибудут остальные, а пока можете расходиться.             Парни понуро разошлись кто куда, оставляя Свон наедине с собственными мыслями. Слова Сэма зародили в ней крохотную надежду, что Уильям и в правду мог быть жив. Они с командиром и не из таких передряг выбирались. Свон и Миллс всегда были вместе, надежно прикрывая друг другу спины. Какого же черта, в этот раз, он не взял её с собой? Вопросы. Множество вопросов разрывали её на части, и ни на один Эмма не могла найти ответ. Оставалось только дожидаться возвращения парней, но это чертово ожидание изводило её. Она твердо решила отвлечься. К тому же, лейтенант знала отличный способ избавиться от не нужных мыслей и чувств.

***

      Ливень так и продолжал молотить, превращая тренировочную площадку в болото. Солдат не обращала внимания ни на холодную воду, льющуюся с небес, ни на вязкую грязь, так и норовившую захватить в плен её армейские ботинки, и раз за разом проходила полосу препятствий. Тяжелая физическая нагрузка всегда помогала Свон справиться со своими эмоциями. Эмма намеревалась ещё раз пройти полосу, когда увидела, что к ней приближается Райли.       - Лейтенант, ребята вернулись.       - Спасибо, Сэм, – новый командир устало улыбнулась молодому солдату и отправилась в барак.       Четверо из семи отправившихся на задание солдат стояли посреди большого помещения, а вокруг них столпился остальной отряд. Эмма сразу выделила из них сержанта Нестора Руиса и направилась к нему. Отношения между ними были, слабо говоря, натянутыми, но это сейчас не имело значения.       - Руис, докладывай! – командным тоном прервала разговоры лейтенант.       В бараке воцарилась тишина. Сержант, стоявший к ней спиной, медленно повернулся и окинул её презрительным взглядом:       - Я уже доложил всё главнокомандующему. А вот с каких дел я должен докладывать тебе? – недоумевал сержант, скривив губы в противной ухмылке.       - С того, Нестор, что я старше по званию и, временно, ваш командир, – тон Свон не изменился ни на грамм, оставаясь таким же сухим и холодным, а главное не оставляющим возможности для пререкания.       Лицо сержанта покраснело, губы сжались в тонкую белую линию, а на лбу выступила пульсирующая вена. Все знали, что Руис давно метил на место командира, будучи глубоко уверенным, что женщинам не то, что командовать настоящими мужиками, а вообще в армии делать нечего. Устремив свои горящие глаза на лейтенанта, он прошипел сквозь зубы:       - А силёнок и компетентности хватит?       - Не тебе мне говорить о компетентности! – разозлилась Свон. Сжав кулаки, она чуть подалась вперед. – Ведь это ты должен был прикрывать Миллса! Почему ты здесь, а он…       - Командир отдал приказ, я подчинился, - делая ударение на слове «командир» выплюнул Руис.       - Очень удобно, – не скрывала сарказма Свон       - Да как ты… - обстановка накалялась с каждой секундой и неизвестно, что бы произошло, если бы не сержант Деймор, который тоже был с ними на задании. Он положил обе руки на плечи Руиса со словами, «Иди, покури, Нестор, остынь немного», и повернул его в сторону выхода на улицу. Затем он повернулся к Эмме и поглядел на неё с укором:       - Лейтенант, пойдем, поговорим.       - Всем разойтись, – отдала остальным приказ Свон и отправилась к другому выходу. Деймор последовал за ней.       - Зачем ты его провоцируешь, Эмма? – когда они остались наедине, обратился к ней сержант.       - Я не провоцировала. Я отдала приказ, а он его не выполнил, – Свон взяла у него сигарету и нервно закурила. Деймор знал, что если лейтенант взялась за никотин, значит она на пределе. Выпуская дым из легких, Эмма обратилась к сержанту: -       Фин, расскажи, что произошло.       - Основную часть ты, наверное, уже знаешь. Мы прибыли, заняли позиции, и Ульям пошел на объект, чтобы разведать обстановку, приказав нам оставаться на местах и ждать его указаний. Проблем возникнуть не должно было, у нас был четкий план, но видимо что-то пошло не так. Мы услышали по связи, что у майора завязалась с кем-то драка и двинули к объекту, но не успели и глазом моргнуть, как раздался взрыв. Питерс и Картер были ближе всех, поэтому им досталось больше остальных. Они сейчас в лазарете. Это был чертов склад оружия и топлива. Полыхало как в аду. О том, чтобы сразу зайти внутрь и речи быть не могло. Хотя Руис порывался. Мы еле его оттащили. Тушили долго, и как нам дали добро войти, мы пошли осматривать то, что осталось от склада. Нам было важно самим найти майора или хотя бы то, что от него осталось. Зрелище перед нами открылось жуткое даже для нас. Повсюду искореженные куски метала, выбитые стекла и жуткая вонь. Мы не знаем, сколько точно было людей на складе, но обнаружили четыре тела, которые больше походили на обугленные головешки, и ещё некоторые части, разбросанные по всему складу. В руке у одного из трупов Руис нашел именной жетон командира. Ещё никогда не видел его таким бледным. Свон, не дави на него сейчас. Ему просто нужно прийти в себя, как и всем нам. Утром мы обыскали всю прилежащую к складу территорию, но не обнаружили никаких следов. Будут проводить идентификацию найденных тел и останков, только после этого будет что-то известно. Но вряд ли в этом чистилище мог кто-то выжить. Мне очень жаль, лейтенант, я знаю, как вы были близки. Если бы это было в нашей власти, каждый из нас, не раздумывая, поменялся бы с ним местами.       - Спасибо, Фин, я это знаю. Ладно, иди, отдыхай, – Свон похлопала солдата по плечу.       Уже в дверях Деймор обернулся и грустно сказал:       - Лейтенант, я рад, что именно вы заняли его место. Уверен, Миллс тоже с этим согласился бы.       Девушка даже не обернулась. Бросив последний взгляд на напряженную спину нового командира, и тяжело вздохнув, сержант зашел в барак.       Докурив сигарету, Эмма, молча, направилась в коморку, которую Уильям гордо называл своим личным кабинетом. Так хотелось оказаться сейчас в окружении вещей принадлежавших самому дорогому ей человеку. Девушка никогда не отличалась эмоциональностью, чувствительностью, дружелюбием и доверием к окружающим. Лишь один человек смог пробить непроницаемую броню её замкнутого характера. И это был её командир.