Сосед

Итачи остановил машину у входа в большой особняк и покосился на сидевшего рядом брата. Саске хмурился, пожалуй, даже сильнее обычного и целенаправленно смотрел в одну точку, точнее, на входную дверь дома, которая поражала своей вычурностью и габаритами. Учиха старший вздохнул, подумав о том, что, кем бы ни был этот Лис, он найдет способ отомстить и уничтожить его, и Саске больше не будет так хмуриться, но вслух сказал совершенно другое - Отото, - брюнет видел, как вздрогнул его брат, но упрямо продолжил, - чтобы там не произошло, и чтобы ты не услышал, знай, это всего лишь провокация, и мы должны, в этот раз, быть сильнее её Саске ничего не ответил: он как-то неопределенно фыркнул и выбрался из машины, оглядываясь. Итачи последовал примеру брата, покидая авто, ступая на слегка шуршащий гравий въездной дорожки и вдыхая предвечерний ароматный воздух, ощущая явный диссонанс природы и его внутреннего состояния. Братья, выдерживая между собой определенную дистанцию, хотя и идя параллельно друг другу, подошли к входной двери, и Итачи нажал на кнопку звонка. Мощная трель донеслась до них даже сквозь толщу массивных стен, заставляя невольно вздрогнуть, но все-таки стойко остаться на месте, ожидая. Им открыли буквально через минуту. Невысокая девушка с незамысловатым пучком темно-синих волос меланхолично осмотрела гостей и беспристрастно произнесла - Проходите. Лис ждет вас Девушка медленно развернулась на невысоких каблуках, и братьям ничего не оставалось, как последовать за ней. Внутри особняк был ещё более шикарным: вся обстановка будто говорила о том, что его владелец богат и состоятелен, но при этом простота дизайна и исключительно светлые тона демонстрировали тягу хозяина к минимализму и оптимизации даже жилого пространства. Пройдя пару коридоров братья оказались в просторной, светлой и белой в своем цвете и обстановке гостиной. Оказались и застыли на пороге, даже не заметив, что сопровождающая их синеволосая ушла. На широком белом диване, в обществе розоволосой девушки, которая увлеченно массировала своему, очевидно, господину, плечи, сидело их общее наваждение, их общая кара и их общий грех в одном лице – Узумаки Наруто – только вот сейчас этот парень был абсолютно не похож на того затравленного мальчика, с которым они столкнулись на источниках. Блондин в шикарной рубашке цвета жидкого серебра и темных брюках выглядел на несколько лет старше, чем раньше, по крайней мере, если перед этим не соврал о своем возрасте. Глаза смотрели жестко, колко, пробирая всю сущность до костей, и это при том, что он просто вчитывался в какие-то бумаги. Поза расслабленная, но, в то же время, в ней чувствовалась сила и властность, пальцы тонкие, изящные, но держат документы непредвиденно уверено и цепко, телосложение худощавое, но привлекающее своей изящностью и силой, которые были смешаны просто-таки в идеальных пропорциях в единый коктейль под названием «секс и желание». - Ну, здравствуйте, - Наруто отложил бумаги на низкий столик со стеклянной столешницей и как-то слишком резко, будто пригвождая к месту, посмотрел на своих гостей, - мои любимые братья - Ты… – прошипел Саске, гневно сжимая кулаки и переводя свой взгляд то на слегка улыбающегося блондина, то на розоволосую девицу, и понимая, что все, все от самого начала и до конца было всего лишь игрой, в которую с ним столь умело сыграли, правда, забыв уведомить об этом его самого - Брысь, - Наруто слегка повел плечом, давая понять, что старания девушки ему наскучили, но та не возмутилась и не стала пререкаться по поводу столь грубого обращения. Розоволосая просто встала, бегло отряхнув подол коротенького платьица, и заискивающе улыбнулась вошедшим, гордо выпрямив спину и продемонстрировав, как оказалось, вполне приличных размеров и непристойно выпирающую из глубокого декольте грудь - Сакура, пусть нам принесут… - блондин осмотрел своих все ещё шокированных гостей и хмыкнул, - виски, - девушка в ответ кивнула и, слегка покачивая бедрами, вышла куда-то через боковую дверь - Присаживайтесь, - Наруто гостеприимно указал на место напротив себя, вальяжно откидываясь на спинку дивана и закидывая на неё руку - Да кто ты такой, в конце-то концов? - уже на грани бешенства пророкотал Учиха младший - Я? – будто удивившись, Узумаки поднял брови, а после снисходительно улыбнулся. – Я – Наруто - Сука! – гневно выплюнул Саске, явно уже намереваясь, то ли кинуться вперед, то ли развернуться назад, но Итачи крепко придержал брата за руку, обращаясь к нему с нажимом и расстановкой - Отото, - слегка требовательный и беспрекословный взгляд, от которого Саске стало до жути неприятно, - помни, о чем я тебе говорил - Да знаю я, - немного успокоившись, буркнул младший Учиха и рывком выдернул свою руку - Ну, так? – Наруто вновь указал на диван напротив себя, и братья осторожно-таки прошли вперед, присев на предложенное место - Мы будем говорить только с лидером организации «Акацки», - безапелляционно заявил Учиха старший, стойко устремив свой взгляд на слегка ухмыляющегося собеседника - Я весь во внимании, - в такой же полуигривой улыбке буквально промурлыкал блондин, заметив, как братья синхронно вздрогнули, от чего его улыбка стала ещё более хищной. - Я и есть Лис - Так, значит, это все твоих рук дело? – слегка сузив глаза, скорее констатировал Итачи - Вообще-то идея перетянуть на нашу сторону молодую, но достаточно сильную дистрибьюторскую компанию принадлежала не мне, - отмахнулся от обвинений Узумаки, - но, согласитесь, саму операцию я провернул отлично, хотя вы сами виноваты в том, что нам пришлось пойти на столь радикальные меры. Согласись вы сотрудничать с нами с самого начала, думаю, нам бы удалось избежать довольно-таки неприятных, - блондин нарочито медлено облизал губы, - для вас моментов - Почему мы? – задал логический вопрос Учиха старший, умело игнорируя явное похабство, направленное в их с братом сторону - Ну, во-первых, «Биджу» кристально чистая компания, которая имеет хорошую репутацию и не замечена в связях с криминалом, а соответственно, находится вне подозрений полиции, - Наруто, что-то обдумав, приподнял указательный палец, будто назидая, - а во-вторых, личные мотивы предыдущего лидера, то бишь основателя организации «Акацки» - Учихи Мадары - Что? Дядя? – Саске неверяще уставился на собеседника, буквально затаив дыхание и будто кожей чувствуя, что и Итачи тоже весь напрягся - А-то, - блондин хмыкнул. – Мадара был ещё тем корыстолюбивым извращенцем. Знаете, - Лис чуть подался вперед, переходя на какой-то интимный полушепот, - я более чем уверен в том, что когда он смотрел отснятое мной видео, то увлеченно дрочил на нас и самозабвенно шептал имена своих дорогих племянничков, кончая - Я хочу его увидеть и поговорить с ним, - потребовал Учиха старший, даже против воли брата сжимая его ладонь в своей - Да, пожалуйста, - Наруто фыркнул и вновь откинулся на спинку дивана. – Сейчас я распоряжусь принести вам его голову, которую я, как трофей, храню в формальдегидном растворе, в банке, только вот сомневаюсь, - Лис вновь хищно оскалился, - что он вам сможет что-то ответить - Ты убил его? – буквально одними губами прошептал Саске - Он отдал приказ убить моих родителей, - жестко, со вспыхнувшим плотоядным блеском в глазах отчеканил Лис, но сразу же быстро взял себя в руки, возвращаясь к непринужденной улыбке. – Да, пусть мои родители и не были самыми хорошими в мире, но они были, а Учиха Мадара отдал приказ убить их за какие-то копейки, которые задолжал ему мой отец и которые впоследствии я отрабатывал на протяжении 8 лет. Чем не достойный повод пустить этому гнусу пулю между глаз? Скорее всего, Итачи хотел спросить что-то ещё, но в этот же момент боковая дверь отворилась, и в гостиную вошел стройный длинноволосый блондин, одетый в свободную кофту с широкой горловиной и светлые джинсы в облипку. Блондин эффектно прошел мимо ошарашенных Учих и, поставив на столик поднос с бутылкой виски и тремя бокалами, коварно улыбнулся - Ну, привет, мальчики - Ты… – как-то сдавленно, хрипло, с ностальгичными нотками выдохнул Итачи - Вы же не думали, - Наруто ловко обхватил блондина поперек талии и усадил его себе на колени, - что до этого мы не предпринимали никаких попыток вывести вас на скользкую дорожку похоти и сотрудничества. Дей был просто великолепным информатором, - Лис плавно скользнул рукой по шее и груди парня, от чего тот запрокинул голову и довольно муркнул, - но все же соблазнить неприступного натурала, Учиху Саске, у него не получилось, - блондин цокнул языком, будто сожалея. – А какое могло быть шикарное видео - Лис, - Дейдара, прикрыв глаза, томно прикоснулся к губам блондина своими, - ты отрываешь меня от работы - Ты прав, детка, - Наруто сноровисто поставил блондина на ноги и смачно шлепнул по попке. – Иди к своему Данне, а то он в последнее время и так слишком много ворчит из-за того, что в моей постели ты бываешь чаще, чем в его - Ваша местная шлюха? – презренно выплюнул Саске, когда Дейдара ушел, вновь чувствуя отвращение к самому себе, поскольку он ещё совсем недавно сам с жадностью рассматривал этого длинноволосого блондина, наивно убеждая себя в том, что ему просто нравится смотреть на красивых людей - Дей просто любит хороший секс, - Наруто поочередно налил в бокалы виски и взял один, приглашая братьев, но те даже не шелохнулись, буравя его негодующими взглядами, на что блондин, казалось бы, даже не обратил внимания, продолжая, - но при этом Тсукури Дейдара – лучший террорист-подрывник во всей Японии, который из презерватива, пары гвоздей и коробки спичек сможет сделать бомбу, способную снести под корень высотку. Так что, Саске, - Узумаки послал брюнету тягучий, насыщенный томностью взгляд, - если не хочешь в один прекрасный день отправиться на тот свет под звук «кац», то советую не называть Дейдару шлюхой - Чего ты хочешь? – Итачи умело перевел разговор в нужное ему русло, отгораживаясь от всех неприятных и тревожных мыслей - Все очень просто, - Лис хмыкнул, - вы не отказываете в помощи нашей организации, а я, соответственно, бережно и неусыпно храню пикантное видео с вашим участием - Мы никогда не будем сотрудничать с криминалом, - уверено отрезал Учиха младший - Я не требую от вас ответа прямо сейчас, - Наруто снисходительно улыбнулся, делая небольшой глоток виски. – У вас есть три дня, чтобы все обдумать и принять окончательное решение - Нам не нужны эти три дня, - вновь начал закипать Саске, у которого в буквальном смысле чесались кулаки от желания врезать самодовольному и самоуверенному блондину, и он сдерживал себя только потому, что понимал, что они находятся на вражеской территории и расклад в таком случае может сложиться явно не в их пользу - Мы подумаем, - вопреки словам брата ответил Итачи, поднимаясь и избегая его взгляда, твердо смотря только вперед - И вам даже не интересно? - с неким заискиванием спросил Наруто, когда Саске, недовольно пыхтя, но молча, тоже поднялся. – Вам не интересно – почему? – Лис одарил братьев жарким взглядом и предвкушающей улыбкой. – Или вы уже и так поняли, почему не могли оторваться друг от друга? Почему пошли у меня на поводу и не смогли противостоять своим желаниям? - Ты нам что-то подсыпал, - констатировал Итачи, все так же придерживая брата за руку, чтобы тот вновь не сорвался и не нарушил его планы, - думаю, скорее всего, афродизиак - Ну, что вы, - блондин картинно покачал головой, - это совершенно не мой уровень. Специально для вас я попросил Сасори, моего соколлегу, разработать особый препарат, который не только влияет на физическое состояние человека, вызывая возбуждение, но и подавляет его волю, - Лис хмыкнул. – В общем, даже если бы вы и хотели сопротивляться, то у вас все равно бы не получилось. Вы были, как марионетки, которых я столь умело поставил в нужные мне позы и отснял в самых качественных ракурсах, но, как бы там ни было, - Наруто поднялся, - было классно, правда? - Ты ответишь за это, тварь, - прошипел Саске. – За каждое слово. За каждое действие. За все и сполна - Обязательно, мальчики, - Наруто приблизился к братьям, сокращая расстояние между ними буквально до пары сантиметров, попеременно смотря то на одного, то на второго и выдыхая жарко, соблазнительно, наполняя каждое свое последующее слово желанием и вожделением. - Но, знаете, у вас просто великолепные члены, и если захотите скрепить наше соглашение более тесно, - Лис провел указательными пальцами обеих рук по груди каждого из братьев, посмотрев на них тем самым, мальчишеским, боязливым взглядом невинных голубых глаз, в которых плескалась потребность в защите и тепле, - я не откажусь повторить ту ночь или даже, - слишком близкое дыхание, которое буквально опаляет губы, но взгляд такой же, слегка мятежный, застенчивый, наивный, - сделать её ещё более сладкой И Итачи, и Саске застыли, не в силах отвести взгляд от блондина, который притягивал их к себе, как магнит, манил в своей опасности и уязвимости одновременно, глаза которого смотрели так пронзающее и невинно одновременно, в словах которого было столько искренней фальши, что хотелось сорвать эту болтовню с алых губ грубым поцелуем, занять этот юркий язычок более достойным делом, перехватить эти тонкие пальцы, сжать запястья, показать и свою силу, прижать, ощутить крепость тела, пройтись по его изгибам, вспоминая, исследуя заново, оставляя метки, утверждая и свое право на обладание. Наруто отстранился как-то неожиданно, не рывком, но явственно, причем настолько, что воздух, казалось бы, похолодел вокруг на пару градусов, вызывая неприятный озноб и мурашки разочарования по всему телу - Жду вас через три дня в это же время, - бегло, сухо, невзрачно, будто и не было только что столь распаляющей близости, констатировал Лис и, развернувшись, напоследок бросил. – Выход найдете сами. - Черт, Итачи! – как только братья вернулись домой, Саске, будто с цепи сорвался, мечась по гостиной, взъерошивая волосы, гневно сжимая кулаки и наконец-то выпуская все те эмоции, которые дремали в нем все это время. – Этот Лис! Эта шлюха! Он! – брюнет застыл посреди комнаты и рвано выдохнул. – Он опоил нас какой-то дрянью - Я предполагал что-то подобное, - Итачи, который вел себя более сдержанно, присел на диван, прикрывая глаза. – В день нашего возвращения я сдал кровь на анализ, но в ней ничего не обнаружили, хотя, подозрения все же остались - Итачи, - Саске присел напротив брата, чуть подался вперед и зашептал восторженным голосом, - а давай убьем его, а? – руки брюнета подрагивали, глаза сузились, зрачок расширился, в буквальном смысле заполняя радужку. – У нас же есть деньги, наймем киллера, заплатим сколько нужно. Только подумай, аники, - парень в предвкушении облизал пересохшие губы, - один выстрел и все. Нет Лиса – нет проблемы - Это слишком скользкое решение, Саске, - Учиха старший резко остудил пыл брата, сразу же объясняя. – Думаешь, мы сможем найти кого-то кто бы, акцентирую, согласился убить Лиса? Согласен, сумма, какой бы она ни были, не имеет значения, но, - Итачи резко посмотрел на брата, будто припечатывая свои слова, - «Акацки» сейчас контролируют все вехи криминального бизнеса, поэтому сомневаюсь, что наши маневры окажутся незаметными, да и запись все равно останется у них и тогда её точно используют против нас - Черт, - Саске снова выругался и откинулся на спинку кресла. – Он сказал – Учиха Мадара. Аники, - брюнет исподлобья взглянул на брата, - он ведь врал, да? - Не думаю, - Итачи посерьезнел и выпрямил спину, упираясь локтями в колени и складывая пальцы в замок. – Ты же знаешь, Саске, что после смерти дедушки по его завещанию фирма полностью досталась отцу, но не только как старшему сыну, но ещё и как мудрому и справедливому руководителю. Отец никогда не якшался с криминалом и упорно ему противостоял, а вот Мадара был иного мнения. Он считал, что Учихи должны править не только в легальном, но и в нелегальном бизнесе, поэтому за спиной отца он и проводил свои тайные оборудки, занимая должность фин. директора, и ты, отото, прекрасно знаешь, во что вылились его махинации 10 лет назад - Но ведь его так и не нашли, - Саске все так же неотрывно продолжал смотреть на брата, понимая, что предыдущая злость и ненависть к нему отходят на второй план, а их место занимает не менее сильная враждебность по отношению к виновнику всего случившегося, к Лису. – После банкротства фирмы Мадару так и не нашли, и мы все даже думать позабыли о нем, считая, что если его не убили якудза, то он сам где-то залег на дно, прихватив с собой все наши деньги - Как видишь, мы ошибались, - Учиха старший вновь принял расслабленную позу, задумавшись На несколько минут в комнате повисла тишина: Итачи о чем-то размышлял, о чем свидетельствовала мелкая складка, пересекающая его высокий лоб, а Саске просто смотрел на брата, вновь погрузившись в самокопание. С одной стороны его неприязнь к брату никуда не делась, но говорить и находиться в его присутствии стало определенно легче, он так же, как и ещё пару дней назад, желал брату всех тягостей земных и адских мучений в аду, вот только брюнет понимал, что это не выход, он понимал, что именно этого Лис и добивался. Он хотел внести в их семью раздор, и у него это получилось, они с Итачи, которые с детства были, как одно целое, теперь оказались по разные стороны баррикад, чем и воспользовался их враг, выдвинув ультимативные условия. Да, Саске понимал, что первые два сражения они с братом проиграли, первое – по глупости, второе – из-за ненависти друг к другу, по крайней мере, с его стороны, но так же он понимал, что главная битва ещё впереди, и если они будут действовать порознь, то Лис так и останется безнаказанным, а это прям таки вопиющая несправедливость. Да, обида, ненависть, презрение к брату были сильны, но их можно было переступить, ради одной цели можно, а после… после нужно уже будет принимать решения, учитывая развитие ситуации. - Итачи, что ты предлагаешь? – Саске пошел на уступки, решив, что месть Лису стоит определенно выше их с братом разборок - Мы согласимся, - изрек Итачи, неусыпно следя за реакцией брата - В чем подвох? – Учиха младший, возможно, ещё вчера сразу бы начал возмущаться, но сегодня, пусть и на какой-то миг вновь доверившись брату, он понял, что просто так Итачи тоже сдаваться не собирается - Мы согласимся, проникнем в их ряды, а сами будем сотрудничать с полицией, - досказал свою задумку Учиха старший. – Уверен, что полиция уже давно ведет охоту на «Акацки», а мы дадим им шанс взять их всех, причем с поличным, при этом сами выйдя практически сухими из воды - Но для этого нам нужно будет втереться к Лису в доверие, - рационально предположил Саске, наконец-то вновь чувствуя прежнюю уверенность в себе и своих силах - Да, - согласился Учиха старший, - и, думаю, на это уйдет немало времени, но все же этот план лучше, чем просто прогнуться под него - Мелкая шлюха, - Саске фыркнул, выказывая свое пренебрежение к объекту их разговора, - но мы ему отомстим. За все. Ведь так, аники? – брюнет требовательно взглянул на брата, видя его решительность и непоколебимость - Обязательно, отото, - Итачи утвердительно кивнул. – Главное, вновь не попасться на тот самый крючок. На улице было холодно, моросил мелкий дождь, а пронзающий ветер прытко забирался под все слои одежды. Саске вышел из машины и нахлобучил воротник куртки, в легком прищуре поглядывая на уже знакомый ему особняк. Как и три дня назад дверь им открыла меланхоличная синеволосая девушка, но на этот раз она повела их не в гостиную, а на второй этаж, миновав пару угрюмого вида, очевидно, наемников, которые стояли при подъеме на лестницу, после чего остановилась у одной из дверей - Проходите, вас ждут, - коротко бросила девушка и неторопливым шагом пошла по коридору дальше, вскоре скрывшись за углом Братья переглянулись, будто предчувствуя что-то неладное, но все же решительно кивнули друг другу, и Итачи, выдохнув, повернул ручку, тут же отворяя дверь. Комната, в которую вошли братья, оказалась спальней с тяжелыми бордовыми шторами, которые плотно закрывали окно и мягким полумраком, который создавали два торшера стоявшие по обе стороны от огромной в своем размере кровати. Но не обстановка, в кругу которой была ещё некоторая мебель, поразила братьев, а то действо, которое разворачивалось перед их глазами прямо посреди кровати. Наруто, слегка прикрыв глаза и прислонившись к изголовью, тягуче медленно перебирал длинные волосы блондина, который разместился между его ног, увлеченно отсасывая. Стоит ли упомянуть, что Лис был полностью обнажен, и в этой зыбкой полутьме его кожа казалась не просто бронзового, а какого-то медового оттенка, в то время как на Дейдаре был лишь коротенький шелковый халатик, который, впрочем, абсолютно не прикрывал его попку, которую блондин так старательно выпятил, изящно прогнувшись в пояснице. - Кхм-кхм, - Итачи прокашлялся, то ли привлекая к себе внимание, то ли сбрасывая наваждение от уведенного - Мм? – Дейдара попытался отстраниться и повернуть голову, но его властно придержали за волосы - Не отвлекайся, детка, - Наруто, казалось, ещё глубже вогнал свой член в рот блондина, после чего перевел свой, слегка затуманенный, но в тоже время вполне адекватный, взгляд на братьев - Я так понимаю, вы согласны, - Узумаки не спрашивал, он констатировал, будто заранее зная, что другого ответа быть не может - Может, обсудим это в… - Итачи сглотнул, старясь смотреть Лису в глаза и не отвлекаться на соблазнительный вид обнаженной попки второго блондина, - в более приемлемой обстановке? - От вас требуется всего лишь ответ, - стоял на своем Наруто, будто ненамеренно спускаясь рукой по спинке блондина и сжимая ткань халата в кулаке, ещё более оголяя попку парня. – Если – да, то мы просто скрепим контракт, и вы уйдете отсюда, - Лис хищно улыбнулся, - если пожелаете, конечно же - Мы, - Учиха старший взглянул на брата, отрешенный взор которого был направлен на развернувшееся перед ним действо, дыхание которого стало глубоким и тяжелым, а пальцы рук сжались в неуверенные кулаки, будто брюнет боролся сам с собой, - согласны - Вот и отлично, - Наруто отстранил от себя Дейдару и одобрительно потрепал его по волосам. – Умничка, детка, - Лис встал с кровати и, совершенно не стесняясь ни своей наготы, ни стоявшего члена, приблизился к братьям. – Ну, что, скрепим сделку? Итачи ничего не ответил, лишь кивнул, поддаваясь наваждению и горячим взглядом впиваясь в довольно облизывающего слегка припухшие губки длинноволосого блондина, который фривольно раскинулся на кровати, даже не удосужившись прикрыть полой халата свою эрекцию. Наруто, проследив за взглядами братьев, хмыкнул и, подойдя к комоду, на котором стояла бутылка вина и четыре бокала, разлил рубиновую жидкость. - Итачи, Саске, - слегка властным и требовательным голосом Наруто заставил братьев посмотреть на себя, приподнимая бокал, - за сотрудничество - Мы это пить не будем, - придя в себя, возразил Учиха младший - Какие догадливые, - Лис будто раздосадовано цокнул, а после жестко взглянул на братьев, приказывая. – Не выпьете – сделки не будет, и уже завтра все СМИ получат видео с вашим участием - Ты снова туда что-то подсыпал, - прорычал Саске, резко подходя к блондину и останавливаясь напротив него буквально в паре сантиметров. – Снова хочешь, чтобы мы потеряли рассудок? - Ни в коем случае, - Наруто невинным взглядом посмотрел на брюнета и подал ему бокал. – Здесь всего капелька, так сказать, чтобы член дольше стоял и все ваши фантазии обрели смысл - Отото, - Итачи практически бесшумно подошел к брату и взял и себе бокал, - выпьем это и уйдем отсюда - Но, аники, - возразил Учиха младший, чуть ли не до скрипа стекла сжимая бокал в слегка влажной ладони - Иначе он нас не отпустит, - Учиха старший перевел свой взгляд на ухмыляющегося блондина. – Ведь так? - Именно так, - Наруто кивнул и, обернувшись, указательным пальцем поманил к себе Тсукури. – Иди сюда, детка Дейдара ловко скользнул по шелковым простыням и подошел к парням, принимая из рук Лиса бокал с вином и хитро поглядывая на Учиху старшего. Итачи отвел взгляд, но после, уверенно и слегка пренебрежительно взглянув на длинноволосого блондина, залпом выпил свою порцию. Саске, недоверчиво покосившись на брата, тоже выпил вино, но не до конца, оставив буквально полглотка на самом донышке бокала, и при этом неусыпно следя за блондинами. Наруто удовлетворенно хмыкнул и осушил свой бокал, через пару секунд забирая точно такой же, опустевший, из рук Дейдары и ставя их оба на комод. Буквально минуту в комнате звенела тишина, наполненная мерными дыханиями и злобными взглядами, но вот Лис, притянув блондина к себе, пылко впился в его губы, целуя страстно, напористо и развратно, при этом нагло забираясь руками под тонкий халат парня и собственнически сжимая его ягодицы. Дейдара замычал в поцелуй, но не протестующе, а подстрекающе, буквально впечатываясь своим телом в блондина, прижимаясь к нему крепко и требовательно, запуская пальцы в густые волосы и елозя по нему. Саске сглотнул, чувствуя, как какая-то волна жара, эпицентр которой находился в животе, разливается по его телу, но все же поддается контролю, дрессируется силой воли, останавливается тугим комом в горле, позволяя голове все ещё соображать. Брюнет перевел взгляд на брата, наверняка, собираясь что-то сказать, но, то ли от того самого жара, от которого воздуха катастрофически не хватало, то ли от вида брата, не смог вымолвить ни слова, кое-как осознавая, что Итачи его не услышит и не поймет сути сказанного. Итачи же в это время чувствовал пустоту, пустоту, которую заполняли горящие клубы ностальгического предвкушения, подогреваемого видом самозабвенно целующихся блондинов. Где-то, на самой окраине сознания, брюнет понимал, что нужно развернуться и уйти, обуздать свою похоть, проявить волю и не допустить столь опрометчивого шага, но ноги, став ватными, не слушались его, глаза не хотели прикрываться, чтобы сбросить из него пелену узревшего, дыхание, казалось, обжигало изнутри, становясь хриплым и рваным. - Аники, мы должны уйти, - найдя в себе силы сопротивляться тягучей волне, обратился к брату Саске, поразившись сиплости своего голоса - Уходи, Саске, - Наруто, оторвавшись от любовника, совершенно безразлично посмотрел на брюнета. – Тебя ведь здесь никто насильно не держит, а вот Итачи, - блондин вплотную приблизился к Учихе старшему, - думаю, все-таки хочет остаться Лис прижался к правому боку брюнета и кивком подозвал к себе Тсукури, который юрко примостился около парня с другой стороны, сразу же расстегивая пуговицы пиджака, начиная скользить ладонью по его груди, спускаясь на живот и ловко выдергивая рубашку из брюк. Итачи хотел отстраниться, слыша брата, понимая его слова, зная, что уйти – это правильно, и в тот же момент осознавая, что уйти у него уже не получится, по крайней мере, не после того, как он ощутил близость двух разгоряченных и столь соблазнительных в своей индивидуальности тел. Наруто легким, практически невесомым движением повернул голову брюнета к себе, смотря ему в глаза, будто гипнотизируя, а после прикоснулся к его губам, не целуя, нет, просто прикоснулся, будто ожидая чего-то. Итачи колебался буквально секунду, чувствуя, как сладость и томление заполняют его изнутри, переполняют, выплескиваются, открывая грань, за которой скрывалось до этого сдерживаемое желание, а после властно приобнял обоих блондинов, буквально вцепляясь в их бока и сжимая нежную кожу пальцами. Он целовал Лиса, не сдерживаясь, порывисто, прикусывая его губы, завладевая юрким языком, утягивая его в плен страстного танца. Возможно, он бы целовал его ещё долго, ещё более яростней, пытаясь причинить своим напором легкую боль, заставив задохнуться в собственном поцелуе, но блондин плавно отстранился сам, вновь поворачивая голову парня, но теперь в другую сторону. Итачи хотел возмутиться, он привык руководить ситуацией, привык держать в своих руках все бразды, в том числе и бразды желания, привык ласками, а иногда и грубостью, подчинять партнера и наслаждаться его отзывчивостью, но, похоже, не в этот раз. Новый поцелуй был сочным, с привкусом пряного вина и ароматом жгучей нетерпеливости, именно с теми нотками и теми оттенками, которые Итачи уже успел позабыть, которыми он наслаждался почти год, и перед которыми никогда не мог устоять. Вкус поцелуя Дейдары он запечатлел в себе и теперь, вновь прикасаясь к этим трепетным губам, Учиха старший уже просто не мог оттолкнуть ни одного блондина, чувствуя какую-то гармонию, в которой столь умело слились лед и пламя, сила и нежность, требовательность и отзывчивость, и все это теперь его. Блондины не говорили между собой, они будто чувствовали друг друга, будто общались на каком-то другом уровне, точно улавливая именно те моменты, в которые каждому из них нужно было вступать в действия. Пока Итачи целовал Дейдару, Наруто плавно стянул с брюнета пиджак, бросив его прямо на пол и успев послать короткий, но довольно-таки выразительный взгляд Учихе младшему. После оба блондина отстранились и в четыре руки принялись расстегивать рубашку своего любовника, не забывая при этом подстрекать его воображение беглым облизыванием губ, томными взглядами, шаловливыми касаниями к разгоряченной коже и каким-то бессвязным, практически неуловимым шепотом, который был больше похож на заговор или заклинание. Два демона похоти, так думал Саске, смотря на блондинов и понимая, что действительно сейчас видит перед собой похоть в двух её ипостасях – вожделение и страсть. Дейдара – вожделение: рубашку снимает, будто обрисовывает своими тонкими пальцами каждый изгиб тела Итачи, смотрит зазывно, набрасывая свои невидимые сети и не позволяя видеть ничего кроме себя, развязывает свой халат мучительно долго, виток за витком, и создается такое впечатление, что видишь перед собой какое-то эфемерное действо, правильное в своем происхождении и запретное в своей открытости. Наруто – страсть, всепоглощающая, обволакивающая своими жаркими нитями, заставляющая тонуть во взгляде потемневших глаз, страсть со сладко-горьковатым привкусом, который перекатываешь на языке, смакуя, позволяя каждому рецептору, каждой клеточке своего тела впитать пылкость, эту жгучесть и азарт в одном глотке, увлекаясь за ней, идя у неё на поводу, добираясь до кровати и бесстыдно раскидываясь на ней, позволяя блондинистым бесам ласкать твое тело своими языками, как сладость. Саске наконец-то сглатывает вязкий ком, позволяя волне возбуждения таки добраться до его головы, оголяя какое-то животное в своей природе желание обладания. Он не хочет смотреть, он завидует, завидует своему брату, которого уже полностью избавили от одежды, и стоны которого он слышит, стоны, рожденные в вожделении и страсти, стоны наслаждения, чувственные и проникновенные в своем трепете настолько, что по телу брюнета пробегают мурашки, сковывая позвоночник и закручивая горячий узел внизу живота ещё туже, уплотняя его почти до болезненности, отдаваясь в ноги сладким томлением. Блондины не медлят, они не видят в этом смысла, не позволяют разорваться той нити желания, которую сплели сами из своих же с любовником тел. Дейдара целует, примешивая к стонам брюнета и свои, сливаясь с ними в какой-то грешной и древней, как сам мир, мелодии. Наруто спускается поцелуями ниже, слегка покусывая кожу, становясь на четвереньки и без промедления вбирая в себя плоть Учихи старшего, усиливая звучания похоти своим довольным урчаниям, добавляя ей ноток экстравагантности и экспрессивности. Саске смотрит, он не может не смотреть, и новый в своем искушении грех касается его души, заставляя его естество рычать и требовать. Похоть, зависть, гнев, ненасытность смешались, сплелись, сцепились, вынуждая смотреть на приподнятую кверху попку Лиса и вспоминать её жар и узость, заставляя желать всех злодеяний своему брату, который получил сразу их обоих в свое безграничное владение и который наслаждается ими, непримиримость и жажда к разрушению, жажда расцепить этот искусный клубок тел, влиться в него самому, подчинять себе и наслаждаться, позабыв о нравственности, морали, добродетели, только себе и только для себя. Наруто ловко передал эстафету Дейдаре, отстраняясь от постанывающего от ласк брюнета, и обернулся, как бы невзначай, скользя по своему телу руками, облизывая губы и довольно причмокивая. Одна ладонь Лиса спускается по шее к груди, задевает напряженные соски, опускается на живот, нежно поглаживая кожу, обводя впадинку пупка, а после, практически уже коснувшись напряженного члена, плавно поднимается, зазывая в медленном, перебирающем пальцами движении. Саске смотрит в эти бесстыдные глаза, горящие адским, синим пламенем, и стоит на месте. Кто сказал, что адский огонь – желтый, красный, кровавый? Кто? Кто бы это ни был, он был не прав, адский огонь полыхает ярко, сине-темным, со слегка голубоватыми прожилками, он не жжет, нет, он сдирает кожу, оголяя нервы, прикасаясь к ним, закручивая в тугие узлы, и превращая все тело в единую вспышку, которая не сжигает, а подстрекает самому броситься в это пламя. Саске стоит на месте, по крайней мере, он так думает, потому что неотрывно смотрит в глаза Лиса, но на самом деле он уже приблизился к кровати, попутно сбросив с себя курточку и сняв ботинки. Это наваждение, определенно, но оно сладко в своей страсти и от него невозможно отказаться, не испробовав до дна. Саске присел на край кровати, стараясь не обращать внимания на изящную позу, в которой стоял длинноволосый блондин, отсасывая его брату. Наруто пододвинулся к нему ближе, насколько близко, что брюнет чувствует его дыхание на своих губах, но разум ещё не полностью подчинился похоти, он пульсирует внутри его головы одной мыслью – его хотят поцеловать теми же губами, которыми только что так восторженно вбирали в себя плоть его брата, которыми скользили по вздыбленному члену Итачи, смачивая его слюной, обволакивая сеточкой смазки, собирая её языком и опускаясь к самому основанию, пропуская плоть глубоко в горло. Саске уверен, что так и было, ведь он знает, каково это, как умело Лис делает минет, как сглатывает, как урчит, как от этого вибрируют стенки его горла, а тело пронзает волна удовольствия, и он отворачивается, не позволяет прикоснуться к своим губам, но не брезгуя – завидуя. Наруто хмыкнул, будто прочел все мысли брюнета, и уткнулся носом ему в шею, вдыхая аромат чистой кожи и жаркого вожделения. Нет, он не отступится: он знает – как, знает – что, и знает – когда. Лис языком прочерчивает влажную дорожку по шее любовника, подбираясь к его уху, и интимно шепчет, чуть прикусывая в перерывах между словами мочку, посасывая её, опаляя кожу жарким дыханием - Саске, - выдыхает на ухо брюнету Лис так интимно и в тоже время страстно, что Учиха невольно прикрывает глаза, будто погружаясь в замкнутую сферу, наполненную этим бархатным голосом, - неужели ты не хочешь? Я не заставляю, но подумай, - легкий укус, который сразу же зализал горячий язык, - сейчас ты можешь трахнуть самого опасного киллера во всей Японии, самого молодого, но безжалостного наемника. Именно сейчас, Саске, ты можешь, - тихие, едва слышимые слова, которые опаляют ушную раковину на глубоком выдохе, - трахнуть самого Лиса И Саске не выдерживает. Грубо, жестко в неистовом порыве он опрокидывает блондина на кровать, позволяя желанию таки затуманить его рассудок, наваливаясь сверху и собственнически впиваясь в слегка влажную кожу зубами, чувствуя во рту первозданный вкус железа. Наруто запрокидывает голову и практически беззвучно смеется, обвивая крепкое тело руками, сжимая его бока коленями и мелко двигая бедрами. Это ловушка, и Саске знает это, но даже не пытается найти из неё выход, ощущая на своей коже легкие касания прохладных пальцев, чувствуя покорность и кротость, и это заводит. Понимание и осознание того, что ты – простой смертный – владеешь хищником, пусть даже и с его позволения, превозносит тебя над другими, одаряет какими-то сладостными лаврами укротителя, сорвать которые дано не каждому, тем более, получить их из рук самого Лиса. Итачи приоткрыл глаза, с неприкрытым удовольствием всматриваясь в движения блондинистой головы у себя между ног. Дейдара всегда был страстным и несдержанным, он умел дарить наслаждение и получать его сам, он не знал, что такое барьеры в плотских удовольствиях, сметал таковые своей напористостью и настойчивостью. Пожалуй, у Итачи никогда не было столь пылкого любовника, тело которого хотелось вкушать, как запретный райский плод. Да, Наруто тоже был хорош, но это был другой тип удовольствия: Лиса хотелось брать медленно, растягивая каждую секунду и восхищаясь своей доминантностью, с Дейдарой было наоборот. В него хотелось врываться, вколачиваться, буквально вламываться в его тело, наслаждаясь той неистовостью, с которой тот всегда отдавался, причем сполна и до красочного финала. Не видя смысла сдерживать себя, Итачи грубо оттянул голову блондина от своего паха за волосы, с неким превосходством всматриваясь в его глаза, которые так же, как ещё пару месяцев назад, до их разрыва, смотрели на него с озорством, поражая своей непосредственностью и бесстыдством. - Так ты у нас шлюха, значит, - буквально прорычал Учиха, ещё сильнее сжимая волосы блондина у корней, буквально наматывая их на свой кулак, стараясь причинить как можно больше боли за то, что и ему тогда было больно и сейчас больно, но где-то глубоко, в душе, и эта боль теперь граничит с наваждением, именно тем наваждением, которое он старательно пытался забыть все эти месяцы, с каким-то отчаяньем ища утешение в совершенно не удовлетворяющих его объятиях - Знаешь, Итачи, - Дейдара смотрел снизу вверх, но так властно, что казалось, что это он владеет всей ситуацией, нарочито медленно облизывая губы и юрким языком собирая с них остатки слюны и смазки, - это было самое великолепное задание из всех, которые я когда-либо исполнял. Мне нравилось трахаться с тобой, ты удовлетворял меня от кончиков ушей до пальцев ног, я захлебывался в оргазмах, чувствуя, как мое нутро наполняет твоя сперма. Вот только жаль, - блондин плотоядно улыбнулся, при этом кокетливо стрельнув глазами из-под длинных ресниц, - что мне не удалось совратить твоего братика, а он ведь почти поддался, знаешь ли - Потаскуха, - Итачи оттолкнул блондин, опрокидывая его на спину и, как голодный зверь над добычей, нависая над ним. – Панельная девка, - брюнет бесцеремонно протолкнул в блондина сразу два пальца, практически не почувствовав сопротивления, зато ощутив влажность и гладкость смазанного и растянутого нутра. – Шлюха, - вновь прорычал Учиха, болезненно прикусывая сосок любовника Дейдара выгнулся и застонал, совершенно не противясь ни наглому вторжению, ни причиняемой боли. От удовольствия у него закатились глаза, пальцами он цепко сжал плечи брюнета, впиваясь ногтями в кожу и будто не давая отстраниться, прижимая к себе, провоцируя и завлекая своими стонами. Итачи продолжал рычать, кусая и впиваясь в нежную кожу, одновременно двигая двумя пальцами внутри любовника, вспоминая сладость и вкус этого тела. Хотя, нет, не вспоминая, напоминая себе – почему. Почему он никогда не мог отказать себе в удовольствии присунуть этому наглому блондинчику на любой горизонтальной и вертикальной поверхности, почему заводился от одного его похотливого взгляда, почему, услышав его хриплый голос в телефонной трубке, бросал все и мчался к нему, игнорируя все правила дорожного движения, почему каждый раз брал его жадно и властно, будто впервые и не мог насытиться. Даже сейчас, зная, что этот блондин побывал не только под Лисом, он все равно не чувствовал к нему отвращения, только ещё большее желание, практически какой-то зверский инстинкт быть лучше других, подарить больше наслаждения, выбить из него даже мысли о том, что с кем-то другим ему может быть лучше. Кажется, люди это называют собственничеством, ну, и пусть себе называют, ведь на самом деле только тот, кто столь страстно желал, может понять всю истинность этого слова. Итачи резко перевернул блондина на живот и поставил его на четвереньки, притягивая за бедра к себе и скользя вздыбленным от напряжения членом по скользкой ложбинке между ягодиц - Я выбью из тебя всю эту дурь, сучка, - Итачи с размаху вогнал свой член в любовника, от чего тот протяжно простонал и прогнулся в пояснице, принимая в себя достоинство брюнета по самый корень - Брата моего захотел, дрянь, - Итачи начал вбиваться в податливое тело резко, рвано, размашисто, властно сжимая бедро блондина одной рукой, а второй надавливая ему на шею, утыкая лицом в простыни - Так вот что я тебе скажу, Дейдара, - брюнет наклонился над вздрагивающим и всхлипывающим любовником, временно прекращая фрикции, но при этом крепко насадив его на свой член, и слегка насмешливо выдохнул ему на ухо. – Можешь трахаться с кем угодно, но только я один знаю, как доставить тебе истинное удовольствие Итачи, вновь начав двигаться, резко переместил руку, приподнимая голову Дейдары и сжимая его горло, не сильно, но ощутимо, так, чтобы тот мог дышать, но через раз, так, чтобы остались следы от пальцев, но чтобы они и не выделялись слишком грубыми синяками, так, чтобы дозировать удовольствие, которое получает мозг, а после разрешить неге волной захлестнуть и тело, и разум. Наруто сосал мастерски, облизывая плоть брюнета со всех сторон, надавливая на венки языком, заглатывая член по самый корень, и до легкой боли сжимая яички своего любовника. Саске видел этот хитрый взгляд, видел торжество в глазах блондина, но в удовольствии отказать себе не мог. Минет – его слабое место, и Лис это помнил, и Лис этим пользовался, и Лис знал, что дарует удовольствие, граничащее с безумием. Поза позволяла Саске видеть все и возбуждаться от узримого ещё больше. Он любовался неистовством второй пары, видел их страсть и желание, упивался тем, как его брат имел длинноволосого блондина, подчиняя его себе, как дикую зверушку, и чуть ли не кончал, предвкушая, что вскоре он сможет ворваться в тело Лиса так же яростно и неистово, запечатлевая на нем следы своей собственности. Наруто, будто уловив момент или, может, просто проследив за взглядом любовника, с громким чмоком выпустил его плоть и развернулся, становясь на четвереньки, головой к увлеченной друг другом паре - Будешь медлить – останешься без сладкого, - Узумаки зазывно вильнул бедрами, расставляя ноги ещё шире, прогибаясь в пояснице и выпячивая свой шикарный зад И вновь наваждение, воспоминание былого и неистовость овладели брюнетом, подстрекая его приблизиться к заманчивому телу любовника и пристроиться у него сзади. Краем сознания Саске понимал, что так просто нельзя, он помнил, что нужно растянуть, смазать или что-то в этом роде, но сил отвлекаться на подобные действия не было. В крови бурлило желание, член ныл, все ещё распаленный скольжением умелых губ, пальцы подрагивали, вцепившись в золотистые бедра, а раскаленный воздух рваными глотками наполнял легкие, опаляя жаром неистовства ещё и изнутри - Лис… - прошептал Саске, проводя указательным пальцем по ложбинке между ягодиц блондина и чуть надавливая на края ануса - Мы же ждали вас, - Наруто подался назад, медленно насаживаясь на влажный палец, позволяя почувствовать любовнику весь жар и всю мокроту его нутра, - так что не сдерживайся, Саске. Трахай меня и забудь об осторожности Дважды Саске не нужно повторять. Он всегда был умным и сообразительным мальчиком, примерным, сдержанным и немного хладнокровным, но с Лисом эти принципы не действовали, они отказывали один за другим, как по щелчку, руша внутренние барьеры самообладания и вызывая какой-то утробный голод. Саске плавно, наслаждаясь каждым сантиметром трепещущего нутра, проник в тело блондина, захлебываясь в собственных ощущениях. Жаркие стенки дрожат вокруг его естества, нутро принимает покорно, с благодарным стоном и отзывчивым движением навстречу, будто всасывая в себя до основания так, что не хочется его покидать, но Саске двигается, ловит какой-то сверхмощный кайф и двигается. Его не интересует, кто брал Лиса до него, кто первым ощутил жар его тела, кого эти мышцы принимали так же глубоко и остервенело, главное, что он сейчас внутри, главное, что именно в этот момент, владеет он, а остальные пусть завидуют, ведь раз он уже вкусил этот запретный плод, то больше к нему никто не притронется, только с его разрешения и не иначе. Секс в два мощных члена и два с жадностью принимающих их нутра, секс в четыре выдоха и вдоха, в четыре стона наслаждения, в две пары слаженных движений, как маятники, которые раскачиваются, будто бы каждый в своем ритме, но в то же время у них один завод, один настрой, одна синхронность, которая позволяет достичь многого, познать немыслимые грани, окунуться в волну удовольствия с головой и жадно глотать воздух, при этом выбивая его остатки из тел под собой. Блондины шикарны в изящности своих поз, великолепны в своих стонах, несдержанны в своих желаниях и откровенны в действиях. Брюнеты бесподобны в выверенности своих движений, в своих скользящих темпах и рваных толчках, в своих жадных и собственнических порывах, в своем желании получать и доставлять, вдалбливаясь по корень, заполняя принимающие их тела до отказа, входя под точно отработанным углом и не сдерживая себя ни на йоту. Дейдара изливается первым, так и не прикоснувшись к себе, хрипло стоная, закатывая глаза и конвульсивно содрогаясь всем телом. Итачи вторит ему, чуть сильнее сжимая горло блондина, врываясь в его тело со звонким мокрым шлепком, кончая глубоко внутри, получая какое-то садистское удовольствие от ощущения сжимающихся вокруг его плоти стенок. Наруто доводит себя до пика буквально через минуту, запрокидывая голову, не сдерживаясь и выкрикивая какое-то ругательство, прогибаясь в пояснице так, что Саске вгоняет в него свой член по самые яйца и замирает, зажмуривается, вцепляется в бедра блондина и кончает с протяжным стоном, наслаждаясь теснотой обхвативших его член мышц. Дейдара выполз из-под навалившегося на него брюнета и на четвереньках, виляя истекающей белесой жидкостью попкой, подобрался к Лису. Наруто уже лежал на спине, прикрыв глаза и наслаждаясь отголосками оргазма, слегка поглаживая собственное тело. Тсукури послал Саске, который сидел, прислонившись к изголовью кровати, и рвано дышал, протяжный, заискивающий взгляд и повернул голову блондина на бок. Не медля, слегка улыбнувшись какой-то предвкушающей улыбкой, Лис впился в губы длинноволосого блондина жадным поцелуем, при этом бережно поглаживая ладонью его лицо и слегка взъерошивая волосы у виска. Дейдара издал кружащий голову стон и забрался на Узумаки, ещё больше углубляя поцелуй, елозя на нем, трясь о его тело своей вновь восставшей плотью и рыча от удовольствия. Поцелуй блондинов становился все жарче, все трепетней, переходя в какой-то интимный, ласкающий, возбуждающий своим видом и неподдельностью, будто эти любовники досконально знали каждый закуток, каждый изгиб тела друг друга, знали, как подарить друг другу именно то удовольствие, которое жаждет каждый из них. Саске перевел свой раздраженный, полыхающий негодованием взгляд на брата. Итачи хмурился, взирая на развернувшееся перед ним зрелище и безмолвно негодуя, то ли от того, что его лишили участи в столь откровенном спектакле, то ли от того, что Лис позарился на его собственность. Оба брата вновь были возбужденны, быстро, стремительно, как по рывку, очевидно, ещё находясь под действием препарата, но, похоже, это было им только на руку, точнее, позволило одним лишь кивком и скользящим взглядом выстроить дальнейший план взаимных действий. Саске резко подался вперед и буквально оттащил Тсукури от блондина, прижав спиной к своему торсу, ухватив за горло, как до этого делал его брат, и слегка безумно зашептав ему на ухо - Помнится, кто-то хотел, чтобы я его трахнул, - Саске грубо толкнул блондина, вновь ставя его на четвереньки, и рывком пристраиваясь сзади, но не спеша входить, лишь дразня скользящим движением ладони вдоль спины и члена по влажной дырке, надавливая головкой на вход и любуясь тем, как расходится в стороны плоть - Так трахни, - Дейдара вильнул бедрами, пытаясь самостоятельно насадиться на плоть брюнета, но тот ему не позволил, властно придерживая за бедра и чуть отодвигаясь, но ровно настолько, чтобы головка его члена упиралась в анус любовника - Ну, же, не медли, - Тсукури повернул голову и из-под россыпи густых волос взглянул на брюнета. – Посмотрим, лучше ли ты трахаешься, чем твой брат Саске взрыкнул и резко засадил блондину по самый корень, не встретив никакого сопротивления разработанных и скользких стенок, сразу же переходя на великолепно выверенный темп, вбивая любовника в постель, заставляя его приглушенно стонать и подмахивать задом в такт все набирающим темп толчкам. Наруто цокнул языком, будто недовольный тем, что у него забрали любимую игрушку, но практически сразу же перевернулся на живот, из-под густой, слегка влажной челки поглядывая на Итачи. Учиха старший плавно опустился на постель, устраиваясь поудобней, будто ожидая какого-то представления и изредка поглядывая, на, с удовольствием и остервенением вбивающего в постель Тсукури, брата. Наруто не заставил Учиху долго ждать себя, забираясь на него по-кошачьи изыскано, в сладком предвкушении облизывая губы и восседая на его бедрах. Лис нарочито медленно приподнялся на полусогнутых ногах, упираясь руками брюнету в живот. На его губах играла расслабленная улыбка, глаза были полуприкрыты, юркий язычок то и дело облизывал заалевшие в жаркой страсти губы, а сам он выгнулся, как выгибается хищник в ленивом потягивании. Лис слегка поелозил бедрами, вверх-вниз, заставляя член любовника вздрогнуть от прикосновений к скользкой ложбинке, а после, с нескрываемым удовольствием, плавно опустился на вздыбленную плоть, делая это так томно и так открыто, что Итачи невольно залюбовался увиденным, точнее тем, как его член плавно погружается в растянутую дырку, и в тоже время чувствуя насколько там, внутри блондина, тесно и жарко. Лис двигался медленно, протяжно медленно, на каждом выдохе слегка поскуливая, впиваясь ногтями в кожу любовника, сжимая его член изнутри так, что брюнет еле сдерживался, чтобы самому не перехватить инициативу и не завалить парня навзничь, методично втрахивая его в кровать. С Лисом было по-другому, так же неистово и страстно, но все равно по-другому. С ним было, как в игре со спичками, когда знаешь, что опасно, но все равно хочется, когда заворожено смотришь в эти поддернутые пеленой похоти и наслаждения глаза и понимаешь, что утопаешь в них, отдаешься полностью этому зачаровывающему взору, попадаешь в его плен и уже не можешь отказать себе в удовольствии скользить руками по великолепному в каждом своем изгибе телу, но не задавая темп, а просто чувствуя, как напрягается и расслабляется каждая мышца. - Почему? – секс был настолько томным и выматывающим, что Итачи казалось, что все его силы уходят на то, чтобы просто принимать то, что ему позволяют, но в то же время брюнет осознавал, что это самый идеальный момент, чтобы получить ответ - Потому, что я так хочу, - Наруто запрокинул голову и выгнулся, издавая очередной, но уж более громкий стон. – Потому, что я хочу ощущать тебя в себе - Нет, - Итачи резко сел и придержал любовника за бедра, не позволяя ему двигаться, пристально всматриваясь в глаза блондина и понимая, что где-то там, в их глубине, он способен увидеть истину. – Я знаю, что Мадара хотел нас уничтожить. Ему не была нужна наша компания, он хотел мести за то, что оказался вне игры. Но ты, Лис, не стал этого делать, - Учиха грубо толкнулся в нутро блондина, срывая с его губ практически болезненный стон. – Почему? Наруто, услышав вопрос, улыбнулся и склонил голову в бок, обвивая шею брюнета руками. Хитринки в его глазах плескались настолько явственно, что Итачи уже был готов поверить, что сейчас услышит очередную ложь, но Лис мягко прикоснулся к его губам, а после, пожав плечами, на грани слышимости прошептал - Потому, что я просто люблю хороший секс Итачи, услышав такой ответ, резко приподнял блондина и не менее резко вновь насадил на себя, выбивая из любовника очередной стон, вгоняя в него свою плоть до основания, властно сжимая его бока и явно наслаждаясь внешним видом закусившего губу и закатившего в истоме глаза Наруто. Пожалуй, он хотел, чтобы Лису было больно, чтобы он не получал удовольствия, чтобы почувствовал, как это – быть использованным, но все равно, поддаваясь искушению, дрожа от волны головокружительных ощущений и рваными толчками даря только наслаждение, зная, что в отточенном темпе задевает простату любовника и сам получая удовольствие от того, как его член, как по накатанной дорожке, проникает в принимающее его нутро. Саске не разменивался на нежности и осторожности, грубо трахая длинноволосого блондина, будто вымещая на нем все те свои сомнения и позорные желания, которые возникали в его голове и теле, когда он ещё пару месяцев назад, видел и слышал, как самозабвенно Дейдара отдавался его брату. И вот, теперь, вбиваясь в это жаркое нутро по самые яйца, Саске получал не только физическое, но и моральное удовольствие, попутно любуясь изящным изгибом спины блондина, который увлеченно прыгал на члене его брата. Неправильность происходящего уже не казалась Саске столь вопиющей и, пожалуй, имея этих блондинов по очереди, он чувствовал себя полностью удовлетворенным, будто вместе с грубыми и глубокими толчками вымещал на них всю свою душевную боль. Хотелось наказывать, нещадно драть этих блондинов, как заправских шлюх, дарить им удовольствие, опасно граничащее с болью, но все-таки удовольствие – объемное, целостное, завершенное. Дейдара протяжно вскрикнул и забился в мелких судорогах, грубо сжимая свой член, скользя по нему запачканной спермой ладонью, продлевая и растягивая собственное удовольствие настолько долго, насколько ему самому того хотелось. Саске навалился на своего любовника, бесцеремонно вгоняя свой член до предела в его нутро и кончая с шумным сопением, закусывая губы, дабы не выказать свои истинные ощущения, дабы не показать другим, как же сносит крышу, когда твой налитой до беспредела член плотно обхватывают трепещущие скользкие мышцы, будто выпивая до последней капли. Тсукури перевернулся на бок и подпер голову рукой, становясь зрителем фееричной скачки двух великолепных тел, двух шикарных любовников, которые, не сдерживаясь, стонали более открыто, развратно, изредка развязно целуясь и впиваясь друг в друга дрожащими от перевозбуждения пальцами. Саске же наоборот – не смотрел, но не потому, что ему было противно или он ревновал, нет, просто, несмотря на то, что он только что столь эмоционально кончил, его член вновь начал приподниматься, наливаясь кровью, вздыбливаясь и «прилипая» к животу болезненно ноющим колом. Брюнет мысленно выругался, закусил губу и зажмурил глаза, чтобы не видеть, как выгнулся Лис в объятиях его брата, как впился в его шею Итачи, наверняка, оставляя болезненный засос в порыве страсти, как они оба, столь слаженно и красочно достигли обоюдного пика наслаждения. Наруто безвольно откинулся на постель, прикрывая глаза и развратно разводя ноги в стороны, позволяя любовнику видеть, как из его ануса вытекает белесая жидкость, которой, казалось, пропитались не только простыни, но и весь воздух, разогретый ароматом похоти и ещё не до конца реализованного желания. Дейдара, воспользовавшись моментом, ловко подобрался к расслабленно завалившемуся на постель Учихе старшему, но не забираясь на него, а просто пристраиваясь рядом, под боком, и пытливо рассматривая его тело, будто любуясь следами страсти. - Приполз-таки, - Итачи, покосившись на блондина, недовольно фыркнул - Знаешь, Итачи, - Тсукури начал бережно, чуть касаясь кожи, указательным пальчиком выводить на теле брюнета какие-то замысловатые узоры, - у Сасори классный член, длинный такой, изящный в своем изгибе, и порой мне кажется, что он достает мне до самого горла. У Лиса член идеальный – толстый, гладкий, заполняющий меня всего до невозможности. У Саске… - блондин покосился на младшего Учиху, который тягуче медленно поглаживал свой член под цепким взором Узумаки, - Саске ещё молод и не слишком опытен, а вот ты… - Дейдара наклонился и прочертил языком влажную дорожку по телу любовника от пупка до соска, слегка болезненно его прикусив. – Только от твоего члена я кричу и требую, только ты способен столь изыскано, чувственно, грубо и остервенело совмещать приятное с полезным, только под тобой мне до безумия хорошо Дейдара плавно отстранился, и Итачи не удержался, чтобы не посмотреть на блондина. Пожалуй, Дейдара был прав: сколько бы там у них не было любовников, но все же их тянуло друг к другу, они зависели от удовольствия, которое друг другу могли дать только они, и только вместе они достигали таких вершин наслаждения, о которых говорят, как о неистовых, неукротимых, безумных и иступленных в своей возвышенности. Итачи потянулся к блондину, явно намериваясь, то ли притянуть его к себе, то ли завалить на постель, но тот ловко вывернулся из несостоявшихся объятий и подполз к Лису. Итачи нахмурился, понимая, что его любовник что-то задумал, но брюнет все-таки продолжил безмятежно наблюдать, ожидая, что же будет дальше. Наруто, почувствовав рядом с собой разгоряченное тело, оторвался от своих бесцеремонных разглядываний ласкающего себя Учихи младшего и перевернулся на бок, тут же попадая в плен цепкого кольца рук и жадных губ. Лис хмыкнул и ответил на поцелуй, собственнически врываясь в рот блондина своим языком и рукой обхватывая его привставший член. Дейдара томно простонал в поцелуй, мелко елозя по простыням и толкаясь в услужливо ласкающую его руку. Наруто бережно скользнул по телу любовника рукой, начиная с шеи, спускаясь на плечи, подушечками пальцев касаясь руки блондина и медленно перемещая её на свой член, который тут же обхватили цепкие пальчики, поглаживая. Итачи привстал, всматриваясь в столь соблазнительный разврат, который перед его взором учинили оба блондина. Это возбуждало. Нет, не так, это зрелище завораживало в своей порочности и совершенности в одном. Блондины смотрелись вместе насколько органично и безупречно, что казались единым, возбуждающим до мозга костей целым. Итачи заметил, что Саске не менее вожделенно смотрит на сорвавшихся уже на неистовые поцелуи любовников, медленно поглаживая свой член и закусывая губу, якобы в предвкушении. Наруто и Дейдара, казалось, вообще не обращали на них внимания, будто в этой комнате они действительно были одни, самозабвенно лаская друг друга в поцелуях, касаниях и стонах. Да, так казалось, но вот Лис, вновь скользнув по телу своего любовника, приподнял его ногу и забросил её себе на бедро, тем самым будто приоткрывая не только вид на раскрасневшуюся и слегка растянутую дырочку Тсукури, но и якобы приглашая присоединиться. Итачи взглянул на брата и, поймав его вожделенный взгляд, кивнул, сразу же перемещаясь на центр кровати и пристраиваясь на боку за Дейдарой. Брюнет рассматривал целующихся парней, вновь ощущая тот жар желания, смешанный с собственничеством и ревностью, но входить не спешил, хотя и видел, шумно сглатывая, как покорно приоткрылась для него скользкая дырочка. Он ждал, ждал Саске, который в этот момент тоже пристраивался позади Лиса, смотря на него не менее личностно и ревностно. Нет, они не сговаривались, просто так получилось, что, придерживая блондинов за бедра, они синхронно вошли в них, на одном толчке вгоняя свои члены по самый корень. Блондины вскрикнули-выдохнули в поцелуй, но ласкать друг друга не перестали, теперь ещё подаваясь бедрами не только вперед, но и назад. Это было уникальное, хитромудрое сплетение тел, клубок неистовства, который содрогался от страсти и желания, дикое, необузданное торжество плоти над разумом, но в то же время такое сладкое, такое желанное и такое великолепное в своем удовольствии, что стоны уже не сдерживались, руки ласкали тела друг друга, губы тянулись за поцелуями, пальцы жадно впивались в кожу, властно сжимая принадлежащее и оставляя на своей собственности порой болезненные следы. Туман, заполонивший рассудок, был тягучим и сладким, каким-то медово-карамельным в своем привкусе, запечатленным на губах в порывах неистовства и страсти. Блондины излились первыми, кончая друг другу в ладони, вскрикивая в губы друг другу и забившись в объятиях друг друга, будто делясь оргазмами, слияя их в единый, мощный поток, который окутал их всех, всех четверых, после того как оба брата излились один за другим, вколачиваясь в распростертые тела до предела и рыча от сытого удовольствия. Дейдара потянулся за ностальгическим поцелуем, слегка повернув голову и собственнически обнимая Итачи за шею, будто всем своим видом показывая, что он полностью удовлетворен и расслаблен. Саске целовал Лиса, впиваясь в его, слегка прикушенные губы, остервенело и с жадностью, будто пытаясь стереть с них следы недавних поцелуев и брата, и Тсукури. Наруто фыркнул в поцелуй и сам разорвал его, нагло отлепляя Дейдару от его любовника и сам теперь с жадностью целуя Итачи. Дейдара фыркнул не менее раздраженно и, грубо отпихнув Лиса, впился в губы Саске настойчиво и властно, слегка прихватывая его за влажные волосы и что-то неразборчиво мыча. Лис, из-под низа понаблюдав за столь откровенным бесстыдством, оттянул Тсукури от брюнета и, пригрозив ему пальцем, сам припал к столь трепетно раскрывшимся ему навстречу губам любовника. Поцелуй был недолгим, но каким-то отчаянным, будто финишным в своем скольжении, конечным в своем неистовом маршруте, как заключительный аккорд ласкающей взор и слух страстной мелодии, своеобразный апофеоз столь нескромного, но такого пряного в своем томлении действа. Блондины оторвались друг от друга и, прикрыв глаза, опустились на кровать, правда, не разрывая объятия и слегка поглаживая распаленные страстью тела друг друга. Братья переглянулись, а после, пристроившись позади своих любовников, собственнически прижали их к себе, вдыхая аромат искушения и сладостной неги, мерно, с все умиротворяющимся дыханием, погружаясь в расслабленный сон. Саске проснулся, но глаза открывать на спешил, на этот раз точно помня, где он и что вчера произошло, но, вопреки здравому смыслу, ему было хорошо: тело чувствовало себя сытым и довольным, память облюбовывала вчерашние события с нескрываемым удовольствием, раз за разом прокручивая перед глазами брюнета самые страстные и пикантные картинки, в общем, было как-то целостно, будто все произошедшее было правильным. Да, Саске осознавал, что поступил не просто опрометчиво, а, можно даже сказать, непоправимо, поддавшись искушению и позволив вновь заманить себя в сети вожделения, но, похоже, по-другому и не получилось бы, так что брюнет решил пораньше необходимого не заморачиваться, а, так сказать, решать проблемы по мере их поступления. - Доброе утро, отото, - Саске нехотя отбросил одеяло и повернулся, тут же сталкиваясь взглядом с не менее сонными глазами брата, - или, точнее, уже день - Вот же ж, - Учиха младший раздосадовано, но в полуулыбке цокнул, пододвигаясь к брату, совершенно не опасаясь его обнаженной близости и чувствуя на своих губах его горячее дыхание - Да, согласен – месть не удалась, - Итачи, плавно запустив пальцы в волосы брата, на какой-то миг прикоснулся к его губам своими, срывая из них томный выдох, а после, немного отстранился, чтобы посмотреть своему отото в глаза. – Что будем делать, братишка? - Мы ещё отомстим ему, аники, - Саске точно в таком же невинном и невесомом жесте прикоснулся к губам брата, а потом, прислонившись к его лбу своим, добавил. – Мы его трахнем, - губы братьев озарила коварная улыбка, - в два члена. - Лис, - Дейдара отлепился от двери и слегка обеспокоенно посмотрел на блондина, - они же не шутят, - Тсукури лукаво прищурился. – Трахнут ведь - Детка, - Наруто притянул к себе блондина за талию и скользнул рукой под его коротенький халатик, - у меня сейчас важная встреча, но после, - Лис дразняще прикоснулся к губам любовника, а после тягуче-медленно отстранился, добавляя, - я вернусь к вам - Я буду скучать, - Дейдара отступил на шаг, с явным удовольствием осматривая Наруто, которому, по его мнению, безумно шел деловой костюм аспидного цвета - Взаимно, детка, - Лис развернулся и уже сделал пару шагов, когда остановился и, чуть повернув голову, хищно улыбнулся. – И, Дей, когда Учихи уйдут в душ, смени диск в видеокамере.